Глава 10

Луиза

О телефоне я вспоминаю только утром. Злюсь на саму себя, ругаю. Да толку только?! Телефон остался в раздевалке. Я его не то, что не забрала, даже не выключила. В нём, наверное, сел уже заряд. Вот попросили сделать одолжение, а я, всё просрала.

Не зря у мотыльков вместо мозгов, один мини нейрон. Это именно размер моего мозга.

Вытрепав себе все нервы, собираюсь в универ. Если бы я вспомнила о телефоне вчера, то проснулась бы сегодня раньше. А так, времени в обрез. А первая пара зачёт, к которому я вчера готовилась полночи. И вообще, не понимаю. Кто-то меня конкретно наё. Ведь обещали решить вопрос с оценками и походами на пары. И что?! А нифига. Сама всё сдаю.

Дорога до универа, проходит в диком напряжении. Нес чувствует это, и не лезет с вопросами. Она думает, что это из-за ночного клуба и Артура Горского. В чем-то она, конечно же, права. Он поглотил все мои мысли и желания. Сгораю от желания к нему коснуться. Дура, надо было остаться в клубе и...

Да, бля, прощай гордость, раздвинуть ноги. Хоть так себе его заполучить.

О, кажется мы в правильном направлении. Проституция уже близко. Мотылёк - подстилка. А что? Звучит.

Мне прибить себя хочется. Зато, что разрываюсь между желанием быть с ним и его, и здравым смыслом, который твердит, не выйдет. Даже не мечтай. А ведь он прав. У Артура Горского есть девушка. А ещё, сотня девушек, которых он может периодически потрахивать.

И меня в этом списке нет.

Когда дохожу до раздевалки, замираю. За дверью слышна ругань. Кто-то плачет, но всё равно продолжает кричать.

- Он не мог меня бросить! Не мог! - узнаю голос Вероники. И от её слов, прямо тепло на душе становится. Артур бросил? Её? Когда? Мне от их расставания всё равно ничего не светит, но я всё равно улыбаюсь.

- Может это ещё не конец? - кто-то там пытается её утешить. Я же опираясь об стенку спиной, и продолжаю подсушивать.

- Нет. Сказал, если я попытаюсь его преследовать и надоедать, он превратит мою жизнь в ад.

- Так и сказал? - ахает её подруга.

- Может и не так. Но смысл тот же. Я думала, он любит меня...

- Горский и любит? Извини, конечно, Верон. Ты моя подруга и всё такое... Но все знают, что Горский не умеет любить. А то, что вы несколько месяцев были вместе, вовсе не показатель.

- Блин, вот зачем он так? Как узнал?

- О чем?

- О том, что я изменяла ему с Кевином. Кто ему сказал? Об этом ни одна душа не знала. Кел бы не решился, потому что боится Горского.

- Может, блефует?

- Не знаю. Но говорит, у него есть видео, где тот меня трахает.

Боже, я как та мазохистка впитываю в себя эту информацию. Мне и больно, и радостно одновременно. Я не одна такая наивная. Хотя стоп. Я-то всё понимала, когда лезла в это болото. А она? Что наивно полагала, что является той самой для него? Единственной? Ха...

Ещё и изменяла. Дура. Вот зачем ему был нужен телефон. Он знал, что они вчера будут тут. Но я ещё не забрала телефон. Черт.

- Джеймс? - громкий голос тренера заставляет подпрыгнуть на месте. - Ты чего тут улыбаешься, стоишь? Я тебя уже пятнадцать минут как жду.

- Ой, да. Две минуты.

Приходиться залететь в раздевалку, и быстрыми движениями переодеваться. Девушки замолкают, когда я врываюсь в помещение. Ника смотрит из-подо лба, и украдкой вытирает слезы. Стараюсь не смотреть на неё. Но глаза так и пытаются нащупать её заплаканное лицо. Ликую. Нельзя потешаться над чужой болью, но я не могу себе этого запретить. Эх, вчера я плакала из-за него. Сейчас она. Горский, ты приносишь одни беды и слезы.

Переодеваюсь быстро. Стягиваю все уличные вещи, и остаюсь в одном белье. Я дура. Да-да. Потому что забываю, что тут стоит телефон. И к моему огромному разочарованию, он не разрядился. И память не забилось. Потом, я буду знать, что эта камера писала онлайн. И вся информация, отправлялась на ноутбук к Горскому. Но это же, будет потом. А пока... Я снимаю лифчик, и надеваю топ. Свечу не только голой грудью, а и моим маленьким секретом на руке. Мотыльком, который собирается сейчас парить.

Бегу к Барбаре, и стараюсь выкинуть всё из головы. Мне нужна победа. Мне нужна стипендия. М - мотивация. Повторяю себе.

- И так, хочу посмотреть, что ты придумала?

- Но... Мы же вчера только обсудили. Я ещё не придумала, - лепечу губами, а сама потираю вспотевшие ладошки.

- Вот именно. Сутки прошли. А значит, у тебя осталось меньше месяца. В твоём случае, Луиза, каждый день на вес золота.

- Ладно. Поняла. Я нашла песню, и тренировала прыжок.

- И?

- И всё плохо. Хотя, - запинаюсь, вспоминаю мои попытки летать. Несколько раз прокручиваю его в голове, и всё-таки добавляю, - Всё ужасно.

- Ладно. Ты сегодня одна на тренировке. Поэтому прогоняем технику. Номер ещё успеем поставить.

И начинается жуткая пытка от Барбары. Эта женщина, решила вымотать меня окончательно. Бег, прыжки, скакалка. Даже через козла прыгала, лишь бы она посмотрела на мою грацию, мать его. Не женщина, а терминатор в юбке. А вчера ещё ангелом мне казалась.

- Отлично. А теперь включай музыку, и будем вместе танцевать.

- Шутите?

- Похоже, чтобы я шутила?!

Её тренировка значительно отличается от моих в прошлом. Но выбора нет, приходится делать, что она говорит.

Два часа и сорок минут, Барбара мучила меня. За это время был один десятиминутный перерыв. Точно, терминатор. У неё новая кличка.

- Луиза, ты молодец. Тренировка мне понравилась. Видно, как ты сражаешься, - перед уходом говорит она.

- Но прошу тебя, завтра в таком виде не приходи на тренировку. Лосины, а лучше шорты. Мне нужно видеть твоё тело. Всё поняла?

- Да, шеф!

- Пока.

Барбара уходит, а я падаю на маты и закрываю глаза. Жесть, как тяжело. Кто бы мог подумать, что возвращение в спорт окажется тяжелее, чем сам процесс учебы многие годы.

К раздевалке плетусь без сил. Прежде чем переодеваться, достаю телефон из загашника, и прячу в рюкзак. Даже стягиваю кофту, штаны. Блин, не нравится ей, как одеваюсь. Подумаешь. Просто боюсь светить формами. Но выбора нет.

Быстро принимаю душ. Смываю с себя пот и пыль многочасовой тренировки. Мне надо заехать на примерку костюма сегодня, а вечером, на работу в клуб. Гордость это хорошо. Но Ванесса права, гордостью в супермаркете, за продукты не рассчитаешься. А мне силы нужны. Углеводов побольше. А то к выступлению, от меня одни кости останутся. Спаливаю калорий дохрена, а потребляю мало.

- Джорджия, - кричит он мне в спину, а я снова вздрагиваю. Но останавливаюсь. Улыбаюсь, пока он не видит. - Ты куда так спешишь?

Он ловит меня на выходе из корпуса. Руки в карманах спортивных штанов. Футболка, на которой написано "let's play", давай сыграем. На глазах солнцезащитные очки. Артур опирается об свою машину, и ждёт, пока я сама подойдут. Вот же... Хрен ему, пусть идёт ко мне сам.

- Опаздываю, - на расстоянии отвечаю, и не двигаюсь с места. Ну, давай, иди сам.

Он сначала долго ничего не делает. Кажется, как будто выдержку мою проверяет. Арчи, я три года тебя игнорила. За пару минут, со мной никого не случится. Он словно читает мои мысли, отрывается от капота и двигает ко мне. Мне хочется закрыть глаза, и насладиться, своей маленькой победой. И похрен, что ничего эта победа мне не принесет.

- Держи, - пока он шел ко мне, я нырнула в свой рюкзак, и достала оттуда телефон.

- Спасибо, - берет он его в руки, при этом легонько дотрагиваясь моей руки. Такая мелочь, а у меня мурашки. И уж если это не любовь? То, что это? Он ни черта не делает, а я расплываюсь. И улыбкой, и лужицей. Размазня ты Луиза. - Что я тебе должен?

Хочется сказать, одну ночь в прошлом и украденную невинность. Тысячу поцелуев и один сумасшедший оргазм. Но вместо этого...

- Ничего. Считай это безвозмездный поступок, - бурчу я, и собираюсь убежать. Но он ловит меня за руку.

- В этой жизни, безвозвратно ничего не делается.

- Считай, что я добрый волшебник.

Кожа горит. Сердце стучит сильно. Но мне надо уходить. Нельзя быть с ним. Перед глазами картинка, как вбивается в рот лисе. Для него все мы одинаковые. Очередная дырочка. Поиграет и забудет.

- Ладно, беги тогда волшебница. До встречи.

Он разжимает свои пальцы, возвращает руку в карман, второй сжимает телефон, который я ему отдала. А я ещё раз осматриваю его, и убегаю от греха подальше. То, что он мой личный грех, уже не отрицаю. Ещё три года назад признала это.