В гостях у Биг Босса
Мы идем внутрь через большие стеклянные двери, и да, внутри все оказывается еще лучше, чем можно было бы представить, разглядывая дом снаружи.
Огромное пространство, от которого дух захватывает.
Задумчиво оглядываюсь, понимая, что именно в таком интерьере огромные габариты Биг Босса должны смотреться гармонично. Потому что, мне кажется, даже его здоровенный кабинет Темирхану слегка жмет в плечах.
А здесь…
Простор.
Серый низкий диван просто гигантских размеров, перед ним — камин интересной конфигурации. И мне кажется, дизайнера, проектирующего такие брутальные вещи, я тоже знаю. Почерк прямо фирменный.
— Нравится? — гудит над моим ухом Темирхан, аккуратно подхватывает под локоток и подталкивает в помещение, — пока еще не все сделано, я недавно построил… Мне твоя помощь нужна.
Удивленно оборачиваюсь, смотрю на него.
Какая еще помощь?
Чем я могу помочь тут?
Темирхан тут же зависает, глядя мне в глаза.
Его лицо непроницаемо, а вот смотрит Биг Босс так, что дрожь продирает. Страшно!
Очень страшно!
У меня внутри все сжимается, а в голове сразу же возникают отчетливые образы проведенной вместе ночи… Щеки обдает жаром румянца.
Я смотрю на Темирхана, не отрываясь, словно загипнотизированная, оторваться не могу.
Это какое-то сумасшествие… То, что происходит со мной, когда он рядом, ненормально! Совершенно ненормально!
— Черт… Русалка… — шепчет Биг Босс, а затем молча притягивает к себе, приподнимает, опять заставляя ступни оторваться от пола, и жадно целует.
Это ожидаемо было, конечно ожидаемо! Но в то же время внезапно.
Его поцелуй мгновенно сводит с ума, отключает голову, и я тянусь сама, обхватываю мощную шею, стискивая воротник дорогого костюма в горсти. И поддаюсь.
Пусть все будет так, как будет…
Не могу я от него бегать.
Знаю, что надо, знаю!
Это неправильно все, нечестно по отношению к его невесте, и вообще…
Никогда не думала, что буду любовницей. Той, которую прячут от законной почти жены… И осуждала таких женщин, не понимала, как можно делить своего мужчину с кем-то, как можно позволить себе так унижаться…
Я и сейчас не понимаю, я и сейчас думаю точно так же…
Но жизнь — такая странная, оказывается, штука… И она сама расставляет приоритеты.
Например, невозможность сопротивляться самой себе, своему влечению к совершенно неподходящему человеку, дикая радость, что он на тебя смотрит, что он тоже тебя выделяет, что твое дикое чувство хоть немного взаимно…
Вот так и превращаются в…
Боже…
Его губы настолько жадные, настолько умелые, что у меня просто ни одного шанса не остается.
Как в самом начале не было, так и сейчас нет…
Я его не остановлю. И он не остановится сам.
Так и возьмет меня прямо здесь, на этом здоровенном диване, жесткую кожу которого я чувствую под спиной.
Как я сюда попала?
Как упустила момент, когда меня несли и опускали на него?
Это реально сумасшествие, провалы в памяти какие-то…
С ним всегда так будет, да?
Темирхан нависает надо мной, закрывая собою весь свет.
Весь мой свет сейчас состоит из него одного. Весь мой мир — из него одного.
Это одновременно страшно, странно и чудесно.
Провожу пальцами по щеке. Небритый… Не успел сегодня побриться? Колкая щетина приятна. И мне хочется трогать дальше.
Он ловит мои пальцы губами, прикусывает подушечки:
— С ума сводишь, русалка. Я просто рехнулся с тобой. Понимаешь?
Киваю. Да, точно рехнулся, раз сейчас со мной, а не со своей шикарной невестой. Это должно льстить? Наверно. Но нет.
Хотя… Я же решила, что плевать мне на невесту.
Пусть хоть немного, но со мной.
— Я тебя хочу постоянно, как дурак.
Он, словно обессилев неожиданно, прислоняется лбом к моему плечу, выдыхает тяжело, затем обхватывает так, словно он — дракон, а я — его сокровище, под себя подгребает, аккуратно, я могу дышать. Но шевелиться не могу.
Большие ладони гладят грудь, вызывая ответную дрожь во всем теле, спускаются ниже, к животу, трогают…
Я сглатываю. Так хорошо… От его рук идет жар, ровный такой. В нем хочется греться постоянно. Ему хочется поддаваться.
— Думать ни о ком не могу, — продолжает шептать он, и от его слов я дрожу сильнее, чем от его ладоней… — С ума сошел… Ты простишь меня, русалка?
Когда его слова доходят до моей головы, удивленно смаргиваю.
За что? Простить?
Он правильно понимает мое удивление, поясняет:
— За ночь… Я был… Груб. Прости, я не могу просто сдерживаться, когда ты вот так… Рядом. Как пацан, как дурак какой-то… Как маньяк. Я на тебе повернулся, русалка. И не знаю теперь, что делать…
Он не знает, как быть, конечно.
Он обещал другой, он ее, наверно, любит… А я… Просто временное наваждение. Приятно быть наваждением… Наверно.
Нет, не приятно.
Но это — моя реальность.
— Ты боишься меня? — спрашивает он, вскидывая на меня взгляд. И глаза его, черные и глубокие, в душу заглядывают. — Плохо тебе было? Больно?
Я мягко отталкиваю его, пытаюсь сесть.
Он медлит, словно думает, позволить ли мне чуть больше свободы, или нет. Это определяющий момент… И я напряженно жду.
Темирхан садится и тянет меня на колени, устраивает удобно, обнимает.
И подает мою сумку, валявшуюся, оказывается, возле дивана.
Я, чуть поежившись от жесткости ладоней и, особенно, от понимания, на чем таком большой ерзаю сейчас, торопливо выхватываю телефон, набираю текст. Вернее, не текст. Одно слово. Оно ничего не решит, но я, по крайней мере, буду твердо знать свое место.
«Невеста?»
Он читает, потом вскидывает на меня недоумевающий взгляд:
— Какая невеста? — потом в глазах появляется понимание, — это… Вика, что ли?
Я киваю, поджав губы в удивлении.
Он настолько увлекся, что забыл про невесту?
Темирхан смотрит на меня, потом на телефон… А потом начинает смеяться. Громко. А я удивляюсь, что смешного? Совершенно ничего же…
Просмеявшись, Темирхан вытирает выступившие на глазах слезы, а затем, одним резким движением опрокидывает меня с коленей опять на спину на диван.
Наваливается следом, упирает локти по обе стороны в кожаную обивку, смотрит на меня. Я успеваю только ладони поставить ему на белую ткань рубашки, хмурюсь. Мне вот вообще не смешно сейчас было!
— Глупая русалка, — хрипит Темирхан мне в губы, а я… Я жду, что скажет, и в то же время млею, глаза сладким маревом заволакивает… — Вика — это просто женщина, с которой я спал… — тут он делает паузу и добавляет тихим выдохом, — до тебя.
Что? Что?
То есть… Я правильно понимаю?
— Да, — подтверждает Темирхан мое удивление и немой вопрос, — она никогда не была моей невестой, ты чего? Я же не сумасшедший.
Ну, тут можно поспорить, учитывая, обстоятельства… И то, что сейчас под ним лежу невзрачная я, а не шикарная Вика…
Но облегчение, затопившее меня после его слов, настолько ощутимо, что я не могу удержать улыбку…
— Глупенькая… — бормочет Темирхан и трется о мою щеку жесткой щетиной, — из-за этого бегала, да?
Нахожу в себе силы кивнуть. Не только из-за этого, конечно… Но и из-за этого в том числе.
Темирхан смотрит мне в глаза, уже очень серьезно, а затем медленно начинает расстегивать пуговки рубашки. Они мелкие, выскальзывают из больших пальцев… И я не дышу, настолько это эротично ощущается…
Живот сжимается от предвкушения и страха, ноги мои раздвинуты, и широкая ладонь, не завершив раздевания, скользит ниже, жестко придвигая за ягодицу к упирающемуся прямо в промежность… Ой…
Тут же вспоминается, насколько у него там все огромное, и низ живота наливается фантомной болью.
Черт… Нет-нет-нет!
Не надо вообще такого мне больше! Это вчера я была немного пьяненькая и податливая! А сегодня… Он меня точно разорвет!
Я сильнее упираюсь в широченную грудь ладонями, распахиваю глаза в ужасе, отрицательно машу головой.
Темирхан тормозит, тяжело дышит. Смотрит на меня…
И самый страшный для меня сейчас момент, если он… Не услышит меня. Не поймет.
Продолжит…
Пальцы сжимаются добела, с его рубашкой, захваченной в горсти, но это такая слабая защита! Это — вообще не защита!
Ее так легко проигнорировать!
Мой Большой Босс темнеет еще больше взглядом, затем смотрит на шею, наверняка, всю в красных пятнах. Ох уж эта моя очаровательная особенность — в моменты дикого напряжения пятнеть, словно гепард!
— Не бойся, русалочка, — наконец, шепчет он тихо, — я не буду… Так.
И, не успеваю я выдохнуть с облегчением, как Темирхан продолжает:
— Потрогаю просто, да? Хочу, сил нет никаких… Дай мне, русалка, а? Дай…
Я испуганно вздрагиваю, прикусываю губу, не совсем понимая это его «потрогаю». Как именно? Где? Зачем?
Ему от этого… Разве хорошо будет?
А мне? Мне будет хорошо? Или больно?
Темирхан, не дождавшись ни моего разрешающего кивка, как, впрочем, и резко отрицательного ответа, шумно выдыхает и мягко прикасается губами к ямочке между ключицами.
Проникает языком, легко и щекотно. А я замираю, не понимая, что происходит.
Он уже… Трогает? Или еще нет? Или это как-то по-другому будет?
Он хочет губами потрогать? Или языком?
Тут же вспоминается опять вип-зона, где он делал мне невероятно хорошо губами… И невероятно стыдно, Бог мой… Он опять так хочет, да?
Я не смогу, я же умру…
Судя по тому, с какой скоростью с меня слетает одежда, Темирхан явно намерен потрогать меня везде.
А я не могу ему отказать.
Стыдно, страшновато и невозможно горячо мне сейчас. И нет никакой возможности прекратить все это. Нет никакого желания.
Когда щелкает застежка лифчика, я только и успеваю, что ладонью и предплечьем закрыть грудь.
Знаю, что смешно, что он сейчас просто и легко преодолеет мое сопротивление…
Знаю, но стыд сильнее знания.
Но Темирхан не торопится. Похоже, у нас есть все время этого мира для того, что он намерен со мной сделать.
Биг Босс отклоняется назад, уже не утруждаясь пуговицами, просто стягивает полурасстегнутую рубашку с плеч через голову, и я опять задыхаюсь от того, насколько он — совершенство.
Чертово совершенство.
С самыми красивыми в мире плечами, самыми сильными в мире руками и самой возбуждающей дорожкой волос, уходящей за пояс брюк. Смуглый, с цветными красивыми татуировками, лишь подчеркивающими совершенный рельеф мышц…
Он настолько идеален, что, если б я выбирала модель для какого-нибудь героического эпического романа, то без всякий сомнений взяла бы его.
Он смотрит на меня, нелепо прикрывающую свои не особо внушительные габариты рукой, и в глазах его нет усмешки.
Только жажда.
Что я такого сделала, чтоб он меня так захотел?
Не знаю, ничего не знаю.
И не готова сейчас на эту тему… Ах!
Я пропускаю момент, когда он резко наклоняется и целует меня в губы!
Сразу глубоко, грязно. С языком, проникая в рот так настойчиво, что я не могу дать отпор. Даже если б хотела, не смогла бы.
Моим рукам находится лучшее применение, чем нелепая попытка защитить грудь от голодного взгляда Босса, я хватаюсь за гладкие мощные плечи, словно утопающий за спасательный круг.
И покорно позволяю делать со своими губами все, что ему хочется сейчас.
Брать меня, трогать меня, терзать настойчивым языком… Он умеет это делать, он что-то такое творит, что я теряю всякие нити с реальностью, закрываю глаза и покоряюсь.
Сквозь марево в голове, слышу чьи-то тихие нежные стоны… И вообще не понимаю, что это делаю Я.
Что я ЗВУЧУ.
И только когда Темирхан отрывается от моих измученных губ и смотрит жарко и внимательно, приходит осознание.
Я СТОНАЛА.
Я ЗВУЧАЛА.
Глаза распахиваются широко, я лежу с раскрытым ртом, не в силах поверить в происходящее.
А Темирхан тихо шепчет прямо в губы:
— Какой красивый голос, русалочка… А спорим, что ты сейчас еще так сделаешь?
И, пока я пытаюсь прийти в себя от шока, резко сдергивает с меня брюки…