Глава 13

Не дожидаясь повторного приказа, покинула рулевой отсек. Все равно узнаю, что там произойдет.

Маневрировать в режиме реального боя оказалось на порядок сложнее. К тому времени, как я добралась до каюты, у меня от усталости болело все тело.

Сбросив форму, с наслаждением забралась под горячие струи, разминая уставшую шею. Пока была занята, даже не замечала усталости и боли. Сейчас же пришло время отката.

Выбравшись из душа, закуталась в теплый махровый халат и вернулась в каюту, где меня уже ждал ужин и порция тонизирующего зелья. Надо не забыть поблагодарить Дениэла. Уверена, это его приказ.

Впрочем такая возможность вскоре предствилась.

Я сидела на узкой койке, неспеша расчесывая гребнем длинные пряди, когда в комнату тихо постучали.

Уставший и какой-то осунувшийся Иссидорский застыл на пороге.

— К тебе можно?

Я лишь кивнула, пораженная его видом.

Прикрыв дверь и бросив на нее запирающее плетение, мужчина подошел ко мне и сел рядом, опуская голову.

Не став его торопить, вернулась к расчесываю волос, подсушивая их.

— Как ты? — через какое-то время все же заговорил Дениэл.

В ответ лишь пожала плечами.

— Я очень хорошо помню свой первый бой. Молодой, только выпустившийся, я был взят стажером на боевое судно как лучший на курсе.

Мы тогда штурмовали подводную крепость, а затем топили спешащие на выручку пиратские суда.

Смотря на невозмутимого капитана, безжалостно отдающего приказ, после которого гибнут сотни, я был уверен, что никогда не смогу так. Меня выворачивало еще добрых пол часа, после того кошмара, что нам пришлось пережить в ту ночь.

Но мой наставник тогда сказал мне одну вещь. В бою не может быть серидины. Нельзя потопить наполовину, отбить атаку и сохранить инкогнито, оставив команду противника в живых. Мы не на гражданском корабле. Здесь либо ты их, либо погибнет твоя команда. Та, что доверилась тебе.

Мужчина умолк, опираясь локтями на колени и не смотря на меня. Было видно, что признание дается ему с трудом, но этот разговор был нужен Дениэлу.

— С тех пор я и стал тем, кого ты сегодня наблюдала. Считаешь меня чудовищем? — бросил на меня взгляд он.

— Нет, — покачала я головой, отладывая гребень.

— Ты делал то, что должен, защищал нас и Призрака. А также конфеденциальность нашей миссии. Ты не больше чудовище нежели мы все. Ведь топили то подлодки вместе, — улыбнулась я подавленному мужчине, погладив того по щеке.

Трехдневная щетина приятно пощекотала ладонь, породив толпу мурашек.

Поцеловав меня в ладонь, Иссидорский грустно улыбнулся.

— Ты удивительная.

Сбросив обувь, мужчина притянул за талию к себе, кладя голову мне на колени.

Такой сильный и уверенный капитан, сейчас предстал передо мной обычным мужчиной которому тоже нужна поддержка.

Осторожно поглаживая его по волосам, размышляла смогу ли смириться с тем, чем вынуждена заниматься команда боевой подлодки. Ведь подобные дни в их жизни не редкость. С другой стороны, Дениэл — капитан одной из сильнейших субмарин, неимоверно одаренный и грамотный, но даже ему плохо от того, что произошло. Быть может потому, что даже управляя боевым судно и топя сотни судов, важно оставаться при этом человеком? Ведь практически все миссии Призрака засекречены и если так случилось, что подлодку засекли, у капитана остается только один выход — топить противника, иначе миссия будет провалена и даже останься команда в живых, по возвращению их не ждет ничего хорошего.

Нет, Дениэл не чудовище, отнюдь. Я видела тех, кто гораздо больше подпадает под это определение, потерявшие человечность, упивающиеся могуществом и вседозволенностью. Вот, кого я называю чудовищем. Вот кого я презираю.

Вскоре Иссидорский уснул. Переложив осторожно его голову на подушку, погасила свет и устроилась рядом. Надеюсь, остальные не заметят, что Дениэл ночевал у меня. Не хочу, чтобы он думал, что я воспользовалась ситуацией.

Снять запирающее плетение при желании я была в состоянии, вот только от усталости слипались глаза и я решила не забивать себе голову врзможной потерей морального облика в глазах членов команды Призрака.

Утром проснулась одна и довольно поздно. В каюте витал приятный запах свежеиспеченных блинчиков. Захотелось открыть глаза и увидеть яркое солнце и голубое небо за окном. Но увы, меня ждала лишь беспросветная океанская мгла в крошечных иллюминаторах Призрака. И то лишь когда выберусь из своей каюты.

На судне царило оживление. Не дожидаясь окончания миссии, Иссидорский велел плыть к берегу, чтобы высадить взятого вчера под стражу Глина.

Что же вечером произошло?

— А вот и наша героиня, выспалась? — лукаво улыбнулся мне Риал, стоило войти в рулевой отсек.

— Вполне, а что происходит?

— Готовимся к отплытию. Ждали пока ты проснешься. Капитан не велел будить.

"Ого", мысленно поразилась я, но внешне осталась беспрестрастной.

— Ты хоть немного восстановилась? Или скзать Милону приготовить укрепляющее?

— Я уже выпила вчера, не нужно. Со мной и моим даром все в порядке.

— В таком случае, курс на ближайший крупный город. К вечеру должны быть уже там, — отдал приказ появившийся Иссидорский.

— Есть, капитан, — стараясь не смущаться под пристальным взглядом мужчины ответила я.

Сейчас он вновь был невозмутимым властным капитаном, а я стажером и совместная ночь осталась лишь в моей памяти.

Прибыли мы в назначенный час. На причале уже встречали стражи морского правопорядка, тут же забравшие Глина. Дениэл передал им бумаги и обменялся парой фраз со старшим.

Я же с тоской смотрела на шумные площади и искрящиеся в лучах заходящего солнца яркие домики портового города. Не прошло и трех недель, а я уже безумно соскучилась по суше. Все же мне еще предстоит привыкнуть к закрытому пространству, постоянному полумраку и ошущению отсутствия почвы под ногами.

— Идем, Мегги. Капитан велел тебя выгулить, — хмыкнул Соммер подавая мне руку.

— Что?

— Пошли говорю, пройдемся. У нас есть час.

Я радостно заулыбалась, послушно выбираясь на берег за Соммером, Риалом и Мальком.

Проходя мимо Иссидорского, поймала его взгляд.

— Головой отвечаете, — бросил мужчина подчиненным и вернулся к разговору.

Представитель стражи проводил меня очень внимательным и колючим взглядом, но заговаривать не стал.

А мы устремились в город.