Глава 8 Начнем урок

— Можно вопрос? — начал я, едва мы вышли из склепа.

Денис обернулся ко мне.

— Кто это?

— Один из родичей Морозовых, который встал на скользкий путь, стал постигать темные науки. Ну и покатился по наклонной. Крайне мерзкий человек.

— Тогда почему его не убили?

— Сложно прикончить того, кто постиг секреты самой смерти. — ответил парень с кривой усмешкой. — Но эта хитрая тварь умеет возвращаться с той стороны. Например, раскалывать душу и вселять осколки в разных людей, подчиняя их разум своей воле. Так что максимум что мы смогли сделать — это заточить его в круг. На освященной земле. Точнее, в несколько кругов.

Парень указал на знаки, начертанные на камнях, которые ровными линиями располагались в траве. Оказалось, что склеп был окружен рядами охранных знаков.

— Вот оно что, — только и смог ответить я.

Денис нехотя кивнул:

— Каждый род хранит мрачные скелеты в шкафу.

— Как и во всех мирах, — ответил я.

Денис взглянул на циферблат наручных часов:

— До заката еще есть время. Успеем перекусить.

Федор словно читал мысли Дениса. И к тому моменту, когда мы вошли в столовую, все уже было накрыто. Сам дворецкий стоял у стола, ожидая нас.

— Как по часам, — оценил Денис, усаживаясь в удобное кресло.

Дворецкий только склонил голову в поклоне. Отодвинул стул, помогая мне сесть.

Передо мной стояла тарелка с приборами по обе стороны. К счастью, это были привычные вилка, ложка и нож. Я развернул льняную салфетку и заткнул ее под воротник.

Посреди стола разместилась пузатая фарфоровая супница. Рядом стояло овальное блюдо с запеченными овощами и ломтями сочного мяса. На нем таяли крупные кристаллы соли. Нарезанный сероватый хлеб источал аромат тмина и чеснока.

И при виде еды я жадно сглотнул. Желудок заурчал. С опаской покосился на собственную тарелку, в которую дворецкий уже плеснул супа. На поверхности похлебки плавали блестящие капли масла и махровые листики петрушки. Половинка вареного яйца жизнерадостно смотрела в потолок. Выглядело аппетитно.

Но я невольно засомневался. Мало ли, что они здесь едят? У “братца” вон вообще оживший мертвец в склепе сидит. Но голод переборол страх, и я осторожно загреб натертой до блеска тяжелой ложкой содержимое тарелки. Бульон оказался наваристым. Кубики картофеля буквально таяли во рту. Незнакомые специи оставляли на языке приятное послевкусие. Отбросив все правила этикета, я жадно накинулся на еду.

— Как вам ужин, князь? — учтиво поинтересовался Федор, когда я отставил пустую тарелку и с довольным видом откинулся на спинку стула:

— Прекрасно, — ответил я и запоздало добавил, — Спасибо.

— Передам вашу благодарность, — с достоинством ответил дворецкий.

У них даже повар есть? Неплохо живут местные дворяне.

— Как прошел визит к учителю? — как бы между делом уточнил Федор, нарезая пирог с душистыми тонкими ломтиками яблока и апельсина.

— А от тебя ничего не утаить, — усмехнулся Денис и отпил отвар из чашки. Заваренная смесь трав в этом мире заменяла чай. И, как по мне, это было куда вкуснее.

— Не мое это дело, конечно, князь, но не стал бы я доверять отступнику, — осторожно произнес Федор.

— Других темных все равно нет, — нервно дернул плечом Денис. — Силу надо приручить. Так что придется рискнуть.

Дворецкий снова кивнул. Я же покосился в окно. Солнце направилось к закату. Пора собираться на первый урок.

Возвращаться в склеп мне отчаянно не хотелось. Стоило вспомнить жутковатого предка Дениса, как ноги враз становились ватными. С живыми было проще — их можно убить, при необходимости. Но со стариком это не сработает. С трудом я поднялся со стула, посмотрел в сторону двери, которая вела на задний двор:

— Родич не самый приятный собеседник, — Денис словно читал мои мысли. — Но придется тебе…

— Я понимаю, — буркнул мрачно и побрел к выходу.

— Мы будем ждать вас, — с готовностью отозвался Федор.

Он явно желал приободрить меня, и потому я просто кивнул ему и вышел.

***

Тени стали длиннее. В воздухе разливался тонкий аромат свежей скошенной травы. И чуть поодаль я заметил дюжего парня в тканой рубахе и штанах, с жутковатого вида косой в руках. Он широко замахивался своим инструментом и срезал поросль между кустами. Из зарослей взмывали вверх крохотные полупрозрачные бабочки. Заметив меня, садовник коротко поклонился и вернулся к своему занятию.

Я подошел к склепу и остановился у каменных ступеней. Попытался выровнять дыхание. И кое-как смог это сделать. Внутри узкого коридора было прохладно. И на этот раз, запах тлена ощущался сильнее.

Александр по-прежнему сидел на стуле и делал вид, что спит. Теперь уже в его притворстве я не сомневался. Я закашлялся, чтобы обозначить свое присутствие. Вышло не очень деликатно, потому как эхо оттолкнулось от стен и потолка.

Но Александр и не думал реагировать на мои попытки обратить его внимание. Я хмыкнул громче. Но ответом мне вновь была безразличная тишина. “Неужто он все-таки помер”? — мелькнула в голове шальная мысль.

Ответом мне был хриплый смешок. И карканье:

— Не дождетесь. Я еще вас переживу.

Старик поднял голову. Открыл глаза и не мигая уставился на меня:

— Явился-таки. Переборол страх.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но Александр опередил меня и грубо предупредил:

— Только не надо врать. От тебя воняет страхом. И это плохо.

Я поежился и уточнил:

— И почему же?

— Потому что даже низшая, безмозглая нежить чует его. Страх усиливает существ. И если ты не сможешь его преодолеть — то сдохнешь в первом же бою. Так и не вкусив всех прелестей своей Силы.

— Я не привык, что мертвые разгуливают по земле.

Старик сухо рассмеялся и иронично уточнил:

— Мертвые? Мальчик, ты не видел миров, которые поглотила нежить. Вот там мертвецы и правда разгуливают. Толпами. И пожирают живых, — его глаза вспыхнули потусторонним огнем. — Тебе даже в страшных снах не привидится того, что творится в некоторых уголках многочисленных земель. Но вернемся к делам насущным. Ты пришел, чтобы получить знания. Я прав?

— Да, — сказал я негромко.

— Что ж, приступим к обучению.

Александр демонстративно размял пальцы, щелкнув каждым узловатым суставом. И затем неспешно стал говорить.

— Ты темный. Отличие твое от всех, кого ты встретишь в этом мире, довольно простое — другие поглощают силу убитых существ или отдают свою энергию, чтобы убить самых мощных из них. Любой бой для них может стать последним, даже если они победят. Просто в момент гибели кого-то особенно мощного, светлый может потратить собственную жизненную силу. И лечь рядом со своим противником в сырую землю. Но ты — совсем другое дело. Ты всегда только берешь. И любая нечисть для тебя — лакомый кусок. Ресурс, если тебе так понятнее. С каждым убитым упырем, вурдалаком или перевертышем ты будешь получать молодость, здоровье и увеличение своих возможностей. Осталось только его добыть. И усвоить.

— Усвоить? — уточнил я.

— Переварить, — кивнул старик. — Но об этом я расскажу тебе чуть позже. Для начала ты должен научиться контролировать свои эмоции.

Я невольно сглотнул, думая, что наставник мне попался хоть и суровый, но далеко не глупый.

— В колдовстве есть способность, которая поможет тебе сохранять ясный ум и избавиться от тревоги. Называется она “хладнокровие”.

Он поднял руку и худым пальцем начертил в воздухе какой-то знак. Я хотел было ехидно спросить, как смогу его повторить, но знак замерцал в воздухе. От него ко мне потянулись тонкие струйки чернильного дыма.

— Ну лови, чего встал? — нетерпеливо сказал учитель.

И я протянул к знаку руку. Вязкий густой дым впитался в ладонь, начертив на коже странный корявый узор. А затем словно растворился.

Голова слегка закружилась и тело наполнила легкая эйфория.

— Ага, вижу, что прижилась, — довольно заключил старик. — Теперь попробуй его использовать. Просто представь знак.

Я закрыл глаза и вспомнил, как старик нарисовал загогулину. И в мозгу сам всплыл образ. Я мысленно коснулся его. И по телу пробежала приятная дрожь. А страх неожиданно исчез.

— Ну вот. Сработало, — удовлетворенно прокряхтел старик. — Сила слушается тебя. Мне бы твои способности, малец.

— Неужели темный могучий колдун завидует мне? — тут же саркастически уточнил я.

— Самую малость, — сухо ответил Александр и скривил бескровные губы. — Мне она давалась тяжело. По крупицам. Практически по капле.

— Но… зачем?

— Зачем “что”? — не понял учитель.

— Ну. Зачем тебе понадобилась темная сторона.

Старик вновь хохотнул и вытер уголок глаза, смахнув слезу:

— Ты про теорию добра и зла?

— Ну… — смутился я.

— Темный не должен задаваться такими понятиями. Добро, зло, хорошее, плохое — это химеры. И не надо тебе задаваться этими вопросами.

— И что, мне не думать об этом?

— Сила не может тебя подводить. Сила — это сила. Она как инструмент, который не предаст. Все зависит от того, как ты будешь ей пользоваться. Скальпелем можно разрезать глотку. Или перерезать пуповину. Решать не скальпелю. Решать тому, кто держит его в руке. Смекаешь?

Я уселся на каменную лавку, сдвинув сухой венок, перевязанный пыльными лентами. И всем своим видом дал понять, что слушаю внимательно.

— Синод боится допускать до работы темных ведьмаков. Глупцы!

Кулаки ударились о подлокотники.

— Темная сила идеальна для борьбы с нечистью, — продолжил Александр с неожиданным жаром. — Она словно создана для этого. Кровь может как лечить, так и калечить, иллюзии дают тебе возможность создавать собственные копии и отводить глаза.

От удивления я едва смог удержать рот закрытым.

— Ну, а колдовство может подчинять тебе мелкую безмозглую нежить и делать все ее руками. И конечно же, наша способность поглощать энергию убитой нежити практически безгранична.

Я кивнул, начиная понимать, к чему клонит дед. А он словно ожил, если так можно было описать его состояние. Глаза пылали, белые волосы оказались всклокочены, оттого, что старик часто запускал в них костлявые пальцы.

— Ладно. Теперь поговорим о темных рунах, — он жадно потер ладони.

— Рунах? — переспросил я, задержав дыхание. — Как они отражаются на способностях бойцов?

— Раньше нечисть можно было уничтожать обычной силой. Достаточно было ударить их посильнее. Но столетия эволюции создали новых существ. На которых не действуют способности аристо. И тогда некоторые дома начали экспериментировать с Силой. Они нашли древние рунные заклинания и изучили их. У каждого цвета силы свой набор таких заклятий.

— И ты единственный темный, кто решил создать такие заклятья для темных? — сглотнув, предположил я.

Старик удовлетворенно кивнул. Он выглядел довольным моей реакцией.

— После перехода на темную сторону я продолжал делать свою работу. И делал ее хорошо. До одного момента.

Он замолчал. Я же терпеливо ждал, пока он продолжит.

— У темной силы есть и минусы. Сложно устоять соблазну переступить черту. Нарушить рамки и границы дозволенного.

Хозяин склепа уставился в пол с задумчивым видом, словно в носках его обуви хранились ответы на вопросы мироздания. Я не торопил Александра, понимая, что он не привык откровенничать. Вряд ли кто-то видел его таким растерянным.

— Но мы отвлеклись, — очнулся он и вернул своему лицу надменное выражение. — Вернемся к нашему уроку. Руны.

Мне удалось сделать вид, что я не заметил ничего необычного.

— Если говорить простым языком, руны — это способности с дополнительными усилениями, увеличением эффекта действия и прочее. Поэтому они выжигают больше твоей Силы. Но только с помощью них можно эффективно бороться с тварями.

— Ясно, — кивнул я, чем заслужил ухмылку деда.

— Проверим, насколько тебе все понятно, — фыркнул он. — А пока запоминай, что арсенал можно постоянно дополнять и расширять. Но помни о балансе. Если ты выжжешь в бою всю Силу — тебя попросту сотрут в порошок.

— А как восстанавливать Силу? — полюбопытствовал я.

— Ты задаешь правильные вопросы, — старик осклабился. — Она восстанавливается сама. Но очень медленно. Можно прибегнуть к медитативным техникам, или пить специальные отвары. У каждой школы есть способности, чтобы восстанавливать ее в бою. У стихийных сил, зеленой, красной и синей это единение с духами. У светлых — концентрация.

— А у темных? — уточнил я.

— Ненависть, — просто ответил Александр. — Она даст быстрое восстановление Силы. Главное — не пережечь себя. И смерть, — добавил он, словно между прочим.

Я нахмурился, пытаясь уложить в голове такую простую истину.

— Ты научишься, — правильно понял мои мысли старик. — Итак, есть пять младших рун. Для долгого действия, усиления заклятья и уменьшающая расход сил. Есть ещё руна защиты, которая активирует щит, когда тебя пытаются атаковать. И руна контратаки. Работает так же, как руна защиты.

Старик говорил и чертил в воздухе знаки, которые я тут же запоминал.

— Запомнил? Повтори.

Я послушно начертил в воздухе все знаки и Александр довольно кивнул:

— Это основа, которая укрепляет старшие руны.

— А их сколько? — полюбопытствовал я.

— У темных сотни две. И ещё больше сочетаний. Но тебе нужно выбрать пару десятков основных и тренировать их, пока не доведешь до автоматизма.

Дальше урок плавно потек своим чередом. Александр был хорошим учителем. Он умел передавать знания интересно, чтобы ученик не заскучал. Но в то же время — не перегружал меня ненужной информацией. Рунные плетения он совмещал с историями из жизни. Так что время обучения пролетело незаметно.

— А можно совмещать светлые и темные руны? — спросил я наконец.

— Руны подчиняются только силе своего цвета, — строго сказал учитель. — В лучшем случае светлые не будут тебя слушаться. В худшем — могут повести себя некорректно. Например, убить носителя. Или лишить его разума. Но мы снова отвлеклись…

— Не в первый раз, — улыбнулся я.

— На сегодня все, — закончил преподаватель, отчего-то помрачнев.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но где-то за стенами склепа послышался гулкий удар колокола. Полночь. Я просидел в холодном склепе шесть часов. Зябко повел плечами, разгоняя кровь.

— Тебе пора, — строго сказал учитель и удобно уселся на стуле. Прикрыл глаза, словно потеряв ко мне всяческий интерес. Я же встал с холодных плит и направился прочь.

— Спасибо, — сказал я негромко, но мой учитель даже бровью не повел.

Меня это не обмануло. Я точно знал, что он услышал.

С этими мыслями я выбрался из склепа, на теплый и свежий воздух.