Глава 32 Дмитрий/Оля

Дмитрий

После утренней тренировки, приняв водные процедуры, спустился в поисках Оли. Из кухни доносились ароматные запахи, а вот самой хозяйки нигде нет… Накинул на себя куртку и решил продолжить поиски во дворе. Вышел и улыбнулся. «Нашлась моя пропажа», – сказал мысленно. Я сделал шаг в её сторону, но остановился и, прищурившись, посмотрел на неё. Оля стояла под навесом, задумчиво глядя, как идёт снег, покрывая всё вокруг белым покрывалом.

– Тебя что-то тревожит? – спросил я, приблизившись. Она от неожиданности вздрогнула, услышав мой низкий голос.

– Дим… напугал, – выдохнув с облегчением, прикоснулась виском к моему плечу.

– Оль, есть причины для беспокойства? – повторил я свой вопрос.

– С чего ты взял? Я просто вышла на свежий воздух. Снег успокаивает, размеренно опускаясь на землю… Красиво же. А ты знаешь, что ни одна снежинка не повторяется. Представляешь?

– Оль, это давно известный факт. Ты меня пытаешься заговорить?

– Дим… я ничего не пытаюсь… – вздохнув порывисто, Оля повернула ко мне лицо.

– Ты обеспокоена, я же вижу, старого вояку не так легко обмануть, – сказал, надевая ей капюшон от пальто. – холодно, а ты без шапки.

– Ворчишь как дед, – улыбнулась мне, а я нахмурился, оттого что Оля меня сравнила с ворчуном. – Дим…– продолжила она робко.

– Ну что такое, говори. Не клещами же вытаскивать из тебя информацию.

– Не надо клещами. Мне брат снится… часто снится… Переживаю за него, не случилось ли чего с ним, а я живу припеваючи.

– Что? Ты серьёзно? Забыла, по чьей милости ты пошла… – поджав губы, пытаюсь подобрать нужные слова, – на этот шаг? А как он с тобой поступил в последствии? Забыла, или напомнить?

– Да-да, я знаю и всё помню, но не могу, понимаешь, вот так взять и отказаться от него. Несмотря ни на что, он мне брат, мой единственный родной человек, понимаешь?

– Чёрт побери… – отвернувшись, стал хлопать по своим карманам в поисках хьюмидора*, наконец нашёл и, открыв колпак, достал сигару, раскуривая на нервах, а я был зол…

– Дим, прошу тебя, не психуй. Я знаю… ты собираешься мне сказать, что я дура… да?

– Именно! – сказал, повернувшись к ней и обдав её облаком дыма от сигары.

– Возможно, это и так, – спрятала озябшие руки в карманы пальто, – я не умею иначе, вот и всё. Дима, ты прав, мой брат плохой человек, это так, но моя душа болит за него.

– Это я уже понял, – ответил, хмуро глядя на неё.

– Дим… помоги, пожалуйста.

– Так и знал, к чему ты клонишь. Нет!

– Дима, родненький мой… мне только поговорить с ним и убедиться, что у него всё в порядке, больше ничего. Прошу тебя… я знаю, ты можешь, – последнее произнесла с уже трясущимся подбородком, и две крупные слезинки упали на побледневшее лицо.

– Оля… твою мать! – Ну что ты сразу в слёзы? Иди ко мне, – выкинул сигару в снег и обнял свою сердобольную женщину.

– Ты меня пугаешь, когда злишься.

– Я злюсь, да… но не на тебя, а на твоего никчёмного родственника.

– Я тоже злюсь, но уже не так.

– Возможно, поэтому ты меня этим и взяла, – сказал, аккуратно вытирая её мокрые щёки.

– Это чем? – прильнув ко мне, поинтересовалась она.

– Своей доверчивостью и добротой. Идём в дом, ты замерзла вся, позже вернёмся к этому разговору.

– Обещаешь? – шмыгнула своим маленьким носом.

– Обещаю… только и ты тоже обещай больше не плакать.

– Нет-нет, больше не буду! – стала поспешно вытирать остатки слезинок.

– Ну идём уже, я жутко голоден, самое время для завтрака.

– Да, идём. Дим, а я там твои любимые сальнички* приготовила, – иду молча, – со сметанкой, – вот лиса…

Пару недель спустя

Я нашёл подонка, в Ярославской области спрятался, в одной из деревушек, где его, думал, никто не найдёт. Но моим парням под силу найти и иголку в стоге сена. Мы с Олей выехали туда ранним утром. Погода неплохая, местами порывистый ветер, но в целом нормальная. Ехать нам около пяти часов.

– Дима, я что-то волнуюсь, – сказала, повернувшись ко мне лицом.

– Не стоит, всё будет хорошо, я же с тобой.

– Да, хорошо. И всё же мне надо было одной поехать, не дёргать тебя, ты и так для меня многое делаешь.

– Прекрати. Оля, откуда такие мысли в твоей голове? Я решу все возникшие вопросы, касающееся тебя… Всё, что в моих силах, – а мысленно добавил: «И с удовольствием отмудохал бы твоего урода братца».

– Спасибо, Димочка, ты самый лучший из мужчин, – положила свою ладошку на моё предплечье.

Я нашёл Севу только ради Оли, чтобы она не страдала. Этот ублюдок то вряд ли задумывается, где его сестра и что с ней. Нашёл бабёнку, и бухают на пару.

Оля

Как только Дмитрий съехал с трассы, и наша машина стала петлять по ухабистым дорогам, поняла, что мы почти на месте. Как же я благодарна ему за то, что не отказал в моей просьбе. Зная Димин характер, ведь мог и отказать. Мысленно улыбнулась. Уверена – это всё ради меня, чтобы я не грустила. Ну как… как можно такого заботливого мужчину предать… не любить? Какая же дура эта его бывшая! И вспомнилась же она мне в самый неподходящий момент, а. Я сразу же прогнала все непрошенные мысли об этой женщине.

– Олюшка, мы почти на месте, – ласково сказал Дима, и у меня на душе так тепло стало от такого его обращения. Мой безжалостный генерал на деле оказался очень даже чувственным и с большой душой, только до меня её никому не открывал, по понятным причинам, но я смогла подобрать к его душе тот самый ключик.

– Хорошо, Димочка, – улыбнулась ему, хотя моё волнение никуда не делось, только нарастало.

– Ты в порядке?

– Конечно, не переживай, – положила ладонь ему на колено. Он кивнул и сказал:

– Прибыли, вот этот дом, – указал пальцем на обшарпанные деревянные ворота. Да и дом выглядел не лучше самих ворот.

– Ну я пошла, – выдохнула скопившийся в лёгких воздух и открыла дверцу машины.

– Я рядом.

– Спасибо, мой любимый, – само вдруг вырвалось, но мне понравилось. «Мой любимый». И, кажется, мой вояка от него тоже в восторге. Быстро покинула машину и решительным шагом направилась к дому. Подойдя, постучала в окно, и оно задребезжало. Я только после заметила, что оно треснувшее. «Ой», – воскликнула, но одёрнула тут же себя и пошла к калитке. Она оказалась открытой, и я вошла. Только сделала шаг, как услышала недовольный мужской голос:

– Кому там хочется мне все окна застеклить?!

Хозяин этого голоса показался в дверях, и я даже сделала шаг назад – с первого взгляда не узнала в этом молодом спившемся мужчине своего брата.

– Боже мой… Сева?! – от шока прикрыла ладонями лицо, а он застыл в дверях, как только увидел меня и узнал, да так и остался стоять, не сделал более ни шагу.

– Оля? Ты как меня нашла? Ты что, сдала меня?!

– Ты что, Сева, я искала тебя, потому что скучаю безумно! – и предательские слёзы побежали ручьём из глаз. Хотела кинуться к нему и обнять по-сестрински, но Сева взглядом сумасшедшего дал понять, чтобы я оставалась на месте.

– Не бреши, сука!

– Сева-а… – глядя на него ошарашено, произнесла.

– Говори, сдала родного брата? Хочешь, чтобы меня завалили. Да?

– Нет, – ответила потухшим голосом. Я не узнавала в этом мужчине с отёчным лицом и копной спутанных волос своего брата. – Никого нет со мной. Я даже не в курсе, почему ты так поступил – взял и продал наш дом.

– Ха… я поступил? – достав из кармана помятую сигарету, расправил её, прикурил от спичек и продолжил: – А то, что ты исчезла и бросила разгребать меня одного всё дерьмо? Мне нечего было есть, пришлось устроиться на работу, а я не из тех, кто любит подчиняться работодателю. Я работаю сам на себя, только так! И вдруг в моём творческом взлёте, можно сказать, ты берёшь и исчезаешь!

– Сев… ты чего сочиняешь-то, какой ещё творческий взлёт? Ты только и делал, что играл.

– Пошла вон! – он нервно курил, при этом его руки тряслись. – Посмотри на себя, ишь, какая цаца, в шу-убе. Нашла себе ебарька, да? А я знал, что не пропадёшь. Всегда знал, что ты окажешься сукой! Пошла, сказал, – зло кинул мне в лицо. На ватных ногах разворачиваюсь, чтобы уйти, слёзы застилают глаза, всё расплывается. – Погоди ка, – слышу в спину. Я притормозила, но осталась стоять не оборачиваясь. – Бабки есть? Дай мне на бутылочку.

Ничего не ответив, пошла к калитке. «Вот дрянь», – сказал Сева, А ещё я почувствовала, как мне в спину прилетел окурок, крапали от которого разлетелись под моими ногами.

– Сева-а-а! Кто там ещё? Если это Егор, гони его за бутылкой, он мне должен, – из дома донёсся прокуренный женский голос.

– Нет, котя, это ошиблись адресом…– голос брата прозвучал уже из-за почти закрытой двери.

Я вышла из ворот, размазывая слёзы по щекам, и Дима молниеносно оказался возле меня.

– Дим, поехали домой, я зря тебя побеспокоила, – сказала, тяжело вздохнув. Он посмотрел на мой заплаканный вид и, поджав зло губы, произнёс сквозь зубы:

– Убью падлу…

– Дима, не надо, пожалуйста, давай просто уедем.

– В машину иди, – было сказано таким тоном, что я не осмелилась ослушаться и быстро нырнула в салон автомобиля. Пока я ждала Дмитрия, рыдала навзрыд, боясь, что он испортит себе жизнь, если искалечит Севу. Через десять минут появился мой генерал, платком вытирая от крови костяшки кулака, после чего выкинул его и сел на водительское сиденье. Чувствуя себя виноватой, молча смотрела на него, не осмеливаясь что-либо спросить.

– Жить будет, – ответил Дима, заведя двигатель и отъезжая, – закроем на этом тему о брате. С сегодняшнего дня я твой брат, сестра и кто там ещё… тётя с дядей. Поняла?

– Да. Димочка… прости меня, я такая дура-а… – закрыла лицо ладонями.

– Чёрт! – он резко ударил по тормозам. – Иди сюда. Не за что просить прощения, я зол не на тебя, а на этого ублюдка. Не стоит он твоих слёз.

Я согласилась с Димой и дала себе слово больше не заговаривать о брате, окончательно приняв тот факт, что мой брат, такой, каким я его знала и любила в далёком детстве, потерян для меня навсегда… ПРАВКА СВЕТА

*хьюмидор – это деревянный ящик, внутренняя часть которого выстилается древесиной испанского кедра. В данном случае герой использует дорожный хьюмидор на три сигары выполненный из натуральной кожи.

*сальники – это блюдо из печени. Простыми словами, печёночные оладьи.