Глава 25

Настя

– Лера, ты не видела Артема? – беспокоюсь я, выискивая своего Мороза среди нарядных веселых гостей.

– Где–то тут был, – она вслед за мной начинает шарить взглядом по залу. – Не переживай, к двенадцати найдется, – смеется. – Ты лучше расскажи, как у вас дела? Светишься вся. И братец мой тоже.

– Ой… – губы никак не хотят сжиматься. – У нас все так хорошо, что даже страшно…

– Чего страшного–то?

– Что мне все это снится.

– Не–ет, Настен, это не сон. Это реальность. Я так за вас рада, ты не представляешь. Я же думала, никто больше не растопит сердце моего братца. Вы такая красивая пара. Надеюсь, скоро порадуете нас известием о пополнении семейства Морозовых? Моя Аленка давно выпрашивает сестренку или братика.

– Лера! – смущаюсь и кажется, лицо становится цветом ярче моих волос. – Мы даже не женаты.

– Так это поправимо. Артем… – что–то хочет добавить, но вовремя спохватывается и делает вид, что кто–то ее зовет. Машет и убегает в толпу.

Та–ак…

Что она знает, чего не знаю я? И где мой любимый Мороз? Он обещал быть рядом, а сам куда–то запропастился.

Внимание мое привлек Дед Мороз. Лицо его мне знакомо, ему даже не понадобилось надевать ватную бороду – своя есть, натуральная, белая.

В красном бархатном халате с тяжелым мешком, украшенным снежинками, ДедМороз–Михалыч ходит по залу, угощает всех конфетами и мандаринами.

Подходит ко мне.

– Ну что, девица–красавица, – улыбается в свои пышную бороду и усы. – Вот и до тебя дедушка добрался. Держи подарочек.

Достает из мешка небольшую плоскую коробочку, перевязанную лентой.

– Это точно мне? – а то всем конфеты, а мне – что–то особенное.

– Тебе, тебе, Настенька. Открой, посмотри.

Взгляд загадочный.

А мне бы хотелось открыть при Артеме.

– Ну же, смелее, Солнце, – раздается над ухом его веселый голос.

– Ты здесь! – оборачиваюсь. – Я тебя потеряла.

Открываю коробочку.

– Ух ты! Настоящий?! – держу в руках… свой новый паспорт. Где фамилия теперь моя настоящая – Солнцева. – И ни одной ошибки! Как ты это провернул за такой короткий срок?!

– Я же немного волшебник, помнишь?

Обнимаю своего волшебника за шею, не скрывая чувств смотрю в любимые глаза.

– Мне достался самый умный, самый красивый, самый добрый волшебник. Я тебя очень люблю, Артем Морозов.

– А я тебя, мое Солнце.

– Начинается! Начинается! – зашумели вокруг.

Волна из гостей хлынула к огромной, до потолка, елке.

Начался обратный отсчет. Голоса слились в единый гул: «Десять! Девять!...»

Артем стоит позади меня, его руки лежат на моей талии. Я прижалась спиной к его твердой груди, мы считаем вместе со всеми:

– Три! Два! Один! С Новым годом!

Зал взорвался криками, хлопушками, музыкой. Люди обнимаются, целуются, поздравляют друг друга.

И я оборачиваюсь, чтобы подарить любимому новогодний поцелуй.

А он…

Артем сделал шаг назад. Потом еще один. И... опустился на одно колено.

Весь шум, весь гам, весь праздник вокруг словно выключили. В моих ушах стоит оглушительная тишина, в которой слышно только бешеное биение моего сердца.

Артем достал из кармана... старый, отполированный временем и руками ключ. Тот самый, огромный, тяжелый ключ от «Северного сияния», которым я открывала дверь в мой отель в день приезда сюда.

А к нему прикреплено простое, идеальное по форме кольцо с бриллиантом, который сверкает в свете гирлянд, как льдинка в свете софитов.

– Анастасия, – голос Артема зазвучал низко, ровно и так, что его слышно даже в этой тишине, которую, как мне казалось, создала только я. – Ты вошла в мою жизнь как метель – неожиданно, разрушительно и холодно. Но ты же и растопила лед, что я годами нагромождал вокруг себя. Ты вернула мне веру в чудо. В тепло. В дом. И любовь. Ты по праву стала хозяйкой не только «Северного сияния», но и моего сердца, и моей жизни. Настя… ты станешь моей женой? Согласишься ли ты вместе со мной превратить наши «Северные Сияния» – и твое, и мое – в одно общее, навсегда?

Я смотрю на ключ. На кольцо. На серьезное лицо Мороза. Обвожу взглядом зал. Вижу сияющие глаза Леры, улыбку Михалыча, который подбадривающе кивает мне, лица гостей, что тоже ждут моего ответа. Вижу свое отражение в зеркале – девушку с рыжими волосами и в прекрасном ярком платье. Которая еще утром радовалась письму о конкурсе, а теперь стоит на пороге всей своей жизни.

Слезы, наконец, хлынули ручьем. Но сквозь них я засмеялась. Счастливым, радостным, немного истеричным смехом.

– Да, – шепчу я. Потом говорю громче, на весь зал, на весь наш новый год, на всю нашу новую жизнь: – Да, Артем! Тысячу раз да!

Уже в следующее мгновение я оказалась в его объятиях, а его губы нашли мои под восторженные аплодисменты и крики «Горько!». Ключ с кольцом он бережно зажал в ладони между нами.

Это лучший мой Новый год за последние годы. Я так счастлива! И Артем, без преувеличения, тоже. И я даже от души благодарна мачехе и сестрице, что они отправили меня подальше от столицы. На счастье мне и беду себе.

– Ой…

– Что такое, любимая?

– А паспорт опять придется менять…