Глава 35. Максим

Ближе к вечеру завершаю последние переговоры. И возвращаюсь в мой новый полноценный дом. Всего четыре часа на Сапсане и я у наших дверей.

Тихо прохожу и заглядываю в спальню. Мой Ангел мило спит: носиком уткнулась в подушку, по самую макушку зарылась в одеяло и сладко сопит. Смотрел бы и смотрел. Да только как собака уставший. В поезде хотелось вздремнуть, но моя скорая отлучка от дел заставляет уткнуться в ноутбук и всё же решать их, независимо от моего местоположения. Изучал, перепроверял по нескольку раз договорные документы и направил все готовые образцы отцу. Мы по-быстрому оформили на него срочную доверенность на право подписания всех документов от моего имени. Даже сопротивление не оказывал. Обосновал он это тем, что, если его сын ради любви был готов вступить в отцовское дело, переступая через себя и свои интересы, то почему бы и ему просто не проявить отцовскую любовь и заботу.

О чём это я?!

В прошлом спонсорство Риты моим отцом обошлось мне в два года работы на него. Тогда я от неё это скрыл. Зачем ей были лишние отвлекающие её голову подробности. Она получила то, что хотела, отец тоже в обиде не остался. А я просто был счастлив, ведь была счастлива она.

Безусловно, после аварии я винил себя и своё рвение помочь. Как ни крути, я приложил свою руку к тому, что случилось. Я же по доброте душевной, не зная, к чему это может привести, профинансировал её участие в гонке. Последствия той злополучной гонки легки бременем на мои плечи. И я долго нёс его на себе. Только спустя годы, с нашей «новой» встречи я почувствовал облегчение.

За секунду скинув с себя одежду и плотно прижавшись к Рите, я моментально засыпаю. И просыпаюсь только под утро, когда чувствую рядом с собой какое-то копошение.

Открываю глаза и вижу, как лежащая в объятиях Морфея Рита яро борется с одеялом в ногах. Умиляюсь этой картиной. Если у нас всё же родится девочка и она будет точь-в-точь Рита, то у меня будет полный отвал башки от любви во второй раз в жизни. Уверен, снесёт её одним своим ангельским взглядом.

Сильнее прижимаюсь к ней и целую в висок, и в таком положении ещё на пару часиков отхожу в сон, где на свежем воздухе я готовлю мясо барбекю на мангале под детский заливистый смех и мелодичный голос Риты, которая обнимает меня со спины своими нежными любящими руками.

В девять играет будильник, я отключаю его и бужу свою спящую красавицу.

– Рит, нам на приём. Вставай, малыш, – в действиях только мягкость. Я бы и не будил, но потом она мне такой фейерверк эмоций устроит — тысячу раз пожалею, что сжалился над ней и дал ещё в кроватке понежиться.

– Ты приехал, – сонливо протягивает.

– Думала иначе? – Веду пальцами вдоль её руки: вниз-верх.

– Не-а, – переворачивается и одаривает меня своими горящими от любви глазами.

Моя девочка.

Трепетно целую. Вкладываю в поцелуй всю глубину моих к ней чувств. Хочется, чтобы она ощутила мою зависимость от неё и то, что я всегда рядом.

Слыша вчера её надломанный голос, у самого чуть сердце не разорвалось изнутри. Я не имел право не приехать.

– Просыпайся, умывайся и спускайся, а я пока нам на завтрак что-нибудь приготовлю. И будем выезжать, – нарочно втягиваю в пучину утренних хлопот, не давая времени сеять в себе и взращивать страх и волнение. Приедем и всё на месте узнаем.

План частично срабатывает, и на Рите даже успела покрасоваться улыбка, и она сохранялась вплоть до нашего с ней прибытия в медицинский центр.

Напротив нас входные двери — и в считанный миг в Ритиных глазах рождается ужас. Она крепко сжимает мою ладонь в своей, и я нежно поглаживаю её большим пальцем.

– Пойдём, – подмигиваю и демонстрирую всё своё остаточное спокойствие, которое храню для случаев, когда и сам в нём нуждаюсь. Я же тоже не железный, и, конечно, новость, что Рите нужно как можно быстрее сделать УЗИ, меня слегка подкосила. Однако Рите знать это не желательно, потому с показательной уверенностью в прямом смысле тяну Риту в кабинет нашего врача.

Рита ложится на кушетку, а я присаживаюсь на соседний диванчик, располагающийся ровно напротив экрана телевизора, где всё и будет отображаться, где я впервые увижу нашего малыша.

На область живота Рите наносят специальный гель, который усиливает контакт датчика с кожей. И Наталья начинает постепенно осматривать все органы малого таза.

Врач смотрит, изучает и тут же вносит какие-то данные в компьютер. Делает молча и без каких-либо комментариев. Она заранее предупредила, что всю важную информацию обязательно озвучит после окончания процедуры.

Мы с Ритой несколько раз переглядываемся. Она обращается явно за моральной поддержкой, а я просто любуюсь ею: своей хрупкой и одновременно сильной девочкой. И какая всё-таки невероятная картина, когда Рита лежит с оголённым животом, в котором уже шесть недель ютится маленький комочек нашего счастья. Наблюдаю, восхищаюсь и радуюсь.

После пятнадцати минут, проведённых в тишине, Наталья подключает и нас в процесс. Увеличивает изображение, ставит на стоп-кадр и начинает обводить маленькое пятнышко для наших глаз.

– Вот ваш малыш, ещё совсем маленький — всего 7 мм. Дальше говорит на своём языке. Улавливаю главное — то, что все нужные для этого срока показатели в норме. – Так, первое плодное яйцо мы посмотрели, теперь переходим ко второму.

Повторяет те же действия: увеличивает изображение и делает стоп-кадр. И также в точности обрисовывает цветной линией пятнышко.

– Это сейчас мы с другой стороны его рассматриваем? – Сдвигаясь на краешек диванчика и по внимательнее разглядывая экран, не понимающе переспрашиваю у врача, поскольку во второй раз вижу одно и тоже.

– Нет, папочка, это я вам показываю вашего второго малыша, – и переводит свой взгляд на Риту. – Вон, мамочка ваша уже поди догадалась.

Смотрю на Риту, а та уже вся в слезах.

Почёсываю макушку для улучшения кровообращения, сейчас явно надо, чтобы заработали шестерёнки, потому что я ничегошеньки не понимаю. Тупо хлопаю глазами, чем вызываю смех у врача и Риты. Рад, что хоть смеётся, значит всё хорошо.

Бросаю Рите кивок, мол, объясни, что здесь происходит. И снова вызываю у неё приступ безудержного смеха. И когда она немного успокаивается, решает всё же прояснить ситуацию — что тут, чёрт возьми, происходит.

– У нас будет двой… – шепчет мне одними губами.

– Что? – Ещё двигаюсь ближе. Не могу разобрать последнее слово.

– Двойня, Максим! –

Резко бросаю взгляд на экран, иначе смотрю на второе пятнышко – оно же получается совсем другое. Ищу зачем-то различия.

Ого, их двое…

Наталья продолжает озвучивать параметры развития второго эмбриона. Однако, кроме размера плода, которое составляет 8 мм, и того, что частота сердечных сокращений равна 142 ударов в минуту, другая информация ко мне не поступает. Кажется, я на непродолжительное время выпал из реальности. Наверное, на меня так повлиял возникший от новости шок.

Я буду папой, дважды папой.

– Мааакс, – из мира мыслей меня вырывает знакомый ангельский голос.

– А? – С потухшего экрана перевожу свой взгляд на Риту.

– Мы всё! – Стоит практически в плотную ко мне.

И долго я пялился в выключенный экран интересно? Надеюсь, хоть она меня в первый раз позвала, а не сотни кличей кидала.

– А, да-да, – подрываюсь с места, на автомате прощаюсь с врачом и вместе с Ритой выхожу с кабинета, точнее она меня утаскивает за руку оттуда.

– Слышал, с ними всё в порядке, растут хорошо, сердцебиение в норме, – продолжая тащить в сторону выхода, говорит с преисполненным счастьем голосом. Именно излучающий её свет стал проводником к финальному этапу осознания всего произошедшего.

Я останавливаюсь и притягиваю её к себе. Кладу ладонь на затылок и мягко прижимаю её к своему безумно бьющемуся сердцу. Я же донельзя люблю эту девочку. Просто масштабы вселенной крошечны по сравнению с моей любовью к ней. А сейчас, когда она носит под своим сердцем двух наших ангелочков, она стала безграничной. Нас ничего больше не разделит.

Разлука в три года — мизерный отрезок, который мы с Ритой смогли в несколько месяцев преодолеть. Это ли не истинная любовь?

– Спасибо! – Приподняв её подбородок и взглянув ей в сверкающие от слёз глаза, я окончательно сломался, и мужская выдержка пошла ко всем чертям. Туда ей прямая дорога.

Я вздымаю окрылённую Риту высь и целую. Здесь и сейчас рядом с ней я снова зажил, имея в арсенале возможность любить и быть любимым.

Мы сливаемся в головокружительном танце чувств. Если новость о беременности я встретил с хором, и мне хотелось кричать во всеуслышание, что я стану папой, то в эту секунду я хотел как можно дольше побыть в нашем маленьком мире, где есть только я и она — мой Ангел.

И когда мы удовлетворили хотя бы малую часть своих потребностей и сумели немного насытиться друг другом, нам удалось оторваться и перенести остальное на потом, примерно на час времени. Именно столько займёт дорога домой.

Сев в машину, наши пальцы тут же переплетаются, будто не мы только что стояли на улице в обнимку и целовались. Потому что именно это мне хочется повторять снова и снова.

– Макс, – не успеваю завести мотор. Поворачиваю голову к Рите и вижу, как она смотрит куда-то вдаль через боковое стекло, о чём-то явно думая.

– Да, – отвечаю тихо, боясь нарушить её внутренний монолог, а вдруг он ещё не завершился.

Замечаю, как Рита, вытянув из нашего замка руку, начинает беспокойно перебирать пальцами.

– Помнишь, – она оборачивается ко мне, – мы договорились, что новость о беременности расскажем всем на свадьбе?

– Помню, а что? – Её медленная подводка к кульминации вызывает лёгкое напряжение в теле. К чему это она?!

– А позволь нам ей первой рассказать? – Я, честно признаться, занервничал. Упоминание Риты о маме стало в какой-то степени неожиданностью. Она о ней редко говорит, то есть вовсе не говорит. Однажды, только однажды — в первый мой приход в её офис. После уже в период отношений она посещала кладбище одна, так ей было комфортнее. И я спокойно это воспринимал. И то, что она сейчас предлагает нам вдвоём поехать туда и там, с самым близким ей человеком, поделиться своим счастьем — для меня это дорогого стоит.

Положительно кивая и одаривая её улыбкой, я завёл машину и тронулся с места. На уголках глаз невольно наворачиваются слёзы. Ведь в этот день Рита приоткрыла мне последнюю ранее запертую дверь.