Глава 3

— Белов, что с тобой происходит? Совсем с ума сошел?

После того, как полоумный напал на меня, мне так и не удалось вырваться из его рук. Я не очень-то и сопротивлялся. Просто не мог понять, с чего это вдруг Виктор начал творить черт знает что. Тем более, его состояние напугало меня тем, как сильно оно было похоже на то, что предшествовало злосчастной аварии несколько недель назад.

— Виктор, остановись уже! — оторвал его от себя и встал с кровати, чтобы найти свои боксерки. — Что ты опять навыдумывал? — раздраженно заметил, не посмотрев на идиота, оставшегося на кровати. А зря.

Потому что Белов налетел на меня со спины и в мгновение ока прижал своим телом к стене.

— Скажи, что мы переедем на эту квартиру, как только вернемся из Стокгольма! — его болезненный рык ворвался в мое ухо и заставил спину покрыться отвратительными мурашками.

Дернулся, но боксер зажал меня так крепко, чтобы я даже пошевелиться не смог.

— Я же сказал тебе, — прорычал ему в ответ, — этого не будет! Мы же договорились!

— Нет! Нет, Кристоф, не договорились! Ты поставил мне это условие, чтобы я доказал тебе, что ты для меня не игрушка. Я разве не доказал?! Кристоф. Ответь мне!

— Да что на тебя нашло, идиот? — попробовал высвободиться еще раз, но все тщетно.

Белов здоровее меня, так и не перестал боксировать, эти недели постоянно молотил по груше, все пытаясь впечатлить меня своими бицепсами. Как будто того, что есть мало. Он вообще с тех пор, как мы стали жить вместе, как будто ополоумел. Не отлипает от меня ни на мгновение. А чем ближе к отъезду в Стокгольм — тем хуже. Я не буду отрицать, мне нравится его присутствие. Та неделя разлуки, когда я сам перестал спать без него, когда каждый час убивал себя бесконечными терзаниями и мыслями о том, что все кончилось, запомнилась мне очень хорошо и повторять ее у меня нет никакого желания.

— Кристоф, обещай мне, — грозно потребовал мой сожитель.

— Я же сказал, нет!

А я уже рычал в ответ, потому что амбал этой своей импульсивностью вызвал у меня несколько иную реакцию, чем сопротивление. Он все еще полностью обнажен, я тоже не успел надеть боксерки, хоть и секунду назад держал их в руке. Но теперь они снова на полу, а сумасшедший хозяин «Блэкбургера» напирает на меня со спины тем самым телом, которое столь усердно тренировал, чтобы безусловно впечатлить своего беглеца, как он почему-то любит меня называть.

— В таком случае, я не поеду в Швецию, — кретин уперся тупоголовым лбом в мой затылок и обжог своим горячим дыханием мою спину.

— Для тебя это так принципиально? Что изменится, Виктор? Почему ты себя так ведешь?!

— Кристоф. Все изменится, — ответил он тихо и мне не понравились те тяжелые ноты, что снова прозвучали в его голосе. — Ты перестанешь бояться меня. Этим ты позволишь мне любить себя. Подпустишь окончательно. Признаешь меня таким, какой я есть. Янссон, я тебе уже тысячу раз повторял, что не виноват в выдумках твоего отца. У меня была трудная жизнь, я пытался чего-то достичь, хотел стать кем-то, чтобы… Чтобы тот человек, которого полюблю, смог гордиться мной, чтобы мог разделить все, чего я добился вместе со мной. Ты же… Постоянно упрекаешь меня за то, кем я стал! Хотя я ни разу за все время, что ты рядом со мной, ни разу, ни взглядом, ни делом, не дал тебе повода сомневаться…

— Да? Серьезно, Белов?! А Тихонов в Оренбурге?

— Какой Тихонов? — казалось, Виктор очень натурально удивился.

— Тихонов Илья. Парень, блондин. Заместитель директора твоего же ресторана!

Я прямо кожей почувствовал его наглую ухмылку!

— Кристоф… Так ты что, ревнуешь меня?

Безумный миллионер ослабил хватку, и теперь я смог развернуться.

— Заткнись, Белов! Нашел, над чем ржать, — я почувствовал, как начал закипать.

— Ты ревнуешь меня, Кристоф? — его глаза сияли таким неподдельным счастьем настолько сильно, что я разозлился еще больше.

— Отвали! Я пошел спать!

— Никуда ты не пошел! — идиот молниеносно наклонился, и пока не очнулся от своей заторможенности в связи с глубокой задумчивостью на тему ревности, перекинул беглеца через плечо и в буквальном смысле утащил меня на кровать.

— Дебил, что творишь!!!

— Любить тебя собираюсь, — расхохотался моментально засиявший Белов, после того, как повалил не сопротивлявшегося меня на кровать и уселся сверху. — Я хотел добиться одного, а ты меня осчастливил совсем другим. Бог мой, Кристоф, я даже не надеялся на это!

— Ты идиот, — привычно проворчал я, хотя реально был рад резкой перемене в его настроении.

Таким он мне однозначно больше нравится.

— Я вообще-то злюсь. Ты бы хоть оправдался для приличия.

— Даже не подумаю! — Виктор уже улыбался во все свои зубы. — Наконец-то и ты хоть немного поволнуешься.

Хозяин «Блэкбургера» склонился к моему уху и горячо прошептал:

— Скажи, что тебя особенно сильно заставляет злиться? То, как я смотрел на него? Или…

Хотел врезать ему, но кретин использовал запрещенный прием, разрешив своей огромной руке пуститься во все тяжкие в районе моей уже начавшей повторно просыпаться эрекции. Но даже не это остановило меня, а скорее то, как мгновенно отреагировало тело моего громилы на мое собственное неприкрытое возбуждение.

— Белов, ты больной… — простонал я, подчиняясь его настойчивым ласкам.

— Я не больной, Кристоф, — все так же горячо, прошептал он в ответ, — я просто безумно влюблен. В тебя, мой маленький беглец. Я хочу… хочу, чтобы ты больше ревновал меня. Хочу, чтобы ревновал ко всему, даже… к самому себе…