Глава 13

В лифте ехали молча. Шеф загадочно и мечтательно улыбался, выгибая одну бровь. А мне чудился звук трепыхающихся крыльев — там, где-то на границе сознания.

Есть хотелось очень. Я уже предвкушала, как мы приедем домой, как Анна Марковна накроет на стол, как будет радоваться Санька тому, что в доме много народа. Но… Обломись, Маша: шеф поскакал горным козлом к огромному чёрному внедорожнику, и меня за собой потянул, словно на верёвочке.

Внутри автомонстра обнаружился донельзя счастливый Санька.

— Дядя Боря! — завопил он, чуть ли не выпрыгивая из автокресла. — А мы с Виталиком только подъехали!

— Привет, Матроскин! — босс хлопнул ладонью по растопыренной ладошке пацана. И уже мне: — Виталий наш водитель.

И мне на душе радостно. Я вообще-то кушать хочу, в обед не успела сходить в кафе, а чем шеф питался — не понятно. Но его бодрый вид страшно раздражал мой голодный желудок.

— Садись! — шеф подсадил меня, помогая нырнуть в прохладу салона. — В Европа Сити! — скомандовал он водителю, и машина, тихо урча, выкатилась с парковки на дорогу.

Европа Сити — это огромный торгово-развлекательный центр, расположенный в черте города недалеко от центра. Желудок нерешительно булькнул в надежде, что его там покормят. В самом деле, не может же шеф питаться святым воздухом? Хотя он с начальником отдела маркетинга в полдень ездили на встречу со сторонними рекламщиками. Может, там и пообедали. А я голодная! Надеюсь, у шефа совесть проснётся, и он позаботится о своей подчинённой.

Я оказалась права: первым делом мы пошли в кафе, где все вместе ели огромную пиццу с сыром и ветчиной и запивали её газировкой. А потом Санька потянул нас в кинотеатр, где шёл полнометражный мультфильм про космических пиратов. Каюсь, весь сеанс я мирно проспала, пока эти два поклонника космических приключений дружно болели за «наших». После фильма они также дружно, не сговариваясь, помчались в отдел детских игрушек, где ещё с час выбирали «оружие», горячо обсуждая достоинства и недостатки каждой модели. Я тихо стояла в сторонке, мечтая поскорее попасть домой: хотелось принять душ и спать. За последние пару недель я не высыпалась от слова «совсем».

— Как вам повезло с мужем, — с лёгкой завистью вздохнула продавщица, которая выкладывала на стеллаж новую партию настольных игр. — Таких мужчин поискать надо, вон какое у них единодушие! А моего из-под палки не заставишь даже погулять с ребёнком.

Я не стала разубеждать её. Пусть думает. Мне вообще лень разговаривать. За день так натрещалась: пока устаканивала вопрос с архитектором, что на удалёнке работает, пока перекраивала рабочий календарь босса — пару встреч пришлось перенести, добавить новые. Звонили из Испании: там тоже какие-то проблемы, состыковали встречу у нас в городе, потом бронировала испанцам гостиницу. Короче — умоталась. Поэтому пусть босс развлекается сам с Санькой, а я тихонько посижу. Вот тут, на пуфике, рядом с кассой.

Наконец мужчины — большой и маленький, — определились с выбором. Только это не помешало им и после покупок восторгаться своим приобретением. Мало того, они и в машине по дороге домой бурно обсуждали какие-то бластеры, световые мечи и прочую дребедень. Спелись, голубчики. Внутренний голос, подхихикивая, высказывал предположения, что шеф нашёл родственную душу в лице мало́го, а я тут так, вроде бесплатного сопровождения в женском виде. Да они даже внимания на меня не обращали! Ещё немного и я поверю, что шеф только носит маску взрослого мужчины, а на самом деле дитё дитём.

В квартире нас встретил сонный Прошка и тишина. Анна Марковна уже спала, наверное, так как время было около одиннадцати ночи, а она встаёт рано. По заведённому негласному обычаю, мы все дружно потопали на кухню — ужинать, хотя пицца ещё не успела усвоиться. Но обычай на то и обычай, чтоб его соблюдать. Анна Марковна предусмотрительно оставила на столе вазочку с печеньем и конфетами. Клацнув по кнопке чайника, я хмуро уставилась на кондитерское великолепие. Блин. Вот сейчас это всё переместится в наши животы! Маменька с детства талдычила, что чай на ночь пить вредно, а отчим, который тоже не прочь поесть на ночь, всегда оправдывался, что голоден. Маменька же с ледяным выражением лица гнала меня спать, приговаривая,

— Чай, это только повод, чтобы тебе сожрать полкило конфет, а ему — колбасу!

Да. Я сладкоежка. Для меня сладкое — это наркотик.

Санька, допивая свой чай, хлопал сонными глазами, но крепился, не хотел разрушать «оголодавшее» триединство. Однако природа и усталость взяла своё. Он прямо за столом и уснул. Я было рыпнулась отнести мальчика, но шеф перехватил инициативу и сам оттранспортировал его в кровать. Вдвоём мы быстро и аккуратно раздели мелкого, укрыли одеялом и на цыпочках вернулись на кухню — доедать.

Только сели за стол, у шефа ожил телефон. Он молча слушал того, кто был на том конце связи, только хмурился. Затем сказал:

— Хорошо. Продолжайте поиски. И ещё одно задание: мне нужно найти некоего Корнева. Средних лет, работает, по непроверенной информации, где-то рядом с Колибри. Как зовут? — переспросил босс собеседника и повернулся ко мне: — Как Санькиного отца зовут?

— В свидетельстве о рождении у него прочерк, но отчество Александрович, — бодро отрапортовала я, довольная, что поиски папашки свалила на плечи босса. А что? Обещал? Обещал! Он мне ещё должен и с опекой помочь. Вот только найдём отца.

— Слышал? Тогда отбой.

— Что-то случилось? — спросила я, убирая чашки и тарелки в посудомойку.

— Сына не могут найти, — вздохнул шеф. — Как в воду канул.

— Это как? А мать? Родственники?

— Мать с новым мужем в Голландию укатила, ты сама об этом знаешь, — он устало потёр лоб рукой. — А мальчишку, якобы, ко мне отвезла. Во всяком случае, так она органам опеки доложила. Родственники… — босс в задумчивости подвигал смоляными бровями. — У неё есть сестра, но та тоже утверждает, что мальчик у отца.

— Борис Иванович, — я осторожно присела на краешек стула, — может, он у настоящего отца? А с вас она просто деньги тянула?

— Я тоже так думал. Но опека говорит, что именно мой адрес указан в документах. Анна Марковна, когда они приходили сюда, отправила их ко мне в офис.

— Не может такого быть! Это же не пылинка! Это живой человек! И потом — вы же не указаны в документах отцом. Как она могла такое провернуть?

— И я о том. Поэтому и обратился в детективное агентство. Вот теперь они и по Корневу будут работать.

Хотела заикнуться о посильном вкладе в оплату детективов, но передумала. Я шефа за язык не тянула, — сам напросился. Вместо этого теперь мой язык развязался:

— Может, если бы женились, таких проблем не было бы?

Босс уставился на меня осоловевшими глазами.

— Нафига мне этот геморрой? Я и тогда не планировал связывать себя, и сейчас не горю желанием.

— Но ребёнок…

— Виолетка сама захотела.

— Хм… Насколько я помню школьный курс биологии, то в процессе зачатия участвуют двое, — осмелилась напомнить я.

— Поучи меня ещё, — фыркнул шеф, поднявшись из-за стола. Проходя мимо, смачно шлёпнул меня по попе и удовлетворённо хмыкнул: — Сочная задница!

— Борис Иванович! — моему возмущению не было границ. Только поздний час и то, что в квартире спят люди, не позволили мне возмутиться громко. Они ж не виноваты, что у кого-то руки претендуют на звание лишних частей тела!

Этот … гад брюнетистый коротко хохотнул, выставив ладони перед собой.

— Я в роль вошёл! И тебе следовало бы!

Ощетившись вилкой, я прошипела:

— Роли мы играем за пределами этой квартиры! И нечего меня шлёпать! Знаю я таких, потом дети рождаются.

— Ого! — он ехидно прищурился. — Сама говорила, что в процессе зачатия участвуют двое. Знаешь, какой это увлекательный и приятный процесс?

— Вот и развлекайтесь с кем-нибудь другим! А у меня ребёнок.

— Чужой, если что, — сдвинул брови босс. — За это и отхватить срок можно.

— Никому не нужный, — парировала я. — Государство только спасибо скажет, если я его себе возьму.

Мы стояли друг напротив друга, как бойцовые петухи на базу́. От сонливости не осталось и следа. Ещё чуть-чуть и перья с искрами полетят!

— И запомни, Борюсик, — язвительно произнесла я имя босса на манер Орлеанской Девы-воблы, намекая, что в курсе их отношений, — ты сам эту кашу заварил! Я к тебе в невесты не напрашивалась!

— Ты работаешь на меня! — он ткнул пальцем в мою сторону.

— Не «на тебя», а «у тебя»! И в обязанности секретаря не входит изображать невест и участвовать в любимом похотливыми начальниками «процессе»! — я намеренно выделила последнее слово. — Нет этого в должностных инструкциях!

Господи, вот кто меня за язык тянул? Теперь точно уволит…. Но спать я с ним не буду! Хоть и хорош гад … и просыпаться мне с ним понравилось. Один раз было, а так в душу легло!

— Всё прочитала? Ничего не забыла?

— Всё!

— А про размер зарплаты не забыла?

— Если в этот размер входит секс с тобой, то ты сильно завысил её! — я не смогла остановиться.

— А знаешь что? — заорал шеф во весь голос.

— Что?

Он с силой сжал кулаки, стукнул одним из них по стене так, что задрожали дверцы кухонных шкафчиков.

— Я выполню свою часть сделки, — эти слова шеф сказал тише. — Я найду отца Саньки и помогу тебе с опекой. Но и ты, — тут всё же палец босса обвинительно уставился на меня, — будь добра, не отлынивай. Если тебе так претит … играть невесту и дома, то на людях это не прокатит. Не забывай, что стоит на кону!

Это он на мальчишку намекает? Козёл! Самый настоящий! Вот правильно Провидение дало ему такую фамилию. Только немного не доработало. Две точки забыло поставить над буквой «е». В самый раз было бы!

— Давайте, вы потом, днём, доругаетесь, — тихо раздалось из коридора.

Мы с шефом дружно вздрогнули и обернулись: Санька стоял около стены и выглядел взъерошенным воробышком.

— Ну вот, — прошипела я. — Ребёнка разбудил. Правильно тебя на работе зовут — Тиррран! — прорычала в конце совсем как дикая кошка.

Свирепо сверкнув очами, шеф не менее яростно ещё раз стукнул по многострадальной стене и стремительно направился в своё стойло. А что? Козлу — козлиное место!

— Пойдём спать, — я ласково обняла мальчишку и чмокнула в макушку.

Всё-таки жаль, что его блондинистая шевелюра начинает темнеть. Чёлка уже совсем тёмная…

Я ещё долго ворочалась в постели: сон никак не шёл. Вместо него в голове раненой птицей билась мысль: вот как он так может? Только что был нормальным мужиком, даже, можно сказать, заботливым, отлично ладил с малы́м и тут — нате! — Сволочь-сволочью оказался! Коз-з-з-зёл! Так я мучилась долго, пока здравый смысл не превозмог: всё, спать, иначе завтра буду сонной мухой ползать.

***

Вы замечали, что чем ближе утро, тем роднее подушка? У меня так каждое утро. Буквально силой заставляю себя встать. И что удивительно: когда никуда не надо, то глаза сами раскрываются. Сегодня вставать было особенно тяжело. Вчера в кафе напилась газировки, в кинотеатре бутылку зелёного чая высосала, и ночью две чашки чая выпила. Итог — несколько раз за ночь вставала полюбоваться на сантехническое великолепие квартиры шефа, и, следовательно, не выспалась ещё больше. Какая йога или пробежка? Кроме, как побегать по спальне в поисках халата, чтоб на кухню выйти за чашкой кофе. И то сил не хватило. Постояла под прохладным душем — вроде, взбодрилась. Кое-как высушила волосы, а на плетение эльфийских косичек ни сил, ни желания, а, главное, времени не хватило. Природа подарила мне густые светлые волосы, которые вились крупными локонами. В универе я часто оставляла их распущенными, решила и сегодня на работу так явиться. Подойдя к зеркалу, чтоб собрать волосы в хвост — не идти же за стол лохматой! — увидела ещё один результат излишнего потребления жидкости на ночь. Мда. Лицо радовало небольшими, но всё же отёками.

— Ну что, красавица, свет Мария, мир будем спасать или пугать?

Где-то у меня были мочегонные… Блин. Они все на моей квартире остались. Тогда выхода нет. Буду пугать. И начну с начальника. Это он, зараза, виноват. А кто? Ну не я же? И что, что могла отказаться от бутылочки чая в кинотеатре? А может, не хотела противоречить распоряжениям босса? Точно. Так и скажу, если вдруг чего. И я уверенной походкой направилась на кухню.

Санька ещё спал. Анна Марковна суетилась около плиты, переворачивая сырники. Шефа не было. Ура.

— Анна Марковна, спасибо, что за Сашей присматриваете, — искренне поблагодарила я женщину.

— Да что ты, Машенька, — всплеснула она свободной рукой. — Мне не в тягость. Своих деток Бог не дал. А Санечка чудесный мальчик. С ним совсем не сложно. Ты знаешь, он даже вчера дал мне совет, как приготовить сочное куриное филе.

— И как? — я застыла с сырником в руке. Интересно, когда Санькины сюрпризы закончатся?

— На ночь положить в раствор соли и сахара! — заулыбалась домоправительница. — Две столовые ложки соли с большой горкой и одну столовую ложку с горкой сахара на один литр воды, а затем можно запекать в панировке!

Надо же, я и не знала. Хотя чему я удивляюсь? Он же сам готовил кушать, и когда за бабушкой больной ухаживал, и пока я на работе пропадала.

— Ты знаешь, — продолжала Анна Марковна, — у мальчика способности к кулинарии. Вот сегодня мы с ним будем готовить фунчозу с курицей на ужин. Так что вы с Борис Ивановичем не задерживайтесь.

Тут и шеф выполз. Я на него глянула и позлорадствовала: такой же помятый и слегка опухший. Анна Марковна лукаво прищурилась, вероятно, по-своему истолковала наш с ним видок. Зуб даю: уже нафантазировала себе невесть что!

Шеф с утра был хмурый и неразговорчивый. За руль садиться не стал — вызвал водителя. Охрану на проходной одарил яростным взглядом, когда ребята спросили пропуска, молча сунул им под нос свой, схватил меня за локоть и, буквально, потащил в лифт. Еле успевала перебирать ногами. А я, на минуточку, в туфлях на шпильках! Девочкам с ресепшена достался глухой рык на их утреннее чирикающее приветствие. И только в приёмной сказал через рот:

— Кофе мне сделай, со сливками!

Да пожалуйста! Моя природная вредность решила немного пошалить, и я на молочной пенке апельсиновой палочкой нарисовала кхм… в общем, изображение того, что не часто показывают даже жене своей. Думала, немного разведу его на эмоции. Угу. Видимо, босс был настолько не в духе, что даже не заметил мои художества. Заглотил кофе, словно удав лягушку. А потом вообще куда-то уехал, буркнув, что будет только после обеда. Поэтому на обед я отправилась, как белая людь — ровно в двенадцать часов пополудни.