Глава тринадцатая

Частный самолёт прилетел в Россию. Мы не поместились на борту, пришлось лететь на двух самолётах. Когда спустились с трапа, увидел Егора, того самого, который сломал нам ноги.

– Майкл, – окликнул меня Егор.

– Что тебе? – засунул руки в карманы джинсов, так хотелось свернуть ему шею, но из-за моей несдержанности мог рухнуть план.

– Виктор знает, зачем вы здесь, – мы собирали армию по всем континентам. Конечно, такое не могло укрыться от старого чёрта. Он всё наперёд просчитал.

– И? Почему ты здесь, а не готовишься к обороне?

– Виктор не хочет войны. Я здесь как парламентер, и в качестве примирительно жеста Виктор приглашает на торжество, – это он уже говорил другим вожакам.

– Что за торжество? – заинтересовался Исмаил. Егор усмехнулся, сделал театральную паузу и произносил, следя за каждой моей эмоцией.

– Свадьба единственной дочери. И он будет очень рад видеть вас всех. К чему вам война? Виктор предлагает всё решить цивилизованно, но после торжества. Егор смотрел на меня, я сохранил неприступную маску. А внутри все внутренности корежило. Вальтер тяжелее справлялся с эмоциями, у него всё на лице было написано. Я не успел среагировать, Вальтер врезал Егору, тот упал, он сел на него сверху, бил, как грушу.

– Тварь! Вы заставили её! Она не могла пойти за этого придурка по своей воле!

– В кармане записка от неё, – проговорил Егор между ударами, – она знала, что вы приедете. Вальтер замер, сжал кулаки.

– Всё, брат, слезь с него, – оттащил Вальтера в сторону. Егор поднялся, улыбаясь кровавой улыбкой, досталось из заднего кармана сложенное пополам письмо.

Вальтер выхватил, читал. С каждой секундой лицо его все больше бледнело. И когда он передал мне листок бумаги, я сомневался, не хотел читать, по его лицу и так понятно, что ничего хорошего не узнаю из этого письма.

«Майкл, Вальтер. Я выхожу замуж, сегодня. Сразу хочу предупредить, отец здесь не причём. Я так решила. Сама. По возвращению в Россию, меня все бесило, я хотела вернуться, думала, что люблю вас. Артём оказался рядом… Сначала он был другом, а потом… Наша дружба переросла в нечто большее. И сейчас я поняла, что люблю его по-настоящему. С вами была просто страсть. Я была глупая, а вы такие сексуальные, я просто не устояла. Прошу, в память о том, что у нас было хорошего, не портите мою свадьбу. Я очень счастлива, жду ребёнка от Артёма, узнала об этом только сегодня. Простите меня и прощайте.

Я смял письмо, засунул в карман, отошел в сторону. Задрав голову к серому небу, пытался выровнять дыхание, во мне кипела лава. Было тяжело дышать, с трудом проталкивал холодный воздух в легкие.

– Майкл, – обратился Вальтер, – я не верю! Она не могла! Нужно ехать, поговорить с ней.

Я боялся. Впервые в жизни почувствовал страх. А вдруг это правда? Вдруг я увижу это в её глазах?

– Поедем, дай мне минутку, – сжал переносицу, пытаясь вернуть самообладание. За моей спиной альфы, моя стая, я должен быть хладнокровным, по крайней мере, так выглядеть.

Мы долго добирались до места. Я давно не был в России, и теперь эта страна кажется особенно холодной.

Я взял себя в руки, только сильнее сжимал письмо. Так и не смог его выкинуть. Подъехали к белоснежному зданию.

– Дворец бракосочетания, – пояснил Егор. Следом за нами подъехал лимузин с куклой на капоте и дурацкими ленточками. Сердце забилось в ускоренном ритме. Я знал, чувствовал её, мою Амелию. Или уже не мою?

Первым вышел Артём, в черном фраке с белой розой в кармане, обошёл лимузин, открыл дверь. Сначала показалась стройная ножка, красное платье подчеркивало каждый изгиб тела.

Она улыбалась! Искренне! А потом прильнула к нему и поцеловала. Руки Артёма скользили по хрупкой талии, он сжал аппетитную попку. В моей душе выл волк, рвал и метал.

– Нет! Сука! – прорычал Вальтер.

– Хотите подойти поближе? – издевательским тоном спросил Егор, наслаждаясь нашим унижением.

Конечно. Зря, что ли, приехали? Пойдём, поздравим молодых, – толкнул Вальтера в бок локтем.

– Я не могу! – прошептал он.

– Ты идёшь! – с нажимом сказал я, вылез и громко хлопнул дверью. Во мне нарастал гнев, она почувствовала, обернулась и побледнела.

– Добрый день! – я поздоровался с ними.

– Приветствую, – сухо сказал Артём, обнял её за талию. С каким бы удовольствием сломал ему конечность.

– Зачем ты здесь? – вместо приветствия безжизненным голосом сказала она, обнимая свободной рукой пока ещё плоский живот. Упругие холмики часто вздымались, они увеличились, и я забыл про гнев. Как бы мне хотелось сорвать с неё это платье, впиться в них губами, войти в узкое лоно так глубоко, как никогда.

Я её первый мужчина, мечтал остаться единственным, согласен был даже делить её с Вальтером, но не с этим уродом.

– Малышка, тебе не кажется, что я имею право получить объяснение?

***

Амелия

Свадьба – великое событие для каждой девушки, самое чудесное. Но я особенная, по понятным причинам радости ни грамма. Я должна сыграть этот спектакль так, чтобы даже Станиславский кричал: верю!

Не смогла надеть белое платье, символ чистоты и непорочности, я порочная. Очень. Сегодня бросаю вызов себе и на мне платье красного цвета из тончайшего шелка.

– Дочь, может, всё-таки белое? – спросила мама, поправляя идеально уложенную прическу.

– Нет, мам.

В комнату вошел отец.

– Амелия, они прилетели, – сообщил отец. Сейчас они читают моё лживое письмо, я больше не реву, слёзы кончились.

– Мам, па, дайте мне две минуты, я сейчас приду, – они кивнули и вышли из комнаты. Держась за столик будуара, опустила голову, повторяя слова: «Я выдержу, смогу.»

Дверь хлопнула, обернувшись, увидела девушку с огненными волосами.

– Ну здравствуй, стерва! – я сразу поняла, кто это, бывшая невеста Артёма.

– Привет.

– Как тебе в роли разлучницы? Кошмары не мучают по ночам?

– Прости. У меня не было другого выхода, наша свадьба с Артёмом, это фикция, тебе не о чем волноваться.

– Что? – рыжая удивлённо смотрела на меня. Вкратце рассказала ей о нашем плане.

– Между нами ничего нет, и не будет. Ну, разве что поцелуй, но это часть спектакля. Я не буду препятствовать вашим отношениям. Мы с Артёмом договорились, что я разведусь с ним через год. Или раньше. А теперь извини, мне пора, – обошла подружку Артёма.

Папа закатил грандиозный праздник, он, видимо, надеялся, что я изменю своё отношение к Артёму, забуду моих мальчиков, но это невозможно, напоминалка всегда теперь со мной.

Мы подъехали к зданию ЗАГСа, я сразу увидела машину Егора.

– Ты как, нормально? – заботливо поинтересовался Артём. Выдохнула, перед смертью не надышишься.

– Я готова, давай устроим шоу.

Самое сложное в нашем спектакле – это поцелуй. У меня дрожали руки, когда я, опираясь на ладонь Артёма, вышла из машины. Я обняла его, улыбаясь, предоставляла, что это Майкл. Закрыла глаза, чужие губы коснулись меня. Вспомнила наш первый поцелуй с Вальтером. Кажется, я выглядела убедительно. Артём, конечно, перестарался, позволил себе слишком многое. Ох, получит он у меня потом.

Первым из машины вышел Майкл, он выглядел спокойным, лишь глаза выдавали его истинные чувства, в них жажда мести. Мне стало страшно, за малыша, обняла его рукой, он заметил это, скулы заиграли на его лице.

Майкл поздоровался, от звука его голоса, вся затрепетала, я так скучала, так хотела кинуться ему на шею.

Вдыхала холодный воздух, а внутри все горело, плавилось.

– Зачем ты здесь? – я надеялась, что не придется объясняться лично, но сразу было понятно, что он просто так не сдастся. Вальтер стоял рядом, ничего не говорил, смотрел так, как будто видит меня впервые.

– Малышка, тебе не кажется, что я имею право получить объяснение? – малышка… Больше никому не позволю так себя называть.

– Нечего объяснять, наши отношения были ошибкой.

– Ошибкой? – он притянул меня к себе, я почти потеряла сознание от его близости, невольно зажмурилась, плавилась, наслаждалась последними прощальными объятиями.

– Я люблю его, тебе придётся отпустить меня, – но тело кричало об обратном.

– Врёшь! – он впился в мои губы поцелуем, едва сдержала стон, не отвечала, если поддамся, это конец. Он отвезёт меня к себе, и я могу потерять малыша. Сегодня я видела, Майкл может быть пугающим. Вполне возможно, что когда-нибудь он не сдержится. Я не могу так рисковать своим чудом.

– Амелия, не пущу! Моя, – шептал он с каким-то отчаянием в голосе, сжимая меня в медвежьих объятьях.

– Пустишь. Я люблю другого, жду от него ребенка.

– Нет, – сжал сильнее, ещё чуть-чуть, и он сломает мне рёбра.

– Отпусти, ты делаешь мне больно! – Майкл нехотя разжал руки. В его глазах боль.

– Но это может быть и мой ребёнок или Вальтера?

– Артём так же подумал, поэтому мы сделали тест ДНК, – вранье, конечно, но надеюсь, он поверит. – Артём, дай документ, – он достал из кармана бумагу, которую купил отец. – Знала, что ты не поверишь, можешь удостовериться.

– Ребёнка ещё нет, а ты сделала тест? – он вчитывался в бумагу, где написано, что Артём отец на 99%, потом передал Вальтеру. Он перечитал бумагу, глаза его метали молнии, он шел на меня, я отступала, пока не уперлась спиной в лимузин. Схватил меня за шею, до боли сжал её.

– Амелия, – начал Вальтер, – ты такая же сука, как и моя невеста. Какой-то месяц, и ты прыгнула в койку к другому?! – его слова больно били в самое сердце.

– Только, потому что я никогда по-настоящему вас не любила.

– Надеюсь, хоть с ним ты будешь счастлива, – пожелал Майкл голосом, которым обычно желают смерти. – Пошли, Вальтер. У нас есть повод напиться. Хуже было, если бы мы начали войну и узнали, что нам не за кого сражаться, – Вальтер отпустил мою шею из мертвой хватки, с ненавистью посмотрел на меня и пошел следом за Майклом.

Смотрела, как Егор отъезжает с площадки, а я всё ещё не могла оторвать взгляд от удаляющейся машины, обняв Артёма, разрыдалась.

– Я тебе рубашку испачкаю тушью, – он погладил меня по голове.

– Ничего, думал, будет драка.

– Я тоже. Они так легко поверили…

***

Вальтер

Два года прошли, как в тумане, опять взялся за бутылку. Адская боль, скручивала всё внутри, от гнева помутился рассудок. Я намеренно накачивал себя алкоголем до такой степени, чтобы даже двигаться не было возможности.

Так хочется свернуть ей шею, предательница! Я не мог причинить ей вред. В равной степени я любил, ненавидел и желал.

Майклу пришлось снять меня с должности, он понимал, что без дела я совсем загнусь, он устал бороться с моими демонами. Мог бы приказать, как альфа, но пошел бы против своих принципов, и это окончательно сломало мою волю.

Я сделал глоток прямо из бутылки, горячая жидкость притупляла душевную боль. Посмотрел вниз, передо мной на коленях стоит брюнетка, она очень стараться доставить мне удовольствие, но она не Амелия. Меня выворачивает от девушки, стоящей передо мной. Очередная попытка забыть Амелию пошла прахом.

Ненавижу гадину! Застряла в сердце, как заноза и ноет, причиняет боль, схватила за яйца и не отпускает.

– Иди домой, – допил виски, отшвырнул в сторону пустую бутылку.

– Вальтер, может, тебе таблетку выпить? У меня есть, если что.

Дожили! Я без Амелии даже не мужик, телку трахнуть не могу.

– Не нужно никаких таблеток, просто ты не она.

– Ты до сих пор сходишь с ума по этой суке, Амелии? – мой пьяный язык слишком много болтает, за секунду рассвирепел. Никому не позволю оскорблять её! Схватил девушку за волосы.

– Ты и мизинца её не стоишь! Не смей произносить её имя! Пошла вон! – отшвырнул её, она, давясь слезами, собирала раскиданные по комнате вещи.

Откинулся головой на спинку кресла. В мозг, как змеи, заползли воспоминания о нашей первой встрече, первом поцелуе, нашей ночи. Как бы я хотел, чтобы она оказалась здесь сейчас. Я бы опрокинул её на стол, и долго бы трахал, мстил за причиненную боль. От этих мыслей член встрепенулся. Вздыхая, достал старый журнал, на нём Амелия в свадебном красном платье, её мужа я вырезал. На снимке она соблазнительно улыбается, красный шёлк облегает точеную фигурку, на холмиках груди в свете софитов поблескивает бриллиантовое ожерелье. Представил, как сдираю с неё чёртову красную тряпку, я даже помню её запах. Провел рукой по всей длине члена, мне хватало пару минут, чтобы снять напряжение.

Достал из бар очередную бутылку. Начинаю трезветь, и в груди снова тупая боль.

Что случилось? Почему она разлюбила меня? Я ведь видел в наш последний день, что она была искренней. Как она бросилась на нашу защиту? Моя грозная Пантера. Куда все это делось?

Меня не отпускает ощущение, что я в гневе чего-то не увидел, слишком легко сдался. Вернуться бы в тот день, я бы похитил её, и по херу, что ребёнок не от меня, я бы воспитал его как родного.

В прессе искал упоминания об Амелии, но ничего не нашёл. Статьи о Викторе появлялись каждый месяц, а о ней ничего, словно её никогда не существовало. Словно она плод моего больного затуманенного алкоголем воображения.

Я должен встретиться с ней ещё раз, возможно, она и разговаривать со мной не станет, но попытаться стоит.

Я принял решение, появилась цель. Я снова увижу Амелию! Сердце забилось сильнее. Выходя из кабинета, столкнулся с Майклом. Тот, как обычно, выглядел безупречно. Он стал старше, жёстче, превратился в матерого волка.

***

Майкл

– Что на сегодня запланировано? – спросил свою новую помощницу, Веронику.

– Встреча с послом Кении, обсуждение новых поправок к конституции и…

– Стоп! Все отмени.

– Но, господин…

– Вероника, я не спрашиваю твоего мнения.

Повернулся в кресле, рассматривая её оценивающим взглядом. На Веронике узкая юбка, белую блузку оттягивала упругая грудь. Она очень похожа на Амелию. Вероника для меня просто незаменима, помогает мне во всём. Взять её было чертовски легко и удобно, а я нуждался в чём-то таком.

– Ты нужна мне, – расстегнул ремень, встал, прижал ее к себе, она потянулась ко мне губами. Но я больше никого не целую, просто трахаю.

– Не так! – положил её на стол.

Лень выдался тяжёлым, насыщенным, и мне нужно снять напряжение, не то я взорвусь. А Вероника услужлива, не надо никуда ехать, никого искать, всё под боком. Остальные слились в нечто туманное.

Она застонала, когда я резкого вошёл в нее, представляя Амелию, это быстро довело меня до пика. Сейчас только так, это ведьма приворожила меня, я никак не могу выкинуть её из головы. Пару раз в порыве страсти называл Веронику Амелией, и мне было тошно от этого.

Амелия выкинула меня из своей жизни, и мне осталось только лелеять свои воспоминания о ней.

– Майкл, – прошептала Вероника хриплым голосом, потянулась ко мне за поцелуем.

– Нет, – в её глазах мелькнуло разочарование, но это всё, что я могу дать ей. Может, когда-нибудь потом я забуду Амелию, очень на это надеюсь.

– Прости, мне некогда, – вышел из кабинета.

До особняка Вальтера добрался на вертолёте. Я всё ещё рассчитывал вытащить его из этой трясины, в которой он застрял по своей глупости. В холле встретился с заплаканной девушкой. Ничего не меняется, он опять за старое.

Вальтер выходил из кабинета, небритый, помятый, с безумным взглядом, от него опять разило перегаром.

– Привет, – засунул руки в карманы брюк. Так хотелось его встряхнуть, наорать, чтобы он наконец очнулся, вернулся к нормальной жизни.

– Извини, мне некогда, – он попытался обойти меня.

– Ну-ка стой! – затолкал его обратно в кабинет.

– Майкл, выпусти! Мне нужно увидеть её! – не нужно разъяснять, с кем он собрался встречаться.

– В таком виде?

– А что не так с моим видом?

– Ты бледный, рожа пропитая, небритый. Давай так, мы поедем на остров Иос, отдохнём, подлечим тебя, и вместе полетим к ней.

– У тебя дел нет, что ли?

– Есть. Но ради друга, я взял неделю отпуска, за два года непрерывной работы могу себе это позволить. Ты её просто напугаешь.

– Хорошо, уговорил. Когда едем?

– Сейчас, вертолет ждет на взлётной площадке.

– Всё продумал, да? – ухмыляясь, спрашивает Вальтер.

Мы подлетели к острову, Вальтер по моей просьбе побрился, привел себя в порядок. Остановились в обычном отеле, нас разместили в соседних номерах. Надвинув кепку на глаза, вышел к самому большому бассейну, по крайней мере, так гласила реклама. Заказал в баре безалкогольный коктейль.

Мне повезло, у бассейна почти никого не было, только целующаяся парочка. Сел на барный стул, сделал глоток, наблюдая за влюблёнными. Лиц не рассмотреть, но что-то было знакомое в мужчине с рыжей шевелюрой.

Он повернулся и побледнел. Артём! Поставил бокал на стол, пошёл к нему, сжимая кулаки. Он изменяет Амелии! Убью гада! Она сделала выбор в его пользу, а он так распоряжается своим шансом, за который я был готов продать душу. Слизняк похотливый! Поднял его за грудки.

– Ты охренел? Что за шалава с тобой? Ты бросил Амелию?!

– Не стоит делать поспешных выводов, – он осторожно убрал мои руки. – Это моя жена, мы с Амелией развелись через месяц.

– Ты тварь, бросил своего ребёнка! Да как ты посмел?

– Тебе лучше поговорить об этом с ней. Амелия лучше всё объяснит.

– Где она? – рыча, спросил у него.

В меня с веселым хохотом врезалась белокурая девчонка, с нереально яркими голубыми глазами.

– Упс, – сказала жена Артёма.

– Лулу! Нужно расчесать волосы! Стой, маленькая проказница! – услышал голос, от которого пульс участился, сердце забилось быстрее.

– Амелия, – выдохнул её имя. На руках у неё был черноволосый мальчик, которого она крепко прижимала к груди.

– Майкл?! – в её голосе был страх, она так испугалась меня? Неужели я так ей противен?

– Артём, отведи, пожалуйста Лулу и Богдана в номер.

Мальчик посмотрел на меня такими же голубыми глазами, как и у девочки, похожими на два сапфира.

– Идите сюда, чертенята. Маме надо поговорить с дядей, – сердце сжалось в груди, ведь это могли быть мои дети. Она, нагнувшись, поцеловала детей.

– У тебя двойняшки?

– Да.

– Он изменяет тебе, а ты так спокойно разговариваешь с ним? – накинулся на неё с расспросами, после того как Артём вместе со своей спутницей увел детей.

– Нет, Кира жена Артёма. Мы просто дружим, – она свободна! В глазах потемнело от желания сжать ее в объятьях. Я не мог оторвать от нее взгляд. Амелия одета в крохотные шортики, купальник яркого-голубого цвета, тонкие верёвочки, которого едва удерживали упругую грудь. Она стала еще сексуальнее, передо мной не юная девчонка, а роскошная женщина.

Такая желанная, не мог устоять, приближался, она в страхе отступала, оглядываясь, ища защиту. Остановилась у самой кромки бассейна.

– Амелия?! – удивлённо позвал Вальтер. Она повернулась, не удержалась на краю и упала в воду. Недолго думая, мы бросились в бассейн, прямо в одежде, она вынырнула, отступала от нас, как тогда, на яхте. Мы как с цепи сорвалисьэ Вальтер накинулся на неё, впился в губы. Когда услышал ее стон, меня разорвало на куски от желания. Схватил её за шею и развернул к себе. Она ответила мне! Мы слились в поцелуе.

– Твой бывший муж может посидеть с детьми? – подхватил её на руки и выпрыгнул из воды. Хорошо хоть, никого рядом не было.

– Ты идёшь с нами в номер. Сейчас!

– Майкл, но…

– Никаких но! Я не спрашиваю разрешения! – уже однажды предоставил возможность сделать выбор самой. Больше такого не будет.

Дорога в номер казалась бесконечной, время от времени я целовал её, глаза Амелии заволокла пелена желания, сердце гулко стучало в груди.

В номере мы как оголодавшие срывали друг с друга мокрую одежду. Мы с Вальтером хотели просто поговорить, но её вкус и запах заставили забыть обо всём. Покрывали поцелуями каждый сантиметр её кожи. Я не хотел торопиться, хотел долго ею наслаждаться, боялся, что, когда это закончится, она просто исчезнет. А я не смогу её удержать.

В моих воспоминаниях секс с ней просто офигительный, а в реальности это было ещё лучше, чем я помню. Она чертовка, владеющая моим телом и душой. Свела меня с ума, только рядом с ней чувства такие яркие, запредельные.

Измождённые и довольные, уснули в обнимку, как и прежде.

Дверь хлопнула, я проснулся, сел на кровати, потёр глаза. Амелии рядом не было.

– Вставай, – толкнул Вальтера локтем, – она опять сбежала.

– Мы даже не поговорили, – говорил Вальтер, надевая мои джинсы, его-то были мокрые.

– Если она сбежит к своему драгоценному папочке, я её выкраду! – достал из шкафа футболку, надеюсь, она не успела далеко убежать.

На ресепшене, узнали, где остановилась наша беглянка.

Дверь в её номер была приоткрыта, я уже хотел войти, когда услышал голос Артёма.

– Ты опять была с ними? – Вальтер сжал кулаки, ринулся вперёд с намерением войти, но я остановил. Конечно, подслушивать нехорошо, но я хотел понять, какие отношения их связывают.

– Нет, это было минутная слабость, – в голосе Амелии слышалось сожаление.

– Мы долго тут будем стоять? – шепотом спросил Вальтер.

– Подожди. Куда она денется? – не выпрыгнет же в окно.

– Тебе нужно всё им объяснить! Долго ты будешь скрывать от них Лулу и Богдана? – в смысле скрывать?

– Они не должны знать, что это их дети! – угрожающе прошептала она. Что?

– И ты опять бежишь? Сколько можно-то? Я еще мог понять, когда ты была беременна, боялась, что они причинят вред детям, – она боялась, что мы навредим ребёнку? И что значит наши? Мы оба их отцы что ли?

Вспомнил черноволосого мальчугана, он и правда похож на меня. Белокурая Лулу – вылитая Вальтер в женском варианте.

– Я отец? – ошеломлённо переспросил Вальтер.

– Похоже, и я тоже.

– Артём, не сыпь мне соль на рану, – продолжила Амелия.

– Не уходи сейчас, подожди хоть бы до утра, малыши уже спят.

– Нет, надо бежать! Я рядом с ними схожу с ума, совсем себя не контролирую, – толкнул дверь.

– Богдан мой сын? – Амелия испуганно смотрела то на меня, то на разъяренного Вальтера.

– Ты соврала нам! ДНК был поддельным? – она опустилась на кровать, всхлипывая, закрыла лицо руками. Весь мой гнев испарился, не мог видеть её слёзы.

– Эй, малышка, – опустился перед ней на колени, – Расскажи нам. Мы с Вальтером имеем право знать.

– Малыш, – Вальтер сел на кровать рядом с ней, стёр мокрые дорожки с щек. – Не плачь, ты рвешь мне сердце на куски.

– Мы не ругаем тебя, просто хотим знать правду.

– Ладно, Амелия, вы тут разбирайтесь, а я пошёл, меня Кира ждёт. – Амелия проводила его взглядом, плечи ее опустились.

– Хорошо, я расскажу. Когда я вернулась домой, узнала, что беременна, уговаривала отца отпустить меня к вам. Он был против. И говорил так убедительно, приводил такие доводы, я решила, что вы угроза малышам.

– Ты спала с Артёмом? – спросил Вальтер, поджав губы

– Нет.

– А что тогда было на свадьбе?

– Часть спектакля, я боялась, что вы выйдете из себя, и я могу потерять малышей.

– С чего вдруг? Мы были с тобой грубы? Руку на тебя поднимали? Голос повышали?

– Вы же оборотни.

– И что? Ты тоже.

– Знаю, я потом пожалела. В четыре месяца беременности узнала, что у меня близняшки. А когда Лулу и Богдан родились, поняла, что Богдан твой сын, Майкл, а Лулу твоя дочь, Вальтер.

– Такое возможно? – спросил я, скрипя зубами.

– Врач сказал, что разнояйцевые близнецы, в 80% случаях от разных отцов.

– Допустим, ты боялась, что мы причиним тебе вред, пока ты вынашивала детей. Почему потом не рассказала? – я смотрел на заплаканное лицо Амелии и понимал, что всё ей прощу.

– Потом боялась, что вы заберёте их у меня. Я и сейчас боюсь, – тихо закончила она.

– Поэтому опять бежишь? – кивнул на собранные чемоданы.

– Да, Майкл, Вальтер, – она по очереди смотрела на нас, – не отнимайте у меня их, – что творится в голове у этой женщины? Видимо, папаша хорошо ей мозг промыл.

– Как я могу забрать детей у матери? – с нежностью посмотрел на нее. Она подарила мне сына, наследника, не могу на неё злиться.

– Даже не проси, – жестко ответил Вальтер, мы одновременно посмотрели на него. – Мы забираем малышей.

– Нет! – она села перед ним на колени, пожалуйста! Я не могу без них! – он нежно провел по щеке. – Заберем, – повторял он, – и ты едешь с нами. Амелия, встань с колен, – взмолился он. – В такой позе я так хочу твой ротик, – он провел пальцем по нижней губе, сминая её.