Глава 31. Еще одна фенистилка, значит!

Константин

В жизни до сегодняшнего утра было и так не мало бед, а тут еще снега по колено навалило.

Хлопнув дверцей, надеваю солнцезащитные очки и направляюсь к зданию обычной шашлычки.

Пока в зале никого нет, поэтому решаю поработать над отчетом, из-за которого мне, видимо, грозит увольнение.

— И откуда это к нам такого красивого дяденьку занесло? — гремит Огнев и хмурится, изучая мое заплывшее лицо и бесцветный пластырь на носу.

— Привет, — жму руку.

— Это ведь не уколы красоты? — усмехается.

— Блядь. Заткнись, — качаю головой.

Антоха, жестом подозвав официанта, просит его принести два кофе.

— Я только со смены, даже домой не заезжал, — он становится серьезным. — В отделении Ники сказали, что распространять личные данные они не могут, но никакой Солнцевой у них и в помине нет.

Я озадаченно пялюсь в экран ноутбука. Солнцева — не Солнцева. Так получается?

— Ты знаешь ее настоящую фамилию?

— Нет.

— Ладно, давай составим описание. Поспрашиваем рядом с больничкой. Стройная шатенка лет двадцати. Глаза у нее какие?

— Хм. Красивые.

— Рост?

— Идеальный, — пытаюсь сообразить, сколько это будет в цифрах.

— Ясен хрен. Кого я спрашиваю? — Огнев понимающе вздыхает. — Больше не беспокою.

Захлопнув крышку ноутбука, барабаню пальцами по столу.

— Может, у нее родственники есть? — спрашивает Антон.

— Есть. Я туда в первую очередь съездил.

— В таком виде?..

— У меня другого с собой не было, — развожу руками.

Выгляжу я, мягко скажем, как лицо не шибко должностное. На работе пришлось взять отпуск на две недели. Сотрудники администрации разве что в ладоши не хлопали от радости.

— Так и что сказали родственники?

— Тетка, — поправляю. — Она меня послала.

— Я б тебя тоже послал, если б не знал.

— Дело не в этом. Говорит, «бесполезно, милок». И плачет…

— Ого, кто ж ее похитил?.. Вариантов-то немного, Костян. Либо отец, либо… кент какой. Муж или будущий муж?..

От последнего предположения зубы сами собой сжимаются.

Да быть не может!..

Ника бы сказала, непохожа она на профурсетку. Вынос мозга тот еще, но порядочная. Только блатата ее смущает и… шуба из соболя.

— Приветствую, граждане-тунеядцы. Первый рабочий день в году, а вы тут отдыхаете, — слышится над головой раскатистый бас. — Тимур Бойцов.

— Константин Мороз.

Встав и протянув ладонь, обмениваюсь крепким рукопожатием. Пришедший мужик по-братски обнимается с Антохой и благодарит его за кофе.

Стягивает пуховик и цепляет его на напольную вешалку.

— Ну, говорите, что тут у вас? Мне надо мелкого в детский сад забросить. Иначе дома три шкуры сдерут. Никакого праздника…

— Ты там за главного сегодня, что ль? — шутит Антоха.

— Лерка на сессию вышла. Конец лафе. Сейчас у нее экзамен по криминалистике. Боюсь, что она меня во время практики как раздаточный материал использует.

Он смеется, Антоха поддерживает, а мне не до смеха.

Тошно пиздец.

— Ну, так что у вас?

— У друга моего, Константина, — Огнев кивает на меня, — женщина пропала.

— Ну как маленькие, ей-богу. А где заявление в полицию?

— Ее похитили, — поправляю.

— Так тем более. Тащи заявление. Все чин чинарем. Объявим план «Перехват», проведем оперативно-разыскные мероприятия. Работать мы умеем.

Я качаю головой.

— А можно нам как-то… мимо кассы…

— Чего? — Тимур ржет.

— Ситуация щепетильная. Свои ее похитили, а я даже фамилии девушки не знаю, — признаюсь.

— Так, может, и девушки не было? Пацаны! Вы праздники отмечали, что ли?

— Сам уже сомневаюсь, — тяжело вздыхаю.

От светлого утра тридцатого декабря до дня, когда я проснулся с раздувшимся от гематом лицом, всего неделя прошла.

Неделя!..

Перестаю верить, что Ника реальна.

Хотя… эротический костюм медсестры, который я сунул в подаренную ею сумку, и чемодан, набитый косметикой, лежащий в моем багажнике, — все это подтверждает, что Несолнцева мне не приснилась.

Да и Альберт уж больно грустный стал.

Мы с ним весь вечер «Криминальную Россию» смотрели и искали сережку, чтобы у меня была вполне легальная причина разыскивать Скальпель хоть по всей стране. Землю рыть буду, но найду.

Пусть коза мне в лицо скажет, что все это ерунда была и я ей не нужен, потому что она мне пиздец как нужна.

Я это еще в сарае понял.

Даже раньше — в доме престарелых.

А может, когда она ведро мне на башку надела? Приворожила?.. Хрен знает.

Бриллиант с виноградину — это ли не повод встретиться? Надо ведь вернуть, чтоб все по-человечески было.

Серьгу, кстати, мы с Альбертом нашли. В диван закатилась.

— Ну и что вы предлагаете мне сделать «мимо кассы»? — поморщившись, спрашивает Бойцов, отодвигая чашку из-под кофе на середину стола.

— Нам бы адрес ее узнать или хотя бы фамилию, — начинает Огнев.

— Я предполагаю, что она в Москве, — продолжаю. — У Ники есть тетка. Она здесь, в городе. Меня она отшила.

— Так конечно. Такого красивого-то, — усмехается Тимур.

Сжав зубы, продолжаю:

— Давай к ней съездим, тебе она скажет. Только ты с ней поласковее.

— Я женатый человек с ипотекой!..

— Да я не об этом, — смеюсь впервые за несколько дней.

Маразм крепчает с каждым днем.

Моя семья считает, что я попал в секту.

Анька, как только меня увидела, сразу громко рыдать давай и бородатого аллергика своего домой отправила. Еще дети ей жути нагнали. К вечеру случилось страшное — о моем моральном падении узнала мать.

Затем Паулина звонила и скорбным голосом спрашивала, как у меня дела.

За-е-ба-ли!..

— Просто не груби ей. Я тебя прошу, — помотав головой от надоедливых мыслей, вздыхаю.

— Разберемся!..

Мы выходим из шашлычки и грузимся в служебный патрульный автомобиль Бойцова.

— Сейчас, пять сек!.. — говорит он, подъехав к двухэтажному дому в частном секторе.

Через десять минут выбегает с сыном на руках, пристегивает его к сиденью справа от меня. Я прищуриваюсь и натягиваю темные очки, чтобы не напугать ребенка. А он пугаться и не собирается. Пухлый, рослый бутуз. Лыбится и, застеснявшись, к окошку отворачивается.

— В садик заедем, а потом к вашей тетке сразу. Не холодно тебе, Иван?

— Неть, па-па!.. — звонко выдает.

На вид парню года три.

— Мамка сильно на меня ругалась, когда на учебу поехала? — Тимур продолжает.

— Сина-сина, па-па…

— Нам пиздец, Ваня!..

— Пизь-десь, — еще звонче выдает.

— Иван Тимурыч! — басит Бойцов. — Это вычеркни. Отставить. Нельзя так говорить.

— Пизь-десь, папа!..

Мы с Огневым, опустив головы, тихо ржем. У детского сада сидим молча, каждый в своих мыслях. Антоха дремлет после смены.

— Классный сын у тебя, — говорю Тимуру, когда он запрыгивает в тачку.

— Классный, — подтверждает. — Ты это, найдешь свою потеряшку и тоже заводи. Что я, один мучиться должен? Антоха вон, сразу вдвое план перевыполнил.

— Да куда там? — грустно улыбаюсь, вспоминая свою Мандаринку. — У нее медакадемия! Врачом мечтает стать… До семьи, говорит, еще не доросла.

— Самостоятельная, значит. Еще одна фенистилка.

— Кто? — усмехаюсь. — Феминистка?

— Вроде того.

У дома тети Феши даю Бойцову последние наставления, а потом, как на иголках, ерзаю на сиденье.

Тимур возвращается так быстро, что я разочарованно морщусь.

— Не вышло?..

— Почему не вышло? Вот!

Показывает зажатый в красном удостоверении лист бумаги. Потянувшись к нему, активно благодарю: — Спасибо, от души!..

Выхватив, читаю фамилию и точный адрес в Подмосковье.

Ох-ре-неть! Так не бывает…

Коновалова Ника Венцеславовна. По матери Солнцева.

Дочь Вени Коновала. Того самого олигарха и бывшего вора в законе, который меня в Елкино и определил.

— Ладно, парни. Я в Москву, — еле сдерживаюсь от злости.

— Да погоди ты. Тебе одному с этой вороватой родней не справиться, — озадаченно продолжает Бойцов. — Я тебе телефон Отца дам, — тянется к мобильному.

— Отец? Твой?

— Не в том смысле. Это фамилия. Влад Отец — мой старый товарищ-собровец, сейчас на пенсии, но мужик он правильный и тебе обязательно поможет…