Кошачьи шалости

Напарники выглядели паршиво. Они были бледные, словно вампиры из сказок, с лихорадочно горящими глазами. И я подумал, что если бы мы сейчас попались какому-нибудь ведьмаку, он, без сомнений, принял нас за нечисть и прикончил на месте. Тем более, что сил на сопротивление у нас бы не хватило. Проклятое гнездо выжгло нас. Относительно бодрым был только Суворов, который уже успел восстановить силы и теперь наносил на предплечья новые руны. И я был свежим, потому что вобрал в себя часть энергии из нежити через косу. Остальные же отпивались отваром и ждали, пока симптомы выгорания хотя бы немного отступят.

Первым пришел в себя Пожарский. Парень развязал тесемки рюкзака, вынул набор для нанесения рун, снял куртку и слегка подрагивающей рукой принялся наносить на предплечья рисунки. Закончив, он осмотрел свою работу, довольно кивнул и сжал кулаки. Руны ярко вспыхнули, напитываясь силой. Иван снова снял с пояса фляжку, открутил крышку и принялся жадно пить отвар.

Остальные тоже начали приходить в себя. Шереметьев тяжело поднялся с земли, подошёл к сестре и уточнил:

— Помочь?

Алина кивнула, и Олег протянул ей ладонь, помогая встать на ноги. Крепко обхватил её, и Алина охнула от резкого насыщения силой. Но бледность начала быстро сходить с ее лица, а на щеках появился здоровый румянец. Через несколько секунд Шереметьев выпустил сестру из объятий. И выглядела Алина после этой процедуры намного бодрее.

— Легче? — уточнил Олег и девушка кивнула:

— Да. Спасибо.

Княжна села в траву, вынула из рюкзака писчий набор, сняла куртку и принялась восстанавливать руны.

Пожарские смогли обойтись без помощи друг другу.

— Как ты, братец? — уточнила Марья.

— Жить буду, — ответил тот. — Но от драк с нечистью в ближайшее время я бы воздержался.

Девушка довольно усмехнулась:

— Это вряд ли. Мы ведь в Лукоморье.

Иван хитро прищурился и уточнил:

— Думаешь, впереди нас ждёт ещё что-то?

— Уверена, — ответила Пожарская.

— Может быть, ты ведьма? — хохотнул брат, и девушка грозно нахмурилась:

— Ещё одна такая шутка и я тебя поколочу. Понял?

Парень примирительно поднял руки:

— Понял, понял, сестрёнка. Только не бей.

Марья улыбнулась и шутливо погрозила Ивану пальцем:

— Смотри у меня!

В это время Шереметьвевы собрались чуть поодаль. Алина закончила рисовать руны, надела куртку и вновь стянула волосы в тугой узел, чтобы пряди не выскальзывали наружу. Обернулась к Суворову и мягко спросила:

— Ты как?

Парень вымученно улыбнулся:

— Нормально, — ответил он и тут же грустно добавил. — Я дрался меньше, чем остальные.

Алина удивлённо подняла брови:

— Ты о чем?

— В бою почти все мои способности ушли мимо цели. И пока я восстанавливался, вы уже всех перебили. Не будь с нами Пожарских и темного — я подставил бы новую семью.

— Никого ты не подставил, — тут же возразил Олег. — Ты один сжег большую часть нечисти, которая едва нас не одолела.

Я отвернулся, сделав вид, что этот разговор мне неинтересен. И мой взгляд упал на Проньку. На удивление парень не пострадал. Он продолжал сидеть на траве, обхватив колени и раскачиваясь из стороны в сторону. Мне стало неловко оттого, что втянул бедолагу во все это. Старостин отпрыск был единственным, кто оказался тут без необходимости, а только по моей прихоти.

— Ты как? — обратился я к нему, мягко тронув за плечо.

— А? — словно очнувшись ото сна, он вскинул голову и подслеповато прищурился. Затем вынул из кармана платок и принялся вытирать испарину со лба.

— Тебя не зацепило? — уточнил я.

— Одна птичка на руку села, — он продемонстрировал мне большую царапину на запястье. — Я ее смахнул кое-как. Клюнула больно.

— Промой рану, — посоветовал я.

Вынул бутылку с водой. Продавил капсулу в крышке, чтобы добавить обеззараживающее средство в жидкость. Мало ли какую гадость могли занести оживленная темной магией птичка в обычного человека.

Пронька взял у меня емкость и заискивающе улыбнулся.

— Спасибо, барин.

Он плеснул воду на кожу, промывая рану. Поморщился от боли, а затем хотел было замотать повреждение платком. Но я остановил его. Достал из рюкзака бинт и протянул его пареньку:

— Держи.

— Да я… — начал было парень, но я его перебил:

— От платка у тебя начнется заражение.

Тот благодарно кивнул и взял бинт:

— Спасибо.

Он ловко вскрыл упаковку, оторвал кусок ткани и перемотал рану. Словно делал это часто.

Я же обернулся к остальным:

— Пора идти дальше. Иначе придется ночевать в этом волшебном лесу,

К счастью, все понимали, что тянуть с продолжением похода не стоит. Встали с травы и быстро принялись собираться в дорогу.

— Может быть, это гнездо и было причиной пропажи людей? — робко начала Алина. — И дело сделано?

Я покачал головой:

— Не думаю. Проводники говорили о голосах, которые манили путников, заставляя их сойти с тропы. Вот это существо, скорее всего, и есть причина вызова ведьмака. Мы можем пойти обратно, но должны быть готовыми к тому, что тварь пойдет за нами следом, когда станет темнеть. Она может нагнать нас, уже уставших в пути. И разделаться.

— И мы сделаемся жертвами, — криво усмехнулся Иван.

— Гнездо твари у ведовского камня.

— Откуда ты знаешь? — Суворов нахмурился.

— Ленька Длинный успел признаться, перед тем как потерял человеческий вид и на нас напали, — солгал я, презирая себя за то, что приходится так поступить.

— Там живет кто-то опасный, — подтвердил Лысый. — Мы там видели кости человечьи неподалеку. И те, другие Леньки не хотели туда ходить. Только ежели удавалось рано добраться. А кады ближе к вечеру, то туда не ходили.

— Значит, идем, — Марья нервно улыбнулась.

Шереметьева кивнула:

— Хорошо. Мы успеем все сделать и вернуться.

Мы забрали рюкзаки, вышли на тропу и направились к цели.

* * *

Спустя несколько километров проводник остановился на развилке:

— Сюда, — пояснил он и указал на тропу, которая уводила в сторону. — Если дальше прямо пойдем, то угодим в болото. А по болоту я дороги не ведаю. Так что там мы все сгинем.

Спорить никто не стал. И мы послушно свернули с тропы.

— Большое болото? — полюбопытствовал у Леньки Пожарский.

— Да кто ж его знает, — пожал плечами проводник. — Обычно только до края доходили, а дальше не лезли. А кто по болоту пытался дорогу найти, обратно уже не возвращался.

— Там, наверное, болотник живёт, — заключил Иван.

— Может и так, милсдарь, — не стал спорить проводник.

— Решил с ним сразиться? — тут же влезла в разговор Марья. — Как тогда, в Вышках?

— Нет, спасибо, — поспешно отказался парень. — Мне хватило прошлого раза. Эта тварь любит уходить на глубину, когда чувствует, что проигрывает. А если болото большое — мы не справимся даже с помощью Шереметевых. Разве только Морозов сможет вытащить тварь со дна.

— А болотники вредят людям? — уточнил я с видимой беспечностью.

Пожарский пожал плечами:

— Да. А как же иначе. Мы с сестрой бились с болотником один раз. Нас нанимала торфодобывающая компания. Этот гад их работников топил.

— То есть, по сути, нападения начались после того, как компания вторглась на его территорию? — уточнил я с нарастающим раздражением.

Пожарские переглянулись, но отвечать не стали. Зато в разговор влез Суворов:

— Не совсем понимаю, к чему ты клонишь, мастер Морозов, — запальчиво начал он. — Хочешь сказать, что нежить бывает хорошая и добрая?

— А чем болотник хуже тех упырей, которых мы повстречали на заправке, — парировал я. — Только упыри старостины со своим папашей убивали проезжающих ради грабежа. А иногда, думаю, и для забавы. Что они сделали бы с той же Марьей, если бы она не владела силой? Или с Алиной?

От такого заявления Сергей вспыхнул. Буквально занялся огнем и тотчас потушил собственной ладонью. Мне подумалось, что такое проявление чувств у ведьмака было очень показательным.

Сергей немного помолчал. Но я заметил, что тема разговора ему основательно не нравится. И сейчас он старался сдерживаться и подбирал слова, чтобы разговор не перерос в безобразную драку:

— А те упыри из деревни, где моя семья погибла — они были плохими? Или хорошими, но им просто гости не нравятся?

— Хорошая подмена понятий, — не остался в долгу я.

— О чем ты? — насупился Сергей.

— О том, что эта нежить искусственно создана из людей. Которые стали такими под действием определенных вещей. И ты не хуже меня это знаешь.

— Знает о чем? — напрягся Пожарский.

— Синод не подтвердил, что тех несчастных опоили водкой, которая создала монстров.

— Ты уверен?

— Я был там, — ответил с тяжелым сердцем. — Но не смогу подтвердить свои слова, если вы решите узнать подробности или спросите о произошедшем у кураторов — вам солгут. Дело замяли.

— Почему? — Алина изумленно уставилась на меня.

— Чтобы паники не поднимать, — догадалась Марья. — И чтобы все выглядело подвигом, а не замыванием грязи на полу. Верно?

— Все так, — не стал я спорить.

— Нечисть есть нечисть, — произнес Олег устало. — Помнишь, как ты и Алина бились с маньяком?

— Маньяк — это призрак человека, который и при жизни-то был не совсем хорошим, — возразил я. — А после смерти и вовсе превратился в озверевшую тварь, которая представляла угрозу. Суть его — человеческая. Стоит это понимать.

— А кикимора? — тотчас спросила Алина. — Та, что пожирала детей в приюте? Она хорошая?

— Если бы хозяйка заведения не покрывала выходки этой твари, то мертвых детей было бы меньше. Разве не так? Кто позволял ей жрать детей?

— Тебя послушать, так нечисть вся сплошь невинная, а все беды от людей, — буркнул Сергей.

— Кто начал водить в Лукоморье людей? — я сделал паузу. — Даже гнездовье-вороновье не выходило из леса, а жрало тех, кого жадные люди тащили сюда, нарушая договор.

— Договор?

- Наши предки договаривались жить в мире.

— Так заведено, что на земле имеем право жить только мы. А нечисть тут лишняя, — Иван сказал это с ноткой неуверенности.

— И вы все так считаете? Что те, у кого жизни в разы длиннее человеческих, тут просто гости. А мы хозяева. Мы можем рушить их дома, убивать их детей и соседей без особого повода. При этом мы ждем, что они не станут сопротивляться. Что уйдут, как только мы обнажим оружие.

— Ты говоришь про нечисть, — напомнил мне Олег.

— Куда им уходить? — не мог остановиться я. — Куда идти болотнику, когда его болото будет высушено? Или лесовику, когда деревья уйдут на лесопилку?

— Ты ведьмак или кто? — сурово уточнил Сергей.

— Я темный. Меня тоже с нечистью ровняют. Хотя я ничего дурного людям не сделал. Или не слышали никогда, что от темного ждать хорошего не стоит?

Повисло тяжелое молчание. Суворов хотел было продолжить беседу, но Алина его одернула. И остаток пути мы шли молча.

Тропа образовала крюк, и вывела нас на дорогу с развилкой. Три тропы уводили в разные стороны. А перед ними стоял огромный потрескавшийся, от времени, поросший мхом камень. На нем виднелись надписи, предлагающие выбрать направление.

Проводник остановился возле указателя и произнес:

— Здесь направо.

— Далеко ещё? — уточнил я, но Ленька покачал головой:

— Почти пришли, — произнес он и как-то странно поежился.

В душе зашевелилось нехорошее предчувствие. Я схватил парня за ворот куртки и притянул к себе.

— Врешь?

— Не надо нам туды, милсдарь. Там сгинем все. Печенкой чую, — он потер место, где я видел свитое из тьмы гнездо.

«Темный», — ласково позвал меня низкий женский голос.

Между деревьев мелькнули огоньки глаз и тотчас пропали.

— Я, — тихо ответил и сделал вид, что обратился к самому себе.

«Останься. Других отпущу», — пообещал мне голос.

— Не врешь? — едва слышно шепнул я.

«Останься. Узнай мою сказку.»

— Дай мне слово заветное, крепкое, что отпустишь моих друзей.

«Кто научил?» — голос был удивленным, но не дождавшись ответа, он продолжил «Даю тебе слово заветное. Слово мое верное-крепкое-лепкое. Ты останешься. Друзья твои уйдут. И я за ними не пойду и велю своим братьям и сестрам их не трогать.»

Я кивнул и подкинул на плечах рюкзак.

— Слышали? — спросила вдруг Алина и оглянулась.

И в этот момент в кронах деревьев мелькнула густая тень. Миг — и огромный зверь оказался на тропе. Прыгнул на меня, сбивая с ног. А затем, острые зубы впились в куртку, и зверь сиганул, скрываясь на дереве и унося меня с собой.

Пару раз я больно ударился о ветки и сгруппировался, сжавшись в позу эмбриона и закрыв руками голову.

— Барин! — послышался с земли крик Проньки.

Ветки зашелестели, ломаясь и больно хлестали по предплечьям. И я в очередной раз порадовался, что догадался закрыть руками голову. Иначе висеть моим глазам на ветвях деревьев. Да и лицо мне наверняка бы распороли острые сучки.

Внизу послышался треск огня, гул ветра и холод льда. Но зверь уже прыгал по ветвям деревьев, волоча меня как Багира маленького Маугли.

Гонка кончилась так же быстро. Зверь мягко спрыгнул на землю и положил меня в траву. Прислушался, навострив уши. А затем припала к земле и зло зашипела. Потом словно растворилась в воздухе.

Я вскочил, выхватив из-за пояса косу и замахнувшись для удара.

— Барин, — пискнул Пронька и вскинул руки, закрывая лицо.

— Вот же, — я выругался и заглянул ему за плечо.

Кроме Проньки никого не было.

— Как ты меня нашел? — спросил я, оттянув свой ворот куртки, чтобы отдышаться.

— Просто побежал от той кошки, что на дорогу выскочила — ошалело вылупился на меня парень, а потом оглянулся. — А остальные ведьмаки где? Как же… Я же… А почему…

Он едва ли не заплакал, поняв, что никто больше за нами не побежал.

— Их там съели? — захныкал он.

— Тшшш, — я поднял руку, чтобы он не шумел и прислушался.

— Что происходит? — спросил я у невидимого собеседника.

«Я усыпила твоих друзей, как и обещала, — ответил женский голос. — Но не волнуйся, они уже пришли в себя».

Голос засмеялся и я невольно восхитился его красоте.

— Барин? — испуганно проблеял Пронька и дернул меня за рукав. — Что происходит?

«Спроси лучше, почему он прячет от тебя руку, ведьмак», — хитро посоветовал голос.

И в этот момент на тропе показалась огромная кошка, размером с крупную лошадь. Мы с парнем застыли, глядя на роскошное животное, ступившее на примятую траву. Кошка была красивой, с крупной лобастой головой, широкой грудью, длинными лапами и большим хвостом. Шелковистая шерсть черного цвета казалось впитывала свет. Она была сама тьма — бархатная и мягкая. Мне хотелось шагнуть к животине, протянуть руку, коснуться меха и проверить настолько ли он гладкий на ощупь.

Рядом со мной раздался долгий выдох. Пронька оттолкнул меня с тропы и шагнул к кошке. Я успел ухватить его за плечо и дернуть назад.

— Стой, — приказал я.

— Не тронь, уродец, — отмахнулся парень, враз потеряв деревенский выговор.

От неожиданности я замер и тут же понял, что потерял шанс вернуть дурачка.

Тот упал на колени и буквально пополз к лапам кошки. Она с любопытством смотрела на глупца и мне показалось, что на ее морде появилась хитрая улыбка.

— Человечек смешной, — произнесла она вслух.

Ее голос был немного хрипловатым. Словно она очень долго не говорила. Наверняка так и было, учитывая, что Кошке достаточно было общаться мысленно.

— Не трогай его. Ты обещала отпустить тех, кто шел со мной.

— Слово мое заветное, — Кошка наклонила голову к плечу. — Я не обманула тебя, темный. Твои друзья выйдут из леса. Проводник не сможет выйти, потому что он уже принадлежит Лукоморью. Но он и сам не захочет. Тут его дом теперь. К тому же, он не твой друг.

Ее голос казался мне драгоценной россыпью утренней росы. Я тряхнул головой, чтобы выкинуть из головы туман, навеянный волшебной Кошкой. И она заметила это и улыбнулась, показав ряд частых зубов.

— Этот человек не желает мне зла. Отпусти его.

— Не желает? — уточнила Кошка и засмеялась.

Ее смех рассыпался в воздухе словно искорки. Несколько птичек закружились над моей собеседницей. Она зажмурилась и села, обернувшись длинным пушистым хвостом. Голубые глаза смотрели мне прямо в душу.

— Тогда почему он приготовил нож заговоренный? Почему пьет зелье поворотное, которое скрывает от других его силы? Почему прячет правду? Не говорит, что он тоже ведьмак?