Глава 22

Мег, подожди пожалуйста, — окликнул меня Соммер после занятий общей физической подготовкой.

Я кивнула Сему, чтобы не ждал и вернулась на полигон.

— У тебя ведь последняя пара.

Дождавшись моего кивка, мужчина предложил прогуляться по территории и я неспешно двинулась за преподавателем.

— Не подумай, что я вмешиваюсь, но Дениэл и Мальк мои друзья. И мне сложно видеть их переживания.

Я промолчала и Соммер продолжил.

— Я не буду оправдывать Иссидорского, поскольку мне неизвестны его мотивы, но Малька таким я еще не видел. Сначала мы решили, что это мимолетная симпатия, которая быстро пройдет и не обратили внимание, но симпатия быстро набирала обороты, превращаясь во всепоглощающую страсть, которая в конце концов начала сводить его с ума.

— То есть тот факт, что он женат уже никого не волнует? — невзначай поинтересовалась я, отбрасывая с дороги сломанную ветку.

— Они давно не живут с Сесиль и уже вряд ли когда-то будут.

Я усмехнулась.

— Как у Вас все просто, магистр.

— Мег…

— Нет, теперь ты меня послушай, Соммер. Сейчас ты не старпом и даже не преподаватель. Сейчас ты меня выслушаешь как друг, которым я тебя считала там на Призраке. Иссидорский сделал мне очень больно, не буду отрицать, и я не знаю сколько времени мне понадобиться, чтобы забыть. Но дело даже не в этом. В Мальке я вижу лишь наставника и друга, но никак не любимого мужчину, с которым готова строить отношения. Он очень хороший и сможет сделать счастливой ту, которую выберет, но это буду не я.

Соммер вздохнул, возобновляя наш путь, который я прервала.

— Пообещай хотя бы, что поговоришь с ним.

— Не думаю, что это хорошая идея. Мы сегодня уже поговорили и у нас получилось не очень, — покачала я головой, подходя к крыльцу.

Соммер кивнул, останавливаясь вместе со мной.

— Я не в праве тебе что-то указывать, но прошу тебя как друг. Поговори с Мальком и не руби с плеча в отношении Дениэла.

Ничего не ответив, вошла в корпус.

Сегодня был тяжелый день и мне требовался отдых. А об остальном я подумаю позже.

Следующий месяц тянулся невыносимо медленно. Я все также избегала Малька и старалась лишний раз не смотреть на Иссидорского на его парах, которых постаралась свести к минимуму. Я перешла в другую подгруппу, выбрала другой профиль и отказалась от пары дисциплин, в результате чего проректора видела трижды в неделю по два часа. Хотя совсем недавно не могла представить дня без занятий с ним.

Говорят время лечит. Быть может кому-то это действительно помогает, я же спасалась настойкой Алиши, с которой сблизилась и теперь проводила гораздо больше времени нежели с остальными.

В силу природы ее дара, девушка была не столь эмоциальна как мои друзья и не утомляла меня ворохом чужих эмоций.

К слову сказать проректор выполнил свое обещание и спустя неделю после начала занятий прислал ко мне хмурую сухопарую женщину-магистра, которая призвана была обучить меня владению даром.

К несчастью с ней мы не сошлись характерами и занятия пришлось прервать.

Магистр обучала так, будто я владела даром эмпатии с детства и привыкла с ним справляться, а сейчас хочу увеличить уровень.

Я совершенно не понимала о чем она говорит, как выполнить то или иное упражнение и почему она может отгораживаться от чужих эмоций, а я нет.

Лорд Дэвис пошел мне на уступки и согласился отменить наши занятия, так как я отказалась их посещать.

Теперь в моем распоряжении были лишь книги и ежедневная пытка пребыванием в местах большого скопления людей.

Спустя месяц после начала нового семестра МАМ пришла в движение. Адепты начали готовиться к балу по случаю встречи весны, я же готовилась к совсем другому событию — моему совершеннолетию, до которого оставались считанные дни.

Впрочем о нем помнила не только я. Ровно за три дня меня сняли с пары Малька, сообщив, что ожидает посетитель, которым оказался отец.

Лишь заметив его долговязую фигуру в потертом сюртуке поняла как соскучилась по родным.

Все-таки я редко покидала дом до поступления в академию и была слишком привязана к своей семье.

— Здравствуй, папа, — еле слышно прошептала я, заметив как вздрогнул отец, выныривая из своих мыслей.

— Здравствуй, Мегги. Рад тебя видеть.

— Я тоже, папа, — всхлипнула, не в силах бороться со слезами.

Я слишком сильно их люблю и это не изменит ни расстояние, ни желание забрать из академии.

— Как ты?

— Все хорошо. Я очень скучала, папа, — обняла я отца, прижавшись к его груди.

Смесь тоски, печали и… вины накрыла меня с головой. Он тоже скучал по мне. Вот только…

— Знаю, милая. Но ведь у нас нет причин больше расставаться. Мег, возвращайся домой. Мы с мамой готовы забрать тебя в любой момент, ты достаточно проявила характер, я понял, что моя девочка уже совсем взрослая.

Я прикрыла глаза, позволив себе еще пару мгновений наслаждаться объятиями, после чего со вздохом высвободилась и отстранилась.

— Я не вернусь, отец. Я уже говорила маме и повторяю тебе.

— Но, Мегги…

— Нет, отец. Довольно. Если ты приехал за этим, тебе лучше уехать.

— Что ж, я надеялся, что смогу этого избежать.

Я отпрянула, но было поздно. В следующее мгновение меня сковало плетение недвижимости и холодный металл, ограничивающих браслет, ов защелкнулся на запястьях.

Меня тут же окутала пустота. Я уже успела забыть как это — не ощущать чувств других.

Набросив на меня невидимость, отец просто левитировал к выходу будто багаж.

Я беспомощно билась внутри сдерживающих оков, ища лазейку в плетении, но все было тщетно. Дар надежно блокировали браслеты.

— Уже уходите?

— Да, лорд Девис, дочь осталась при своем. Мне не удалось достучаться до нее, хотя я и расстроил ее.

Ректор кивнул и двинулся дальше.

Я почувствовала как по щеке скатилась слеза. Я была бессильна. Меня забирали из академии, а я даже не могла сопротивляться.

На КПП отец отдал временный пропуск, сделав вид, что замешкался отвлекая магов-охранников, тем самым левитируя меня мимо них.

С браслетами я не издавала магических эманаций и они не могли заметить что-то странное. А мало ли, что прячет под иллюзий невидимости маг.

Выдохнув, я заставила себя успокоиться. Да, отец выиграл первый раунд, но мне лишь нужно продержаться три дня, после которых я стану совершеннолетней и никто уже не сможет меня принудить. Осталось лишь не дать отцу выдать меня замуж в эти долгие три дня.