Глава 22

Луиза

Опасно было вестись на собственные чувства. Опасно верить сердцу. Опасно было влюбляться в Горского, зная, что он меня не полюбит.

Да, лучик солнца всё-таки был в нашей тьме. Маленькая надежда на взаимность. Но...

Ох, уж это "но". В моей жизни, оно всегда есть.

Я без него, словно не полноценная. Но разве с ним, целая?!

Я вхожу в випку, и сразу иду к аппаратуре. В этот раз я слабее, чем в прошлый раз. Намного. Тогда, в первый наш приват, казалось, что я не справлюсь. Слишком, казалось, много во мне эмоций. Но нет. Это было пустяком. То, что сейчас творится во мне... Вот что убийственно.

Я должна поставить точку. Должна отпустить его. Должна...

Но почему по жизни, я кому-то что-то должна? А как же я? Мои чувства? Моя жизнь?

И вот снова чувство несправедливости топит. Глушит. Поражает масштабом. Кажется, как будто кислород перекрыли.

Бог снова шутит надо мной. А может в этот раз уже издевается?! Нельзя так о боге. Но меня реально сегодня несёт. С самого рассвета. Ничего поделать не могу. Чувства достигают пика, и чаша моя переполнена.

Меня в детстве похитили. Меня лишили нормальной семьи. Я не помню ни матери, ни отца. Я словно чужая в этом мире. Никому не нужная. Одинокая.

Но он... Он дал надежду на возрождение. Внушил чувство покоя. Я три года ждала и не отпускала его. Пусть держалась на состоянии. Пусть избегала. Даже ненавидела. Хотя ни на секунду не переставала любить. Моя больная зависимость не исчезала. Я не хотела с ней прощаться. Отпускать. Или забыть. Зависимость словно связывала нас невидимыми нитями.

А что теперь? Пришло время отвязать шарик и выпустить в небо. Пора отпустить иллюзию.

А я не могу... Принять не могу то, что мне надо его отпустить.

Бля, да я же люблю его! К чертям собачьим гордость свою растоптала. В нём одном полноценно растворялась. И притворство своё на новый уровень поднимала. Но всё равно любила.

Я больна. Им одним.

Включаю музыку, зажигаю ароматизированные свечки. Это должно помочь отвлечься и расслабиться.

- Надо отпустить. Надо отпустить, - себе повторяю. Но эффекта или отклика в душе не вызывают слова. Противится подсознание собственному решению.

Можно любить и ненавидеть одновременно?! Мне нужно будет научиться этому. Потому что сейчас всё равно его люблю. Бесхребетное создание я какое-то.

Плевать.

Расслабься Луиза, и получай удовольствие. Ваш последний раз. Насладись. А потом... Гори в аду.

Медленно начинаю двигать бедрами. Пожар, что внутри, пытаюсь в танец плавно перевести. Тремор в руках и ногах, за неловкими движениями пытаюсь спрятать. Да где там?!

Хоть бы не завыть. Хоть бы не заплакать. Как в глаза его бесстыжие посмотреть?

Предал! Вся моя жизнь соткана из предательства. И он тоже.

Я пытаюсь настроиться и ближе к нему подойти. Надо же танцевать, а не подобие танца делать. Но, ни один довод, ни один аргумент, не работает. Он тут. Но не со мной. Не с Луизой. Он тут со стриптизершей, которую хотел ещё в первый вечер трахнуть.

А ведь мне предлагал вечером встретиться. Утром в универ забрать.

Ложь. Всё ложь.

Его уста не только целовать умеют. Они ещё и врут. Всё время.

- Сюда иди, - резко ловит за руку и на себя дёргает. Этот же голос. Этот же человек. Боже...

Я быстро усаживаюсь к нему на колени. Возбуждение его чувствую. Да трахать он хочет плохую девочку. А может и всех хочет. Лисе на рот же дал. Всем даёт.

Его губы находят мою шею и нагло целуют. Он нарушает все правила клуба. Но я не останавливаю и не возмущаюсь. Я уже всё решила. Сегодня. Тут. Я сожгу крылья мотылька. Мы поставим точку.

Его пальцы трогают мои трусы. Там всё мокро и горячо. Колготки цепляются за ремень. Одно движение и они уже порваты. Меня это мало заботит. Только его губы на шее. И то, куда они двигаются. Вниз к заветным горошинам, которые вчера он ещё так страстно любил.

Любил? Нет, имел. Использовал для какой-то своей игры.

Ах, сердце. Оно хочет выскочить из груди. Разорваться на мелкие кусочки. Разбиться на осколки.

Нет, не могу. Не хочу вот так. Как проститутка. Как дешевка какая-то.

Да, Лу, разве ты не дешевка? Ты в какой профессии работаешь? Ты почти голая. Не набивай себе цену.

Его рот находит мой, и он врывается в него без предупреждения. Как вкусно. Как же сладко. Как же больно.

Движения резкие и голодные. Наши языки словно обезумели. То ли любят друг друга. То ли ненавидят. Но не рассоединяются. Одним целым на секунду становятся. И мне кажется, что эту связь уже ничто сегодня не разорвет.

А потом меня прошибает током. Отрезвляет и в реальность возвращает. Ты не дешевка Луиза. Ты сколько прошла в этой жизни испытаний, но, ни разу не дала себя в расход.

Я резко отталкиваю его от себя. Вскакиваю на ноги, и наношу пощечину. Сильную. Со всей болью своей и злостью.

- Не смей! - кричу. - Слышишь? Не смей ко мне касаться.

Он, наверное, думает, что я полоумная. Но какой вес имеют его мысли, когда действия пропитаны обманом.

Дура! Я такая дура!

Поворот на девяносто градусов и я собираюсь покинуть это место.

Не могу!

Не хочу!

Не вынесу больше!

Ноги сами начинают движение. Хочется побыстрее, но отчего-то медлю. Словно приросла к полу. Словно не хочу верить в правду. Не хочу верить, что он обманщик, предатель, лицемер.

Артур Горский так и останется мечтой для меня!

- Луиза, - кричит он мне в спину.

- Что-о? - резко останавливаюсь и к нему поворачиваюсь. - Что ты хочешь??? - срываюсь. Вряд ли меня уже что-то остановит. Пусть угрожает. Пусть пугает менеджером. Мне уже всё равно. Потому что больно принимать реальность, и разбивать мечту на осколки.

Он улыбается. И эта улыбка... Она победная. Почему ему весело?

А потом, меня снова пробирает мелкой дрожью. Трясти начинает. Я в ужасе.

Как он меня назвал?

Луиза?

Быть этого не может. Мне послышалось. Подсознание играет со мной. Может он и вовсе меня не звал. А я тут, напридумывала.Но если это игра моего воображения, почему он тогда так улыбается? Как утром сегодня. Как вчера вечером.

Что происходит?!

- Ты ничего не хочешь мне рассказать, Мотылек?