Глава 8

Сад внезапно кончился, как и дно под нами, а впереди простёрлась огромная расщелина, в которую мы нырнули. На удивление, здесь, как бы глубоко мы не спускались, не было темно. В океане Амфитриты вообще было необычайно много света. Я сначала думала, что это благодаря сразу трём солнцам, но оказалось дело не только в этом. Большую роль сыграло то, что в породах океанического дна в больших количествах содержался минерал под названием нур, что накапливал и отражал солнечный свет. Морские жители часто использовали его в строительстве и создании артефактов.

Первое время с обеих сторон расселины шли скальные породы, расстояние между которыми постепенно сужалось к низу. Когда мы спустились ещё чуть глубже, я ахнула от увиденной нереальной красоты. Прямо в скале и справа и слева был вырезан настоящий дворец. Он был из переливчатого белого камня, со множеством галерей, эркеров, резных колонн, балюстрад, скульптур и барельефов. Стены дворца светились изнутри мягким белым светом. Выглядело очень нежно, воздушно и невероятно красиво! У меня захватило дух от этого восхитительного дворца! Я была не в силах отвести от него глаз, боясь упустить какую-нибудь деталь. Это потрясающе волшебное место!

Никогда бы не подумала, что Колыбель выглядит так! Что это целый дворец!

Мы спускались всё глубже и вскоре достигли дна. Здесь был большой светлый зал с колоннами, установленными по кругу, скульптурами и барельефами на стенах. А в центре стояла огромная бело-золотая двустворчатая раковина с волнообразными стенками. Изнутри неё исходил яркий чистый белый свет. Он был очень тёплым и приятным, и казалось согревал не только тело, но и душу. Рядом с ним меня будто пушистым пледом укутали чувства тепла, уюта, умиротворения, тихого счастья и благоговения.

– Это магический источник Океана Нереуса. Благодаря ему океанские воды пронизаны магией и дышат ей. – Дэлмар, приняв человеческий облик, обнял меня со спины. – Потрясающе, правда? – восхищённо выдохнул он.

– Дори, тебе надо в него окунуться. – Мягко подтолкнул меня к раковине любимый. – Не бойся, это приятно!

А я и не боялась. Просто была заворожена и зачарована. Я коснулась рукой золотого глянцево-блестящего края раковины. Он был приятный на ощупь гладкий, округлый и тёплый. Сделав глубокий вздох, я оттолкнулась хвостом и заплыв внутрь, с головой погрузилась в свет.

Чувства, что я испытывала рядом с раковиной, многократно усилились. Я ощущала, как тёплый свет наполняет меня, каждую мою клеточку, течёт по моим венам и артериям. Я дышала светом и становилась им сама. Свет чувствовался во мне щекочущими пузырьками морской пены, искристой радостью радужных брызг.

Я чувствовала Океан каждой своей частицей. Он был неотъемлемой частью меня, как и я была его частью. Я слышала мерный ритмичный и ласковый шум Океана. Я будто слышала его глубокий раскатистый голос, в котором шумели пенистые белогривые волны. Он нашёптывал мне:

– Эльдорис… Нарисса… добро пожаловать… Дори… дома…

В этом голосе слились былая тоска и глубокая печаль, радость встречи и умиротворение. В нём чувствовались сердечная доброта и неиссякаемая безусловная любовь, будто отец обрёл свою давно потерянную дочь. Голос Океана проник в моё сердце, достал до самой глубины души и вызвал непроизвольные светлые слёзы на глазах.

– Здравствуй, Океан! – прокричала я расплакавшись.

Меня тут же нежно обняли сильные руки любимого. Не знаю, как и когда я покинула раковину, но это было и не важно. Я обвила шею Дэлмара руками и уткнулась носом в крепкое плечо. Внезапные и беспричинные слёзы текли по моим щекам и никак не останавливались. Но с каждой новой отданной Океану слезинкой мне становилось легче, я чувствовала будто освобождаюсь от какого-то груза, что, не замечая, тащила на себе всю жизнь.

Дэл давал мне выплакаться, обнимал и гладил меня по голове, приятно перебирая волосы. Я чувствовала поддержку и любовь, что он мне передавал.

А Океан плеском волн шептал мне:

– Дори… прости меня… не оставлю… помогу…

Вскоре мои слёзы иссякли, и я с удивлением обнаружила, что мы на поверхности, и я не заметила, когда мы всплыли. Дэл лежал на спине мягко покачиваясь на волнах, а я лежала на его груди. Прямо как мама-калан с детёнышем.

– Жемчужинка моя, почему ты плакала? – обеспокоенно спросил любимый.

А я не знала, что ему ответить. Сама не очень понимала с чего это вдруг, вроде никогда плаксой и истеричкой не была. А сейчас будто прорвало, будто сама моя душа плакала, освобождаясь от чего-то. От чего? От груза? От оков? Ото сна? Я не знала. Но сейчас я чувствовала небывалую лёгкость в теле, абсолютный благостный штиль в душе и небывалое безграничное единение со всем миром. Эти чувства нельзя было выразить словами, поэтому я запела.

Запела о том, как счастлива оказаться в этом мире, о том, как сильно мне понравилась Колыбель, о том, как сильно хочу узнать этот мир, о том, в каком восторге нахожусь от хвоста и своих возможностей. Пела о своей искренней непоколебимой надежде узнать правду о себе, о том, как сильно благодарна миру и Океану за встречу с Дэлмаром, за наши чистые и глубокие чувства друг к другу, о том, как сильно и безгранично люблю море. Пела о горькой печали из-за жестокости пиратов и своём соболезновании морским жителям, о том, как хочу помочь найти Коралию, и о своём горячем желании, чтобы пираты навсегда исчезли, навеки распрощавшись со своим кровавым промыслом.

Я пела самозабвенно, открыв миру свою душу, и полностью погрузившись во льющуюся из моего сердца чарующую дивную мелодию. Я не видела, как засветился кулон с драконом на моей шее, как выплеснулась заключённая в нём магия четырёх стихий и наполнила своей силой мой голос. Моей песне вторили голоса дельфинов, китов и птиц. А вскоре я услышала голос Дэлмара – он тоже запел. Я слышала, как к моей музыке присоединялось всё больше и больше голосов: животных, русалок и тритонов, драконов и дельфов. Ажурная вязь мелодии становилась объёмнее и эмоциональнее: то грустная и печальная, то радостная и озорная, то нежная и умиротворённая, то воинственная, то торжественная. Каждый новый голос привносил в неё свои оттенки и истории.

Мне казалось даже, что сама Амфитрита, Океан и Земля, Небо и Солнца – весь мир пел вместе с нами.

Вдруг море вокруг нас забурлило, вспенилось и перед нами с Дэлмаром поднялась огромная волна. Я испуганно прижалась к моему Аквамену, во все глаза глядя на возвышавшуюся над нами гору воды, высотою метра в три. Но она, что странно, не стремилась на нас обрушиться, а всё больше разрасталась, медленно перетекая и меняя форму. И вскоре перед нами предстала фигура мужчины из воды. От неё веяло непоколебимой силой и неиссякаемой разрушительной мощью. Тугие струи сложились в выдающиеся мускулы мужчины, демонстрируя его великолепие и стать. У него были длинные густые волосы и такая же борода из белой пены. Сквозь них проглядывали строгие и грозные черты лица: высокий лоб, широкие скулы и тяжёлый подбородок. А вот глаза при всей воинственности его облика были безмерно добрые, в их синей глубокой бездне плескался целый океан любви. Его голову украшала настоящая корона из раковин, кораллов и крупных жемчужин.

Мы с Дэлом в шоке и немного в страхе, затаив дыхание, глядели на этого мужчину – я бы даже сказала богатыря – из воды. Я была поражена и восхищена, а ещё меня разрывало от любопытства. Тысячи вопросов: кто, что, как и почему, роились в моей голове. И что-то мне подсказывало, в этом магическом мире эти чувства будут у меня перманентны. Всё, что для жителей этого мира было обыденным, меня удивляло и увлекало. Но судя по лицу моего дракона, представшее перед нами нечто точно не было обыденным!

– Эльдорис Нарисса! Я – Нереус, Океан и сын Амфитриты – приветствую тебя в своих водах! – подобно грохоту разбивавшихся о скалы волн прогремел его голос. Он был таким мощным и раскатистым, что его слышали, наверное, все от жителей самого глубокого дна, до небесных светил. – Я благодарю тебя, моя алкиона! Сила твоего чистого сердца, сила твоей песни, на которую отозвались все мои дети, помогла мне освободиться от многовековых оков. – Нереус прижал свою громадную ладонь к широченной груди в месте, где обычно располагается сердце, и поклонился мне. Отвесил самый настоящий поясной поклон! А учитывая, что ниже пояса у него ничего не было, точнее была поверхность воды, его голова, около метра длиной, оказалась буквально в нескольких сантиметрах от наших лиц. Мне в этот момент очень хотелось протянуть руку и потрогать его. Какой он, твёрдый или мягкий? Пройдёт ли моя рука сквозь него, как сквозь воду, или нет? Наверное, он заметил мой алчущий экспериментов взгляд, отчего его глаза наполнились искорками веселья. Нереус озорно подмигнул мне и выпрямился, вновь став серьёзным.

– К сожалению, я не смогу помочь тебе узнать местонахождение пиратской базы. Я не чувствую их. Они великолепно научились скрываться. – Печально вздохнул он. – Но ты сможешь их найти с помощью этого артефакта. – Указал он мне на грудь.

С этими словами мужчина растаял, а волна, разбившись на миллиарды брызг, обрушилась вниз, накрыв нас с головой.

– Что… это… было? – с трудом найдя нужные слова, поражённо выдохнула я, когда всё успокоилось. На этом слова закончились, и я могла лишь махать руками в сторону, где только что был богатырь из воды, и смешно пучить глаза. Степень очешуения увиденным у моего Аквамена была поменьше, но он тоже не мог связать двух слов. А потому объяснить мне это явление было некому.

– С вами говорил сам Океан Нереус. Да, давненько он не мог принять ипостась.

А, нет, кто-то всё-таки нашёлся. Из-под воды вынырнули красивые мужчина и женщина в чешуйчатых костюмах, которые здесь носили только драконы. Незнакомцы добродушно улыбались, с любопытством и восхищением поглядывая на меня. Выглядели они молодо, но драконы, как я узнала, могли жить до тысячи лет, поэтому внешность ни о чём не говорила. У мужчины было аристократичное лицо и ярко синие волосы, а миловидное лицо женщины обрамляли волосы жёлто-оранжевого цвета. Кого-то эта пара мне неуловимо напоминала, хотя видела я их впервые.

– Привет, пап, мам! – поприветствовал их Дэл. – Дори, знакомся, это мои родители Маринар Джинхэй и Моана Джинхэй. А это моя жемчужинка Эльдорис Нарисса Вяземская. – Представил он нас, почему-то опустив родовые имена родителей. Помнится, мне он все свои имена назвал, изрядно меня запутав.

Я немного смутилась такому неожиданному знакомству. Не так я себе его представляла. И кинула на парня рассерженный взгляд. Нельзя было без «жемчужинок» обойтись?! Нет, мне нравилось, когда он так меня называл. Но наедине! А сейчас мог бы назвать меня своей девушкой, избранницей, парой. Да столько есть слов! А он, не обращая на моё недовольство никакого внимания, лишь довольно лыбился во все свои тридцать два ослепительно белых зуба. Или сколько их там у драконов? Надо будет посчитать.

– Эльдорис, мы рады с тобой познакомиться! – ответила его мама мягко улыбнувшись, а папа согласно кивнул.

– Можно просто Дори. Я тоже рада знакомству.

– Что ж, предлагаю отправиться в Аквамарин. Обсудим всё в спокойной домашней обстановке. – Предложил Маринар.

Когда Дэлмар с родителями сменили ипостась, меня вновь настигло потрясение. Оказывается, длина драконьего тела, которой так кичился Аквамен в нашу первую встречу, была вовсе не предельна. Отец и мать были больше чем в два раза длиннее сына. Что я там про китов говорила? Забудьте! Драконы – самые большие обитатели океанских просторов! А всё потому, что росли они медленно, только к столетию достигая своих максимальных размеров, варьировавшихся от 40 до 50 метров. Эта дата была значимой и долгожданной для каждого молодого дракона, ведь именно в этот день отмечалось второе совершеннолетие (первое – человеческое было в 21 год), знаменовавшее достижение зрелости.