Глава 15

Следующим утром я шла на работу с замиранием сердца и очень боялась встречи с Акуловым. Мне казалось, что после вчерашнего моя репутация заметно пошатнулась, и ее не спасут даже успешно проведенные переговоры с испанцами. Еще и Женя весь вечер засыпал смс-ками то с извинениями, то с угрозами. Пришлось тоже пригрозить в ответ, что заявлю на него в полицию, если не прекратит меня преследовать. Вроде, отстал. Но навсегда ли? Надо будет сегодня в обеденный перерыв побродить в интернете, посмотреть, сколько нынче стоят газовые баллончики и где их купить, а то кто знает, что взбредет в голову этому псевдо-Онегину в другой раз.

В приемной меня ждал еще один неприятный сюрприз в виде здоровой и цветущей Лики, все еще рыжей, но уже не такой насыщенной. Похоже, то была не краска, а смывающийся тонер для волос.

— Уже выздоровела? — спросила я, проходя к своему месту.

— Ох, к счастью, да! — она взбила слегка волосы. — Вчера еще плохо было, а сегодня с утра заметно легче. Вот я и поторопилась на работу. И так прогуляла два дня… Как, кстати, переговоры прошли?

— Хорошо, — ответила я. — Контракт заключили, завершили все обедом в ресторане. Директор остался доволен.

— Ты тоже обедала вместе с ним? — Лике не удалось скрыть досаду.

— Да, меня тоже пригласили, — подтвердила я бесстрастно.

— Ясно, — процедила Лика и тут же подскочила: навстречу вошедшему Акулову. — Никита Романович, доброе утро!

Мое же сердце при виде него пропустило удар, а я сама попыталась спрятаться за монитором компьютера.

— Доброе утро. Вы разве не болеете, Лика? — поинтересовался между тем Акулов.

— Мне уже намного лучше! — горячо заверила его та. — Как только стало полегче, сразу вышла на работу.

— Может, не стоило бы геройствовать? Подлечились бы еще дома, а то мало ли… Доброе утро, Татьяна, — бросил он уже мне, открывая дверь своего кабинета.

— Доброе, — кашлянула я, ибо горло резко пересохло.

— У вас все в порядке? — Акулов окинул меня быстрым, но внимательным взглядом. — Проблем больше не возникало?

— Нет, все в порядке, Никита Романович, — заверила его я. — Никаких проблем. Пока, во всяком случае.

— Но если что, помните мой совет…

— Я помню, Никита Романович…

— О чем это вы? — спросила меня Лика, стоило Акулову скрыться в кабинете.

— Ни о чем, — отозвалась я, не глядя на нее. — Мелочи жизни…

Она покосилась на меня с подозрением, но больше ничего не спрашивала. Отстала. Зато развила бурную деятельность перед Акуловым: шуршала какими-то бумагами, бегала по офису, решая выдуманные самой же дела и поручения, снова поругалась с офис-менеджером, на этот раз из-за нехватки салфеток и туалетной бумаги. Акулов же не выглядывал из своего кабинета, лишь ближе к обеду попросил сделать ему кофе, только почему-то меня. Лику это откровенно повергло в шок, ибо лишь при упоминании о кофе она едва не ринулась его готовить самолично, но Акулов уточнил с нажимом:

— Я попросил Татьяну. А вы, Лика, узнайте пока, какие есть рейсы в Казань на следующей неделе. Расписание распечатайте и принесите мне.

— Как вы относитесь к командировкам? — спросил он меня, когда я пришла к нему с кофе. — Сможете на будущей неделе отлучиться на три дня?

— Вы хотите меня куда-то отправить по работе? — уточнила я. А в голове почему-то промелькнуло: «Или избавиться».

— Я хочу, чтобы вы полетели со мной в Казань, — Акулов пристально посмотрел на меня. — Вас ничего не держит в Москве?

— Например?.. — я уже от самого предложения опешила, а тут такой вопрос.

— Семья, дети, нерешенные проблемы… — он усмехнулся. — Мне не хочется показаться диктатором, все же у подчиненных должна быть личная жизнь, они не роботы…

— У меня нет нерешенных проблем, — его слова почему-то уязвили меня. — И детей тоже нет. Вы же, вроде, изучали наши анкеты, Никита Романович…

— Так как насчет командировки? — повторил Акулов свой вопрос.

— Если того требует работа, то, конечно же, я полечу с вами, Никита Романович, — отозвался я нарочито спокойно, при этом сердце в груди, наоборот, отчего-то билось как сумасшедшее. — Только можно уточнить сроки?

— С понедельника по среду. А вот время вылета сейчас выберем, — он перевел взгляд на Лику, которая явилась на пороге, с демонстративным стуком распахнув дверь. — Есть расписание?

— Конечно, Никита Романович, все как просили, — она продефилировала к его столу и остановилась рядом со мной в ожидании неизвестно чего.

Акулов углубился в изучение расписания, как в приемной неожиданно хлопнула дверь. Стук каблуков — и на пороге кабинета уже стоит женщина, немолодая, чуть полноватая, но ухоженная. Все: от укладки на светлых волосах до маникюра и сумки с обувью — говорило том, что она следит за собой, и главное, у нее на это есть средства.

Акулов между тем поднял на нее глаза, и в следующую секунду его брови поползли в удивлении вверх. Затем он произнес, словно через силу:

— Мама?

— Отчего такое изумление, сын? — она усмехнулась. — Я не могу прийти посмотреть, как идут дела у нашей компании? Заодно тебя повидать. Ты же не заезжаешь меня проведать…

— Наталья Сергеевна, здравствуйте! — Лика уже сияла вся так, что можно было надевать солнцезащитные очки. Заодно и кремом намазаться, чтобы не сгореть в лучах ее счастья.

— Лика, девочка! — мать Акулова тоже радостно всплеснула руками и бросилась ее обнимать. — А я тебя и не признала сразу… Что с твоими волосами?

— Да вот, — та смущенно потрогала порыжевшие пряди, — решила немного сменить имидж… А что, очень плохо, да? — Лика расстроенно хлопнула ресницами.

— Что ты! Такой красавице все к лицу, — заверила Наталья Сергеевна и обратилась за «поддержкой» к сыну. — Правда, Никита? Лика хороша с любым цветом волос.

Но Акулов, вместо того, чтобы ответить, посмотрел на меня:

— Обсудим время отлета позже, Татьяна…

— Конечно, Никита Романович, — я расценила это как просьбу уйти, что и поспешила сделать.

Приход его матери выбил меня из колеи еще больше. К тому же она, по всей видимости, хорошо знала Лику, и теперь я не удивлюсь, если окажется, что моя конкурентка — именно ее протеже. Поэтому та и перед сестрой Акулова так лебезила, и перед Ваней, братом. Только странно, что в ответ не получила того же, да и Акулов порой намеренно ее игнорирует. Конечно, может, это сделано специально, чтобы никто ничего не подумал, не догадался…

— Никита, а помнишь, какая Лика маленькая была? Хорошенькая… — донесся до меня голос Натальи Сергеевны и ее заливистый смех. — Но сейчас еще лучше, конечно!

Акулов как всегда говорил тихо, поэтому его ответа слышно не было, а Лика, по-видимому, в этот момент строила из себя скромницу, поэтому тоже молчала.

Значит, они еще и с детства знакомы… Что ж тогда Акулов из себя Мистера Невозмутимость строит?

— Давайте я вам кофейку сделаю, Наталья Сергеевна, — Лика, счастливая до безобразия, первая выпорхнула из кабинета.

Мама Акулова вышла следом. Ее глаза тоже сияли, а улыбка не сходила с лица:

— С удовольствием, дорогая…

Она скользнула по мне равнодушным взглядом и снова обратила его на Лику:

— А, вообще, не надо, не утруждай себя, милая! Давай-ка лучше сходим в бар, выпьем кофе там, поболтаем, ты мне расскажешь, как твои дела, как работается…

— С удовольствием, Наталья Сергеевна! — Лика, бросив на меня взгляд триумфатора, подхватила свою сумочку. Наталья Сергеевна взяла ее под руку, и они вдвоем покинули приемную.

А между тем до обеда оставалось еще полчаса. Но, что позволено Юпитеру, не позволено быку… Быком в этой ситуации, конечно же, была я.

— Я посмотрел, что нам лучше всего подойдет рейс на четырнадцать тридцать, — Акулов появился рядом со мной так внезапно, что я вздрогнула. А он между тем обошел стол Лики и сел на ее место, как раз напротив меня, продолжив: — Лететь меньше двух часов. Там будем где-то около половины пятого. Заселимся в отель, потом встреча с местными представителями и чиновниками…

— Это будет целью нашей командировки? — я ощущала себя неловко, когда Акулов находился во так рядом, еще и зачем-то сам пришел ко мне, а не вызвал к себе в кабинет.

— Нет, мы едем туда на открытие нашего нового филиала и магазина. Он будет одним из крупнейших в стране.

— Открытие не в понедельник? — уточнила я, наконец собравшись мыслями и настроившись на рабочий лад.

— Нет, во вторник, в двенадцать дня, — ответил Акулов. — Потом фуршет до вечера. Гостей будет много… Партнеры, в том числе и иностранные, представители всех отделений… Точная программа находится у начальника рекламного отдела. Можете к нему заглянуть, уточнить, что да как. Потом лучше будет, если составите для нас подробное расписание, чтобы не было накладок. Да, билеты на самолет закажите…

— А назад на какой рейс? — я открыла ежедневник, делая пометки.

— Где-то тоже в районе обеда…

— Отель?

— Позвоните нашим представителям в Казани, уточните этот вопрос. Они собирались сами бронировать для всех гостиницы. Это было еще при прошлом секретаре, то есть до вас, организация церемонии открытия тянется еще с октября, поэтому что-то могло поменяться за это время.

Я кивнула, делая себе очередную пометку. А у Акулова в это время заиграл телефон:

— Да, я на месте… А ты где? Еще не ушла? Хорошо… — я заметила, как он подавил вздох и направился к себе в кабинет. — Жди меня внизу. Я уже спускаюсь…

Вышел обратно через несколько минут с пальто, перекинутым через руку, посмотрел на часы, затем бросил мне на ходу:

— Уже час дня, Татьяна, идите обедать… Займетесь Казанью позже, время еще терпит… Я тоже на обед, буду после двух…

— Хочешь сказать, они пошли обедать с этой грымзой? — спросила меня Даша, когда я, уже традиционно за обедом, поделилась с ней последними событиями.

— Я не уверена, но все может быть, — я пожала плечами. — Они с матерью Акулова так мило ворковали, прямо как подружки. Так что не удивлюсь, если ее Наталья Сергеевна прихватила обедать с собой, — я пыталась говорить об этом шутливым тоном, но в груди от подобной мысли все неприятно сжималось.

— Противно все это, — вздохнула Даша. — Такое откровенное подсиживание, еще и сводничество…

— Угу, — я не могла кривить душой, поэтому согласно кивнула.

— Но зато в командировку Акулов берет тебя! — тут же нашлась подруга. — Значит, доверяет больше…

Да, это было приятно, а еще очень волнительно. Даше я рассказала об этой поездке вскользь, как и без лишних подробностей о вчерашних переговорах: почему-то не хотела обсуждать эти два события не только с ней, но и с кем-либо другим, тем более подруга опять могла начать строить какие-то домыслы, еще и подшучивать над этим. У меня же сейчас не было никакого настроения отбиваться от ее подколок. Вместо этого я торопливо доела обед и под видом того, что мне еще надо успеть в магазин, сбежала.

За покупками я все же сходила в ближайший супермаркет: взяла кое-что из продуктов, чтобы после работы сразу пойти домой, а не тратить время еще и на стояние в очередях в самый «час пик». Обратно в офис уже шла быстрым шагом: время поджимало, и не хотелось явиться позже Акулова. Опоздать я не опоздала, зато у лифтов встретилась не только с ним, но и Ликой. «Неужели они действительно обедали вместе?» — кольнула мысль, и я принялась невольно искать на их лицах ответ. Но Акулов находился в каких-то своих мыслях, а Лика тыкала ногтем в экран телефона, набирая кому-то сообщение.

В лифте оказались втроем. Все молчали, словно каждый боялся (или не хотел) начинать разговор первым. Лифт медленно поехал вверх, а затем… Произошло почти что дежавю. Лифт неестественно тряхнуло, и следом погас свет. Лика испуганно вскрикнула и даже выронила свой телефон, поскольку его экран, как единственный источник света, тоже погас. Я, заглушив панику, нащупала панель с кнопками и принялась давить на них по очереди. Но в этот раз все закончились более благополучно: свет вернулся меньше чем через минуту. Зато когда он появился, картина, открывшаяся передо мной, ввергла меня в замешательство: Лика обнимала Акулова, испуганно прижимаясь к нему, он же бережно придерживал ее за талию.

Лифт поехал дальше, а я в самых смятенных чувствах отвернулась, не желая больше наслаждаться этим зрелищем. В голове и ушах гудело, и голос Лики я слышала словно сквозь вату:

— Ох, простите, Никита Романович, я просто очень боюсь лифтов. Ох, извините, я испачкала помадой ваш шарф… Давайте я его постираю…

Что ответил ей Акулов, уже не слышала: дверь лифта открылась, и я первая вылетела из него, оставляя эту парочку разбираться друг с другом наедине.