Глава 22

– Мия, подержи ее, пожалуйста.

– А, да, сейчас.

Я взяла спящую девочку из рук Данилова. Немного удивилась не только его просьбе, но и вообще тому, куда мы приехали. Загородный дом в закрытом поселке и на дополнительно закрытой территории. В окнах свет не горит, во всех двадцати (могла немного ошибиться с подсчетами). Вполне может быть, все уже спят. Интересно, у Леши даже прислуга есть?

Как только мы въехали на эту территорию, я уже вынуждена была стукнуть себя мысленно по голове и напомнить слова Алексея своему упрямому сознанию. Это уж верно. Мальчик. Несостоявшийся. Может ли себе позволить подобный особняк несостоявшийся в жизни человек? В чем тогда состоялся мой муж? Артур? Тот человек, который даже обои в своей квартире за все годы нашей совместной жизни не сменил. Кто и в чем состоялся?

Я отвлеклась от своих размышлений на маленькое тельце, попавшее ко мне в руки. Удивительно, я ничего не забыла – тело мгновенно вспомнило, как надо держать ребенка, интуитивно, я даже начала его качать. Еще минута, и с губ сорвется колыбельная.

– Не тяжело? – Данилов забрал с заднего сиденья сумку с детскими вещами, ноутбук и папку с документами.

– Нет, совсем нет.

Улыбнулась ему, сама же почувствовала, что не очень хочу отдавать обратно девочку. Еще хоть минутку побаюкать малышку. Данилов кивнул и пошел к дому впереди меня, ведь я не знала, куда направляться. Здесь был главный вход, а немного сбоку маячила еще одна дверь. Вполне возможно, что в это время суток, если в доме кто-то есть, он не захочет шуметь и воспользуется той неприметной дверью. Но нет. Алексей достал ключи из кармана брюк и открыл главные двери.

Он сразу вошел, несколько раз щелкнул выключателями, пока не добился того, чтобы горели только бра, а не верхний свет. Обернулся, распахнув для нас с его дочерью дверь.

– Мы никого не разбудим? – шепотом спросила Данилова, переступая порог его далеко нескромного жилища.

– Разве что ее, – ответил он тем же шепотом. – Ее комната на втором этаже, я сейчас отнесу вещи и вернусь за ней.

– Нет, нет, не надо, я смогу ее отнести, ты только скажи, куда.

– Уверена?

– Леш, я все-таки мать, ты думаешь, не справлюсь с такой элементарщиной?

Мы поднялись на второй этаж по красивой, по-царски широкой лестнице. Поскольку все это время старалась не упасть, не особо заметила, насколько было обжитым пространство, в которое попала. Как бы то ни было – детская оказалась оборудована по максимуму. Здесь тоже горел лишь настольный светильник и большая звезда на стене. Я сразу приметила пеленальный столик, на который и опустила малютку.

– Ее надо раздеть, – сказала полушепотом, и сама же расстегнула кофточку на крохотном тельце Даниловой младшей. Стянула носочки. – Ты давно ее переодевал?

– Няня переодела перед выездом, – прозвучал ответ у меня из-за спины. – Обычно этого до утра хватает.

– Хорошо, тогда я ее кладу в постель. Или ты сам хочешь это сделать?

– Нет, нет, делай ты.

Я перенесла девочку в кроватку, та даже не проснулась. Сладко почмокала губками и перевернулась на бочок. Прикрыла ее тонким одеялом. Ненадолго осталась постоять у ее кроватки, с умилением глядя на малышку.

– У тебя очаровательная дочь.

– Спасибо, – Данилов возник рядом. – Жаль, ее мать так не считает.

– Не считает? Почему? – я посмотрела на Лешу, тот задумчиво перевел взгляд с Леночки на меня.

– Потому, наверное, что ненавидит меня.

– Тебя?

– Что ты так удивляешься? – Леша отвернулся, взял с тумбочки радионяню и направился на выход. – Тебе я тоже не нравлюсь.

Я догнала его внизу. После того, как приглушила еще немного свет в комнате малышки, разложила ее вещи по местам, последнее было сделать совсем не трудно, в комнате царил потрясающий порядок.

– Я должна извиниться, Алексей. Не хотела так бесцеремонно вламываться в твою жизнь, просто ты предложил, а я действительно этим вечером…

– Глупости снова, – он даже не обернулся, продолжил куда-то идти, а я почти бежала за ним по скользкой плитке на полу.

Мрамор? Снова не успела разглядеть, какое мне дело до интерьера и прочей ерунды, когда от самой абсурдности ситуации у меня горит девяносто процентов моего тела?

– Чай или кофе? Есть вино, виски, бренди, водка, вермут, ликеры.

Данилов и здесь зажег свет, на сей раз верхний. Он поставил радионяню на столешницу и обернулся, наконец-то, ко мне.

– Леш, – я неловко остановилась в дверном проеме, – послушай. Я виновата, испортила тебе вечер. Давай… Давай, я что-нибудь приготовлю хотя бы?

Кареглазый, слишком красивый босс с недоверием посмотрел на бывшую начальницу.

– Ты действительно этого хочешь? Я помню твои слова про мамочку, сам могу все сделать. В мои планы не входило загружать тебя работой по дому.

– Ну, – я все-таки переступила через порог. – Я просто чувствую себя неловко. К тому-же, и сама проголодалась – вечер, хуже некуда.

– Для кого как, – хмыкнул Данилов, отступая немного к окну и освобождая для меня пространство у плиты, поскольку только что он стоял именно там.

Неправильно интерпретировав его слова, поторопилась добавить:

– При чем тут мамочка? Если ты не против, мы проведем этот вечер вместе. Ужин в качестве моих извинений за беспокойство. Ты же хочешь есть?

– Очень, – где-то там кивнул Данилов.

Я не заметила, как сверкнули его глаза, потому что уже нашла фартук и схватила его.

– Мы услышим ее? – спросила его, бесцеремонно распахнув холодильник в поисках хоть каких-нибудь продуктов.

Он медленно подошел ко мне и поднес радионяню к уху своей гостьи. Я прислушалась – тишина, но отчетливо понятно, что аппарат включен.

– Она сообщит нам.

Я еще не успела толком сконцентрировать внимание хоть на одном из продуктов в этом роге изобилия, которым мог похвастаться холодильник босса, как вдруг мою талию опоясала его рука. Данилов встал сзади, плавно притянул меня к себе и нежно припал горячими губами к моей шее.

– Я хотел, чтобы ты здесь оказалась, – прошептал мой начальник.

– Чтобы работала у тебя кухаркой? – выдохнула я, отклонив голову назад и теряя контроль над собой от тех ощущений, которые мне в эту секунду дарили его губы.

– Чтобы была со мной. Я… не знал, что тебе нравится, а что нет, – выдохнул он горячо мне в самое ухо. – Показал дизайнеру твои фотографии, она по стилю в одежде попыталась угадать твои предпочтения…

Мои, только что прикрывшиеся веки взлетели вверх! Что он только что сказал? Лишь теперь я отстранилась от него, развернулась лицом к Алексею, искала в карих глазах ответы на свои вопросы.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно.

Обвела роскошную кухню взглядом. Она и впрямь роскошная. Я не могу сразу сказать, мой ли это стиль. Но здесь и в правду все выполнено со вкусом. Очень изысканно, нельзя сказать, что это чисто мужской интерьер. Все так… Все так, но кто сказал, что Данилов не лжет? Есть же вероятность, что у матери Леночки или у любой другой пассии Данилова был хороший вкус? Или он купил дом с полной отделкой, а сейчас просто выгодно использовал этот маленький факт в свою пользу?

Оторвавшись от созерцания шкафчиков, шелковых обоев и занавесок на окнах, вернулась к его карим глазам. Его руки спокойно лежали на моей талии – Леша ждал и смотрел в ответ.

Действительно ли? Действительно ли тот Леша, которого я знала, действительно ли он мог стать таким коварным? Беспринципным? Как-то это не сходится все вместе…

– О чем думаешь?

Ответила честно и со всей серьезностью не переставая гулять по его глазам, ловила в них каждое мгновение, искала ложь или правду:

– О твоих словах.

– Не веришь? – ладони Данилова несколько сжались на мне, чуточку повысили общий градус моего организма.

– Решаю, верить или нет.

– Есть причины не верить?

– Леш… Как бы тебе сказать. Я не хочу тебя обидеть. Предпочитаю верить тебе тому, с которым я познакомилась в “Сове”.

Мне очень хотелось прекратить этот разговор, вечер действительно был тяжелым, а перед ним была далеко не легкая неделя. Именно из-за него она была нелегкой, из-за этого человека, с которым сейчас я стою рядом. Чье сильное тело касается меня, прижимает меня к столешнице и чье дыхание ласкает мою кожу.

Поддавшись чисто звериному инстинкту, прогулялась пальчиками по его плечу, коснулась шеи, притронулась к выдающемуся мужскому подбородку, затем поднесла эту руку к его шелковым волосам. Запустила пальцы в них – Данилов прикрыл веки, его ресницы затрепетали.

– Мия. Все, что я сказал – правда.

– Давай поговорим об этом потом?

Как и в тот раз, в офисе, поцеловала его в шею. Все повторилось – Данилова не пришлось уговаривать – он моментально меня подхватил под ягодицы и усадил на кухонный остров. Мгновенно все мои беды испарились, как только между моих ног оказался его крепкий торс, а язык нырнул в мой рот, взяв у меня то и отдав ровно столько, что и сколько мне хотелось. Я начала стягивать с него майку, потянув ее вверх, ощутила его жар, вырвавшийся из-под нее на волю. Мои трусики моментально намокли, а спина прилипла к столешнице, пока он целовал мои соски, предварительно расстегнув верх платья.

Теперь все повторилось, но было гораздо ярче, чем на нашем общем рабочем месте. Как будто в первый раз я потеряла с ним некую девственность – было приятно, но больно. Сейчас же меня накрыло наслаждением и не было никакой боли. Были только мы, эта кухня и полное отсутствие лишних слов. Уши заложил звук моего сердцебиения – Лешка оказался настолько распаленным, что мне крышу снесло окончательно. Я не успевала за ним – мой молодой любовник наслаждался каждым моментом, погружая меня в удовольствие вслед за собой. Он, как будто обезумев от желания, наслаждался изучением моего тела – целовал, облизывал, покусывал и сжимал меня во всех местах. Его пальцы не чувствовали и не знали стеснения – лаская не только мою грудь, но и со знанием дела имея разгорячённую щелочку у меня между ног. В сексе Данилов оказался не просто смелым – он был наглым. Брал свое, не смущаясь, не спрашивая разрешения, чем заставил меня лишиться рассудка в его руках.

– Леш… Леша…

Он как будто не услышал меня – с легкостью подхватил и заставил перевернуться, лечь животом на кухонный остров – мгновенно узкая юбка взлетела вверх, оголив мои ягодицы. Вслед за этим я получила по ним ровно пять шлепков ладонью, каждый из которых становился все сильнее и сильнее. Последний, более мягко, но не менее чувствительно пришелся по самой впадинке. Я не успела взвыть от боли или отпихнуть его, потому что тут же его руки изменили свое поведение – ладони ласково погладили мои ягодицы. Я расслабилась, с новой силой окунувшись в жар. Наивно предполагала, что Данилов на этом закончит эксперименты и перейдет к классическим действиям, как это обычно делает Артур. Ошиблась.

Его пальцы стянули с меня трусики, но разгоряченной промежности коснулось далеко не его мужское возбуждение. Мне вдруг лизнули.

Прямо туда!

Накрыло цунами из стыда, ужаса, настоящего шока и последующего наслаждения. Дико пожалела, что столешница была настолько гладкой. Спасло, наверное, только то, что я когда-то была его начальницей, привыкла “держать лицо” в любом случае. Даже сейчас, когда его мужской язык бесстыдно играл с моим клитором. Лизал его, словно самое вкусную конфету на палочке. В пальцах моих ног мелкими, обжигающими искрами загорелись бенгальские огни! В глазах помутнело, по телу разлился сладкий малиновый сироп, в голове стучала одна мысль – не так хотят женщину. Когда ее хотят, ее просто берут. Меня же в этот момент… обожали.

Он довел все до самого конца. Удерживал меня за ягодицы, стоял позади меня, лежавшей животом на острове, на коленях и доставлял неземное удовольствие. Он не пытался сделать хорошо себе – он сделал подарок мне. Даже когда застонала от его ласк, когда мое тело затрясло, будто в настоящей агонии, одновременно сковавшей меня судорогами потрясающих ощущений, не отпустил, продолжал ласкать свои языком, выжимая из меня кайф до последней капли – полностью его слизал.

В первое мгновение, как меня отпустило и тело перестало дергаться в конвульсиях, продолжая находиться в том же положении, уткнулась лбом в холодную столешницу.

Я хотела его чему-то научить? Опытом удивить? Смелостью какой-то?

Мне было трудно дышать. Алексей нежно просунул под меня руки и помог подняться. Обнял сзади, уткнулся лбом в мою шею и терпеливо ждал, пока приду в себя. Мои все еще обнаженные ягодицы явственно ощущали напряжение под его брюками, однако Данилов даже не пытался приставать ко мне, чтобы выпустить свой пар.

– Леш… А ты? – спросила, седьмым чувством поняв, что мой босс твердо решил меня не трогать в плане своего удовлетворения.

– Нет. Тебе надо отдохнуть, – его сдержанный, севший голос обласкал мою шею.

– Эй… Так… Так не пойдет.

Попыталась отстраниться, силы в руках совсем не было, он с легкостью удержал меня, не позволив притронуться к себе.

– Пойдет.

– Почему? Я тебе… Ты не хочешь со мной?

Его руки отстранили меня от него. Данилов осторожно подхватил мои трусики, лежавшие на моих туфлях, натянул их обратно на ягодицы, мягко вернул на место юбку. Молча отошел.

Черт! Как теперь смотреть ему в глаза? Ему осталось только пойти и умыться, зубы вычистить – будет полный апогей моего позора!

Что, черт подери, происходит?!