Глава 8

* * * – Платье бесподобно, – произнесла с улыбкой, вертясь перед магическим зеркалом. Зеркало сразу демонстрировало плюсы и минусы выбранного наряда. Милая швея – настоящая эльфийка тут же подгоняла платье по фигуре. Выбранный наряд изначально был мне маловат в груди, и я уже хотела расстроиться и начать выбирать платье по новому кругу, но эльфа не позволили мне даже рта раскрыть, как моментально что-то сделала с тканью, и верхняя часть теперь сидела на мне идеально. Пришлось чуть-чуть удлинить подол. Кстати, все платья в этом чудесном магазинчике на улице «Утреннего вздоха» были в единственном экземпляре. Этот факт не мог не радовать. – Готово. Теперь всё идеально, госпожа Алевтина, – произнесла эльфийка. – Вам нравится? Девушка чуть дёрнула кончиками острых ушей. Как шепнул мне Апрель по секрету – этот жест выдаёт нервозность дивного народа. Я ещё раз крутанулась перед зеркалом. Не хочется подставлять на приёме Апреля. Всё действительно должно быть идеальным. Платье, что я выбрала, и одобрил Апрель, было выполнено из шёлковой материи цвета ночи – тёмно-тёмно синее с градиентом. Начиная с подола оно практически чёрное, но поднимаясь выше и выше – ткань светлеет, словно вот-вот наступит пора рассвета. В середине оно имеет сапфировый оттенок. А лиф платья уже имеет благородный оттенок нави. Это благородный оттенок тёмно-синего цвета с нотками серого. Вышивка по всему платью – чёрная россыпь звёзд с бриллиантовыми сияющими кристаллами. Небольшой серебряный пояс на талии украшен тремя звёздами. Центральная звезда – крупная, а две по бокам – поменьше. Лиф платья – строгий. Всё прикрыто. Рукава – прозрачная чёрная ткань до самых кистей. А вот на спине был смелый вырез – ещё чуть-чуть и будут видны ямочки над моей пятой точкой. Очень красивое платье. – Да. Мне очень нравится. И жених его одобрил. Платье феноменальное, – произнесла восхищённо и эльфийка при моих словах чуть порозовела. – Это я его создала. Начиная от фасона и заканчивая самыми мелкими деталями, – призналась она. – Вы – большая молодец. Всегда восхищалась и восхищаюсь профессионалами своего дела, – искренне похвалила её. Эльфийка только что ножкой не шаркнула от удовольствия. Но улыбка озарила её точёное личико. – Давайте теперь выберем к нему туфли и сумочку? – предложила довольная эльфа. – С удовольствием… А вот с обувью вышел настоящий конфуз. У меня сорок первый размер ноги. А в магазинах дивного народа обуви столь нестандартного размера даже близко не нашлось. Пришлось просить эльфийку, чтобы она с туфельками поступила как с платьем – немного их увеличила. Видели бы вы лицо эльфы. Глаза – как идеальные яичницы-глазуньи. Кончики ушей дёргаются как у зайца. А рот раскрывает и закрывается как у рыбы, выброшенной из моря на песчаный пляж. – Платье изменить легко! Но обувь увеличивать или уменьшать? Это слишком сложно и долго! – наконец, нашлась с ответом швея. – Почему сложно и долго? – недоумевала я. – Мне кажется, всё до банального просто… Эльфа явно расстроилась. Она не знала, что делать и как мне помочь. Чёрт. И что же делать? Обувь-то мне нужна. – Может, хотя бы попробуете? – предложила ей. Эльфийка замотала головой. – Это почти тоже самое, что попросить уменьшить или увеличить уже отстроенный, фундаментированный и мебелированный дом, – изрекла швея и добавила, чуть не плача: – Размеров обуви, что вы просите, нигде в магазинах нет. Разве что только мужскую обувь примерите. Я рассмеялась и произнесла: – Спасибо, но вряд ли мой жених оценит столь экстравагантный вид. Я обвела взглядом красивые пары туфелек – закрытых, открытых; с толстым каблучком и совсем тонким, почти как иголка; с красивым оформлением и строгие и печально вздохнула. Попробовала, как та сестрица Золушки натянуть самый большой размер и в итоге снова издала вздох печали и расстройства. Но не отпиливать же себе пятку, как делала всё та же сестрица Золушки, чтобы запихать свою лапу в хрустальный башмачок. – Что ж, попрошу мужского вмешательства, – пробормотала я озадачено. В итоге решаю делегировать проблему и возложить её на могучие мужские плечи. Эльфийка при моих словах напряглась, но смолчала. Выбираю две пары туфель, на которых остановилась и не смогла решить, какие из них прекраснее и вышла из зала с обувью в зал отдыха для мужчин. Апрель листал газету, на которой все изображения были активные, а буквы прыгали как блохи и замирали лишь тогда, когда текст начинали читать. Заголовки те и вовсе сияли как ионовые вывески, привлекая внимание. – Апрель, ты же всесильный маг? Помоги мне с обувью. Пожа-а-алуйста, – тяну я ласково и делаю ещё глазками хлоп-хлоп. Тут же вспомнила, что нужно ещё губы подключить. Надула и выставила их бантиком. Надеюсь, получилась идеальная просящая моська. У сестёр всегда выходило идеально – им сразу либо все грехи прощали, либо исполняли любые капризы. – Что у тебя с глазами? Нервный тик? – нахмурился Апрель. – И губы как-то странно у тебя скривились. М-да. Не быть мне куклой Барби. Вернула лицу прежнее нормальное выражение и показала туфли. – Мне нужны вот эти туфли МОЕГО размера. Вкратце описала Апрелю свою проблему и что эльфийка ничего сделать не может и предложила мужчине: – Но ты ведь всё-всё можешь? Увеличишь их для меня? При нашем разговоре присутствовала эльфа. Я видела, что Апрель просто таки желает выдать нечто в своём духе: с ума спятила просить меня великого и грозного мага о такой фигне? Но так как мы были не одни, а ещё мы всё-таки как бы «пара» и завтра приём у его брата, то Апрель, скрепя сердце, выдохнул: – Бери. Дома всё сделаю. И несчастная газета смята в крепкий ком. Чтобы наша легенда выглядела реалистичной, я сделала то, что всегда делают мои сёстры, когда получают желаемое. Взвизгнула точно придурочная и бросилась Апрелю на шею со словами: – Ты самый-самый лучший мужчина! И пока он не съязвил какую-нибудь ерунду – крепкий поцелуй в губы. * * *Платье, туфли и сумочка куплены. Завтра красоту на голове, лице и прочих частях тела наведут дриады. Апрель мстительно пообещал, что мне очень понравится. Что-то сомневаюсь. Но мои сомнения и подозрения он умело затмил следующими словами: – Кстати, о дриадах. Мы сейчас отправимся за цветами, которые ты просила. – Правда? – воодушевилась я. – Ох, Апрель, а ты ведь и правда замечательный! * * *Положа руку на сердце, я не собиралась просить много семян. Так, немного, ради приличия… Но всё же, когда дело касается цветов, я хуже наркомана. Магазин для садоводов сразил меня наповал сразу и бесповоротно с самого порога. Магазин был пропитан знакомыми мне запахами: влажной землёй, зеленью, цветочными ароматами – нежными, терпкими и даже резкими. Огромные подвесные прозрачные кашпо парили в воздухе и с них тяжёлыми и важными гирляндами ниспадали потрясающей красоты цветы! Цветы были повсюду: на настенных полках; в вазонах; на декоративных клумбах, между которыми была проложена мраморная дорожка. Были и клумбы наоборот: прямо на потолке грунт и оттуда росли цветы! С ума сойти! Даже был камин, в котором находился не привычный огонь, а колыхалось необычное растение – явно жгучее, так как даже издалека вижу искорки на бронзовых листьях и всполохи на лепестках багряных цветов. Странное растение напоминало языки огня и выглядело необычайно прекрасно и завораживающе. Я затаила дыхание и ощущала дикий восторг. – Аля? – позвал меня Апрель. Мужчина прошёл вперёд и обернулся, когда не увидел меня рядом. – Боже… – выдохнула я. – Это… Это… бесподобно. Феерично. Феноменально. Да я готова умереть за увиденную красоту. Это воистину чудо… – Ох, кого-то впечатлил мой скромный магазин? – произнесла тягучим и низким каким-то кошачьим тоном красивая женщина. Она спустилась к нам по лестнице из гибких и мощных корней, которая буквально выросла на наших глазах. – Привет, Ада, – поприветствовал её Апрель. – Давно тебя не видела, – произнесла женщина вместо приветствия, с интересом глядя при этом на меня. Я оглядела необычную, но красивую женщину. Она была невысокая – примерно метр шестьдесят пять. Её розовые волосы торчали в разные стороны в стиле «панк», но каким-то образом эта прическа ей очень шла. Раскосые глаза были обрамлены ресничками в виде перьев. Сами глаза – жидкое серебро и в них пляшут самые настоящие искорки! Розовые брови – тонкие и какие-то бесконечные. Губы – настоящая мечта любительниц огромных вареников. Но у этой дамы большой рот выглядел уместно. Лицо круглое, скуластое. Нос аккуратный и чуть вздёрнутый. Ушки острые и украшены множеством мелких серёжек. Двигалась Ада по-кошачьи плавно, грациозно. – Что поделать, у меня мало времени на просто общение. Ты же знаешь, – пожал он плечами. – Кто с тобой? – поинтересовалась Ада. – Это моя невеста, Алевтина Радуга. Она, как и ты поклоняется цветам и готова за них душу продать, – шутливо представил меня Апрель. – Невеста?! – встрепенулась Ада, и её ресницы-пёрышки часто-часто захлопали. – А как же Эва? – А что с ней? – невозмутимо произнёс Апрель и щёлкнул по зелёному листу какого-то растения, которое потянуло к нему своим довольно угрожающие щупы. Ада приподняла идеальные брови, кивнула на меня и спросила: – Это шутка? Апрель приблизился к женщине, приобнял её за плечи, словно она была его старым другом и насмешливо произнёс: – Ада-Ада, ты – подруга Эвы, и прекрасно знаешь, какая она… врушка. Эва меня никогда не интересовала. Он отпустил ошарашенную Аду и подошёл к не менее обалдевшей мне. Обнял за талию и объяснил: – С Алей всё произошло так неожиданно. Я посмотрела на Апреля. Мужчина улыбался, и он казался абсолютно искренним. – Судьба иной раз творит необычное. Я спас Аленьку и отчего-то мы просто начали общаться… И наше просто общение переросло в большое чувство. Меня не обошла любовь. И теперь мы с ней обручены. Апрель мне мягко улыбнулся. – Ведь так и было, сердце моё? Я смогла только кивнуть в ответ. В сущности, он совсем не врал. – Как ей удалось убедить тебя жениться? – прошептала обалдевшая Ада. Апрель теснее прижал меня к себе и легонько поцеловал в висок. Тёплыми ласковыми губами провел по линии волос и добавил: – Я люблю Алю и это я настоял на помолвке. Кстати, дорогая, познакомься – Адалинда из второго дома «Пепельной розы». Адалинда – дриада и лучшая в своём роде знаток по всем мировым цветам. Что такое второй дом «Пепельной розы» я не поняла, но звучало красиво. То что она знаток – не сомневаюсь ни капли, стоит лишь вновь окунуться в таинство этого магазина. – У вас потрясающий магазин, – произнесла я с искренней улыбкой. – И мне приятно с вами познакомиться, уважаемая Адалинда. Ада, казалось, была потрясена новостью и никак не отреагировала на мои слова. Хотя, почему казалось? Она реально потрясена. И теперь я понимаю, почему Апрель поспешил отвести меня в цветочный. И думаю, не зря он выбрал именно этот магазин. Ада – подруга его несостоявшейся навязанной невесты. Когда мы покинем магазин, розоволосая красотка мигом побежит докладывать подружке горячую, просто огненную новость. Чую, завтра на приёме будет жарко. Эх, сильфиды-сильфиды, умудрились же вы меня подставить по самое не балуй. Глубоко вздохнув, я поняла, что нет смысла оглядываться назад, раз игра уже началась. – Милый, надеюсь, светская беседа завершилась? Мы можем, наконец, выбрать семена для меня и скорее поспешить домой… Я уже соскучилась по твоим… губам… рукам… Губы Апреля дрогнули в игривой улыбке. Адалинда же отмерла и теперь глядела на меня как на какое-то чудо юдо. – Семена? – переспросила она и взглянула на Апреля. – Ты серьёзно? Она же человек! Какие ей семена? – Какие захочет, Ада – такие ты ей и продашь. Поняла? – в его голосе прозвучали угрожающие нотки. Оу! То есть я сама могу выбрать? Ох, я сейчас и разгуляюсь! – Милая, выбирай. Какие тебе цветочки нравятся? У Ады есть все семена. – Ты серьёзно? – спросила шёпотом. Это был реально потрясающий подарок. Шёпотом Апрель и ответил, чтобы услышала только я. – Если честно, то я хотел попросить другую свою знакомую дриаду выделить семена на какие-нибудь жуткие сорняки, и подарить их тебе, но… Я хмыкнула. Кто бы сомневался. – Но? – вздёрнула одну бровь. – Но передумал. Всё же я не конченый негодяй, – произнёс он тихо. – Так что выбирай. Всё что хочешь. Горячее дыхание опалило мне шею и ухо. По телу промаршировали мурашки. – Хорошо, – улыбнулась во все тридцать два зубы. Оглядела помещение и с широкой руки, попросила: – Тогда мне нужны семена всех представленных здесь растений. Желательно в двойном экземпляре. Ада побагровела, потом побледнела и выдохнула: – Что? А Апрель рассмеялся и сквозь смех проговорил: – Аля, а ты не мелочишься!