Глава 3

– Что у тебя случилось? Ты какая-то нервная, Поля, – участливо произнесла Лада, а Архипова отвернулась и уставилась в свою тарелку. Полную. Не тронутую. Полинке и кусок в горло не лез.

– Лада, я потом обязательно все тебе расскажу, – пообещала Полина и пригубила шампанское из бокала. – Скажи лучше, как твое самочувствие?

Архипова скосила взгляд на округлый и очень аккуратный животик подруги. Вся семья знала, что через несколько недель на свет появится еще один Архипов. Но имя будущего крестника Полинки вредные родители пока держали в секрете. Впрочем, Архипова даже не обижалась на брата и лучшую подругу. Главное, что малыш и будущая мамочка здоровы.

– Наше самочувствие прекрасно, – фыркнула Лада, – хочу танцевать. Но живот некуда девать. Слушай, Поль, а давай ты с Тимом потанцуешь? Я хоть погляжу, полюбуюсь со стороны. Заодно и Тимофея Владиславовича позлим. Он ведь не любит танцевать.

– Да мне как-то тоже не хочется, – отмахнулась Полина и заметила, что подруга слишком подозрительно смотрит ей за спину.

Полина пальцами сжала хрустальную ножку бокала. На миг прикрыла глаза, уговаривая себя, что нужно реагировать спокойнее. И пусть Барновский уже материализовался рядом с ней, убивать его за это не стоит. Иначе целая страна потеряет такого важного политика. А семья Барновских – отца и неверного мужа.

– Прошу прощения, милые дамы, – раздался спокойный размеренный голос прямо над головой Полины, – могу ли я пригласить на танец именинницу?

– Разумеется, нет! – фыркнула Полина.

– Разумеется, да! – возразила Лада, мило улыбаясь гостю.

Барновский терпеливо ждал, когда Полина встанет из-за стола и поправит платье.

Черт возьми! Вот бы прямо сейчас земля разверзлась под ногами Барновского, и сам дьявол утащил бы его в ад! Полина была бы чрезмерно рада такому повороту.

Но ничего не происходило. Играла медленная композиция. А другие пары тоже уже выходили в центр круга.

Ладонь Полины была крепко зажата в сильной мужской руке. Архипова едва заметно кривилась, всем своим видом показывая, что Слава держит ее чрезмерно сильно. Но это, конечно же, ложь.

Сильная и большая ладонь держит тонкие пальцы Полины аккуратно. А вторая ладонь бережно устроилась на пояснице. Ничего пошлого, все в рамках приличия.

Однако Полине казалось, что крупная фигура Барновского слишком близко, он слишком давит на нее, слишком требовательно ведет в танце. И вообще, Славы сейчас всего слишком для Полины.

Она же не вынесет этой пытки!

– Отодвинься от меня! – шикнула она, когда ей показалось, будто крепкое мужское бедро теснее прижалось к ней, вклинилось меж ее ног.

Чертов засранец! Он еще и танцует идеально.

– Расслабься, Полина, – шепнул он с нотками хрипотцы ей на ухо, а девушка ощутила, как мурашки мчатся по спине. – Это всего лишь танец.

– Если ты думаешь, что я так же легко..., – начала Архипова и вскинула взгляд выше. До этого Поля старалась смотреть исключительно на идеально повязанный узел галстука. Ведь так куда безопаснее.

– Я ни о чем не думаю сегодня, Лина-Полина, – пробормотал мужчина, – я просто хочу потанцевать с тобой.

Архипова фыркнула, но не убегать ведь ей от кавалера посреди танцпола. К тому же, на нее сейчас смотрят все гости, как и вся семья. И если она сейчас сбежит, то у отца определенно появятся вопросы.

– Надеюсь, после танца ты уедешь, – не самым дружелюбным голосом выдала Полина, но ее губы сложились в улыбку, пусть натянутую, но все же.

– Мы еще не все обсудили, – возразил Барновский.

– Вратислав Павлович, а не сходить ли вам на..., – процедила Полина сквозь зубы и насквозь фальшивую улыбку.

– По имени отчеству? Раньше ты меня называла просто Славой, – выдал Барновский и будто невзначай коснулся щекой девичьего виска.

– Это было до того, как я узнала, что переспала с женатым лживым мудаком! – в том же колючем и ехидном тоне возразила Полина

– За обман я должен извиниться, – кивнул Барновский, – но я ни капли не жалею о нашем отпуске, о том, что было между нами.

– У нас нет ничего «нашего»! И нас тоже нет! Руки от меня убрал! – приказала Полина. – Пока на роже одного будущего важного губернатора не появился синяк!

– Дерзкая девчонка, – с улыбкой пробормотал Слава, а Полю это разозлило. И его улыбка, и его обращение. Девчонка? Да она давно не девчонка! Она взрослая и рассудительная женщина!

– Лучше быть дерзкой девчонкой, чем твоей рогатой женой! – подвела итог Полина и все же отстранилась от партнера.

Благо, музыка уже закончилась и танцующие пары возвращались к своим местам. Маневр Полины не вызвал вопросов у зрителей. Значит, все в порядке.

– Что происходит? – негромко уточнила Лада, когда Полина устроилась за столом и спряталась за фужером с шампанским.

– Просто не спрашивай! – попросила Архипова. – Я в уборную. Если через пять минут не вернусь, вскрывай мое завещание.

– Поля! Не смешно, – фыркнула Лада.

– Зато правда, – парировала Архипова и зашагала в дом.

Полине срочно нужно оказаться одной. Просто переварить этот чертов медленный танец. Просто прийти в себя.

Цокая каблучками, Архипова преодолела длинный коридор. Оставалось каких-то триметра до двери, за которой можно будет закрыться и привести себя в порядок. Уже два...Один...

– Поля...

– Твою ж мать! – прошептала Полина и пролетела по инерции тот самый последний метр. Вот только девушка уткнулась носом совсем не в дверь уборной, а в широкую грудь человека, от которого планировала сбежать сейчас.

***

Чертово дежавю! Они ведь все это уже проходили. Год назад. Он также шел по коридору, а за поворотом столкнулся с ней. Полина была в легком платье, босая, а в руках – босоножки и теперь уже пустой бокал, потому что весь коктейль оказался на рубашке Славы.

Тогда Поля смущенно охнула и попыталась промокнуть пятно на груди незнакомца салфетками. А он, словно завороженный, смотрел на эту девушку сверху вниз. Без каблуков она была совсем крохотной. И голос у нее приятный. А Слава далеко не сразу понял, что просто смотрит на нее, будто никогда прежде не встречал хорошеньких девушек. Но таких – однозначно не встречал.

– Я вам должна химчистку, – разобрал он ее слова.

– А я вам коктейль, – кивнул он на пустой стакан в ее руках.

– Глупости, – отмахнулась она и улыбнулась.

Слава, кажется, перебрал за ужином. Ведь почему в голове разливался приятный дурман? А, хотя, нет. Он ведь совсем не пил. Только воду.

– Тогда кофе? – предложил он.

– Прекрасный выбор, – поддержала предложение Лина и передала ему пустой бокал.

Слава, улыбаясь, наблюдал за тем, как девушка ловко нацепила босоножки на изящные ступни. Яркий лак на красивых пальчиках – его персональный фетиш. Вернее, только что стал им.

– Слава, – представился Барновский и протянул руку.

– Лина, – еще шире, маня ямочками, произнесла девушка и пожала его ладонь в ответ.

Он не захотел выпустить ее пальцы из своих. Настолько теплым и приятным было это прикосновением.

– Мне нужна моя конечность обратно, Слава, – хохотнула Лина, а Славик едва не смутился, как сопляк. Нет, что-то странное происходит с ним. Или это все влияние отпуска, первого за десять лет?

Барновский разжал пальцы и повел девушку в бар, пить кофе.

– Отпусти меня! Немедленно! – голос Лины звучал резко. Он отрезвил Славку, выдернув из воспоминаний. А вот руки он не разжал. Все еще придерживал Полину за талию. Слишком близко. Настолько, что его тело моментально отреагировало на близость желанной женщины.

– Сначала поговорим, – выдвинул условие Барновский.

– Достаточно наговорились, – прищурилась Архипова и толкнула его ладонями в грудь. – Убери! От! Меня! Руки!

Слава тряхнул головой. Так, пора включать мозги. Первый шок от встречи с девчонкой прошел. Нужно думать.

– Давай так, Полина Владиславовна, – постарался спокойно выговаривать слова Слава, – ты уделишь мне пятнадцать минут, а я сделаю так, как ты просишь. Уеду.

– Есть встречное предложение, Вратислав Павлович, – ехидно усмехнулась Полина, – вы идете со своими пятнадцатью минутами в задницу, а я иду к гостям.

– Вынужден отклонить твое предложение, девочка, – Слава изогнул бровь и усмехнулся.

***

Полина чувствовала, как колотится ее сердце. Черт возьми! Ну почему этот человек появился именно сегодня? У нее ведь праздник! И вся семья в сборе. Не получится просто отсидеться в уголке.

Чертовы пальцы чертового Барновского чертовски крепко держали ее, и дышать было нереально сложно. Почти невозможно.

Еще сложнее – отвернуться от него. Не смотреть в его дьявольские глаза. И не расплакаться.

А вот плакать нельзя. Не хватало еще плакать! Она достаточно слез пролила из-за него. Хватит!

– Я искал тебя, когда ты сбежала, – она услышала его приглушенный шепот. Потеряла бдительность. Подпустила слишком близко.

– Врешь! – прищурилась Полина. Ей удалось отодвинуться от мужчины. Но позади стена. Поля оказалась в ловушке. – Уходи! Здесь тебе не рады, Слава! Черт возьми, у тебя же тьма важных государственных дел. Займись лучше ими!

– Повтори!

Архипова рвано и придушенно охнула, когда Барновский в одно движение придавил ее собой. Господи! До чего же он большой! И даже через ткань одежды чувствовались напряженные стальные мышцы.

Поля пыталась отвернуться от своего персонального кошмара. Но он был везде. Его пальцы касаются ее шеи, подбородка, щеки. А горячее дыхание обжигает ее губы.

– Повтори, Поля! – это уже приказ, от которого в душе у Архиповой поднялась целая волна негодования.

– Что именно? Тебе здесь не рады? У тебя важные дела? Что повторить?! – рявкнула она, понимая, что кричит, а в коридор может войти кто угодно из гостей. Или, что еще хуже, родители.

– Мое имя, – сипло потребовал мужчина.

– Вратислав Павлович! – с нотками горечи в голосе произнесла Полина.

– Нет, Поля, не так, – настойчиво продолжил Барновский и вдруг наклонился очень близко к ней, – скажи, Поленька. Ты же говорила.

Что-то щелкнуло у Польки в голове. Закоротило. Накрыло странной волной щемящей нежности, обиды, ураганом эмоций.

Говорила. И не раз. Много раз говорила. Сотни. Тысячи. Шептала его имя. Кричала...Она не смогла отвернуться от него. Он заставлял ее смотреть в его глаза. Не мигая.

Что видела она в них? В его взгляде? Ничего... И все! Слишком много видела. Чрезмерно много.

– Слава...

– Да, Поленька, да... – его выдох опалил ее искусанные губы.

Господи! Это ведь не может быть правдой. Не может! Это все нереально. Просто сон...

Никто и никогда не целовал ее так, как Слава. Отчаянно жадно. Требовательно. Но вместе с тем, позволял ей решать. Не наседал, но ограничивал настолько, что у Полины был всего лишь один выбор: приоткрыть рот и впустить его язык.

Первое касание было сродни разряду электрического тока.

А дальше все понеслось к чертям собачьим. Пальцы Полины оказались в жестких волосах на затылке.

Мужские ладони – вдоль спины и ниже на бедра, чтобы подтянуть девушку, чтобы было удобнее, чтобы прижать еще теснее, ближе.

Безумие. Сплошное безумие.

Полина, закрыв глаза, отдалась этому поцелую. Она сто тысяч раз прокручивала в голове минуты близости со Славой. Вспоминала. Плакала в подушку. Сгорала от желания увидеть его вновь и даже тянулась к телефону. Но всякий раз останавливала себя.