Глава 10

— Две компании уже откликнулись на мой запрос, в третьей обещали прислать свое предложение после обеда, — отчиталась я утром Акулову и отдала ему папку с распечаткой. — Все прайсы я просила делать на английском.

— Спасибо, — он сразу же открыл бумаги, быстро пробегаясь по ним глазами.

— Также напоминаю, что у вас на сегодня запланировано три встречи вне офиса, — поспешно продолжила я. — Первая на десять тридцать с…

— Я их все помню, спасибо… — остановил меня Акулов. — Когда пришлют предложение из последней компании, сразу несите мне. Если меня не будет, оставьте на столе.

— Конечно, Никита Романович, — я собралась уходить, когда дверь кабинета внезапно распахнулась, и в нее ворвался некий разноцветный вихрь. И только в следующую секунду стало понятно, что это девочка лет пяти в розовой куртке, желтой шапке и с сиреневым рюкзаком. Она с радостным визгом:

— Мой Никитос! — бросилась к Акулову, едва не сбив меня с ног.

Следом в дверях появилась молодая женщина, светловолосая, сероглазая, с веселой белозубой улыбкой. Одета она тоже была ярко: голубые джинсы, алая короткая дубленка, под ней — лимонный свитерок.

— Никита Романович, к вам сестра, — выглянула откуда-то из-за ее плеча приторно-сладкая Лика.

— Я уже заметил, — рассеянно отозвался Акулов, обнимая повисшую на его шее девочку. — Соня, ты меня сейчас задушишь…

— Не задушу, ты же сильнее! — засмеялась девчушка, взбираясь к нему на колени.

— Полина? — Акулов теперь смотрел с легким укором на сестру. — Ты хоть бы предупредила, что придешь…

— А мы хотели сделать тебе сюрприз, — усмехнулась та, присаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу.

— Я пойду, Никита Романович, — вставила я и поспешила к двери, где еще маячила Лика. — Идем! — шикнула на нее и закрыла кабинет.

* * *

Никита Акулов

— Сюрприз удался, — Никита, вроде бы, и не был в восторге от прихода сестры с племянницей, но и злиться на них тоже не мог.

— Как дела, братишка? — Полина повертела головой, осматриваясь. — Что-то мрачненько у тебя, никакого ощущения праздника. В отличие от остального офиса…

— Ты же знаешь, я этого всего не люблю. Соня, это не трогай, — Никита забрал у племянницы документ, на котором она уже приноравливалась что-то начеркать найденной тут же, на столе, ручкой.

— Знаю, — с усмешкой отозвалась Полина. — Тебе надо завести семью, детей, тогда придется все это полюбить. Как мне. Вон, еще начало декабря, а уже везде какие-то представления, елки украшают… Приходится возить принцессу туда-сюда, — она подмигнула дочке. — Как работается?

— Нормально, — Никита попытался усадить «принцессу» у себя на коленях удобней, а то она скорее походила на ужа, крутящегося туда-сюда. — Работаем… Дивиденды по акциям выплатим в срок.

— Я не об этом. Как вообще дела в компании? Атмосфера? Освоился в новом кресле?

— Да хорошо все, Полин, — Никита слегка поморщился, — справляюсь.

— Видела, нашел себе помощницу, — улыбнулась сестра.

— Ты о ком именно? У меня их сейчас две, — Акулов выдохнул с облегчением: Соня нашла чистый лист и ускакала на другой стул рисовать.

— Две? — удивилась Полина со смешком. — То ест вон та блондинка…

— Это протеже мамы… — Никита потер переносицу. — А вторую, которая только что ушла, выбрал я.

— Так, — сестра с интересом на него воззрилась, — а теперь подробнее. Что за протеже мамы?

— Да какая-то дочка ее подруги, которую я должен помнить, потому что она когда-то, тысячу лет назад, приходила к нам в гости, — начал Никита. — Но все что я помню о ней, это то, как ее стошнило мне на футболку…

— Так это она? — Полина расхохоталась, а Соня, хоть и ни черта не поняла, рассмеялась следом. — Я помню этот случай. Кажется, она на пару лет младше меня была. Как ее звали?

— Лика. Ее зовут Анжелика, — отозвался Никита, тоже едва сдерживая улыбку. — И эту Лику позарез нужно было устроить на работу, иначе нашу маму хватит инфаркт, и вообще, мы ее не любим, не понимаем, не прислушиваемся к ее мнению…

— Дальше можешь не продолжать, — отмахнулась Полина. — Мама завела свою пластинку с манипуляциями… И ты пошел у нее на поводу?

— А что мне прикажешь делать? — Никита развел руками. — Да, я взял эту Лику, чтобы мама отстала. Но на испытательный срок до Нового года. И очень надеюсь, что она его не выдержит. Потому что, судя из резюме, эта работа точно не для нее… Она даже университет закончить не смогла, и опыта работы никакого… В отличие от второй девушки, Татьяны.

— Сдается мне, не для работы приставили к тебе эту Лику. Женить тебя хотят, братик, — Полина снова стала ухмыляться. — С этим я, в принципе, согласна, но в качестве своей невестки все же хотела бы видеть кого-то другого.

— И ты туда же, — Никита закатил глаза. — Займись лучше устройством личной жизни Ваньки, а я сам со своей разберусь…

— Ванька уже, увы, безнадежно женат на своих компьютерах, а вот с тобой еще можно что-то сделать.

— Для начала сделай что-нибудь с этой Ликой… Если энергию некуда девать.

— И сделаю, — вдруг заявила Полина. — Есть у меня идейка. Не зря же я с Соней пришла.

— При чем тут Соня? — не понял Никита.

— Вообще-то, я собиралась оставить ее у тебя на несколько часиков, а сама наконец сходить в салон, — призналась Полина.

— У тебя что, нянек нет? — отозвался Никита с долей возмущения. — У меня, к твоему сведению, встреча через сорок минут…

— Во-первых, Соня сама захотела прийти, потому что очень соскучилась по любимому дяде, который уже второй месяц не заходит в гости, — ничуть не смутившись, ответила сестра. — Да, солнышко?

— Да! — охотно подтвердила племянница и послала ему воздушный поцелуй. — Очень-очень соскучилась. Никитосик мой любименький…

— А, во-вторых, я теперь знаю, кто посидит с Соней, — продолжила Полина. — Твои помощницы. А мы их проверим на стрессоустойчивость. Да, солнышко? Проверим же?

— Проверим, — согласилась «солнышко», принимая воинственный вид.

И Никите отчего-то стало очень жаль своих помощниц, даже Лику.

— Только офис не разнеси, ладно? — попросил он племянницу, понимая, что противостоять этой идее бесполезно.

Полина и Соня — банда, которую в их семье опасается не только он, но даже мама. И это не говоря уже о муже Полины, который предпочитает прятаться от своих «любимых девочек» на работе и показываться в доме только тогда, когда хотя бы младшая ушла спать.

— Не разнесу, — пообещала Соня. — Все будет оки-споки…

* * *

Лика нервно поглядывала на дверь Акулова и все время ерзала на месте. Я не могла понять причину ее такого ярого любопытства: ну да, сестра генерального пришла, что здесь особенного? Дочка ее, конечно, забавная в своей детской непосредственности. «Мой Никитос!» — ее счастливый крик до сих пор стоял в ушах и вызывал улыбку. Никитос… Видимо, они близки с Акуловым, раз его такое обращение даже не смутило. Интересно, почему у него самого нет детей? И был ли он когда-нибудь женат? Впрочем… Кто знает? Может и был, и даже дети есть, только он с ними не общается. Мужчины вообще после развода не стремятся поддерживать отношения с бывшей семьей, за редким исключением, конечно же. Возможно даже, что его жена и дети остались в Питере, где он сам раньше жил… Тогда все становится еще более логичным…

— Еще раз здравствуйте, девушки! — дверь генерального распахнулась, явив его улыбающуюся сестру. — А у нас к вам будет просто огроменная просьба.

За ней в приемную вышел сам Акулов с племянницей.

— Татьяна, Лика, — произнес он, в отличие от сестры, с серьезным видом, — необходима ваша помощь. Моей сестре Полине нужно срочно отлучиться на несколько часов. Сам я, как знаете, тоже уезжаю. Поэтому поручаем вам приглядеть за Соней.

— Привет! — Соня помахала нам рукой.

— Привет, — улыбнулась ей я. Посидеть с ребенком? Ничего страшного. Тем более она уже не младенец, значит, найдем чем занять.

У Лики в этот момент на лице сменилось несколько эмоций: от удивления, раздражения до прежней напускной любезности.

— Здравствуй, дорогая, — сладко пропела она, уже войдя в роль. — Я с удовольствием пригляжу за тобой.

— Да, Лика, — вставил Акулов, — Соня больше будет на вас, потому что у Татьяны есть важная работа. Татьяна, я жду информации по третьей компании…

— Да, конечно, я все помню, — кивнула я. — Сообщу, как только так сразу…

— Спасибо… Я на связи. Поэтому, если что, звоните мне…

— Да, вот мой телефон тоже, — Полина взяла с моего стола цветную бумагу для заметок и быстро написала свой номер. — Если вдруг что случится или будут вопросы — звоните. Постараюсь вернуться к часу, то есть как раз к обеду… Всем пока!

— Пока! — помахала им Соня.

Но как только дверь за ними закрылась, ангельское выражение ее лица сменилось на шкодливое. Она повернулась к Лике и потерла ладошки:

— Ну и чем мы займемся?

Та на миг растерялась, но быстро нашлась:

— Может, чаю сделать, дорогая? У нас есть печенье… И конфеты.

— Можно и чай, — согласилась Соня и стала стаскивать с себя шапку, затем куртку. Бросила все это на кресло Лики и сама забралась в него, плюхнувшись прямо поверх одежды.

— Давай лучше повесим, а то помнется, — предложила я и, поднявшись, забрала у нее из-под попы куртку.

— А у тебя вкусные духи, — деловито похвалила Соня, когда я наклонялась над ней. — А у тебя нет, — выдала она следом Лике, которая вернулась с чаем.

— Почему? — Лика была явно задета таким откровением. — Это, между прочим, Дольче Габбана, последняя коллекция.

— У моей бабушки такие, — отозвалась невозмутимо Соня, осторожно отхлебывая из чашки. — Никите они не нравятся. Я видела, он, когда обнимал бабушку, скривился, а потом тихо сказал моей маме, что бабушке нужно подарить новые духи, не такие резкие, а то ими задохнуться можно. И мне они тоже не нравятся, — она смешно наморщила нос.

— А что еще дяде Никите не нравится? — Лика подставила к столу свободный стул и села рядом с девочкой. — Или, наоборот, нравится?

— А зачем тебе? — Соня хитро прищурилась. — Жениться на нем хочешь?

— Нет, ты что? — Лика сделала большие глаза, одновременно подвигая к девочке вазочку со сладостями. — И правильно говорить, не «жениться», а «выйти замуж». Девушки замуж выходят, понимаешь? А я — нет, конечно же, не хочу жениться… То есть выходить замуж за твоего дядю. Просто… Просто он мой начальник, и я не хочу, чтобы он злился. Не хочу его расстраивать. Так что ему не нравится?

— Блондинки, — выдала очередной перл Соня, а я чуть не хохотнула в голос, еле сдержавшись и вовремя включив кофеварку, которая сразу загудела, заглушая мой смешок. Да уж, Лике сегодня не везет с беседой… Но информация про не-любовь к блондинкам интересная. Значит ли это то, что ему нравятся брюнетки? Или же все-такие рыжие?..

И снова мои мысли потекли не туда, пришлось себя одергивать и возвращаться в реальность.

А в реальности Соня обнаружила на столе Лики косметичку и, пока та приходила в себя от нового откровения, решила ее изучить.

Она проворно достала оттуда зеркальце, помаду и тотчас применила их по назначению: жирно, с нажимом нарисовала себе ярко-розовые губы и причмокнула, оценивая результат.

В это мгновение наконец пришла в себя хозяйка

— Нет! Не трогай! — взвизгнула Лика и попыталась было забрать ее у девочки, но, заметив испуг на лице той, чуть сбавила обороты. — Не надо, милая, — произнесла уже более мягко, хотя в голосе и сквозили напряженные нотки, — там все очень дорогое…

— У моей мамы тоже все дорогое, но она дает мне смотреть свои помады, — девочка пожала плечами. — Ну ладно, если тебе жалко, давай пойдем погуляем…

— Куда? — облегчение так и сквозило на лице Лики. Косметика, кажется, была спасена, и теперь моя соперница готова была на все что угодно, только бы на нее не позарились снова.

— К дяде Ване, — предложила Соня.

— Дядя Ваня? — Лика бросила на меня взгляд утопающего.

— Люда расскажет, как его найти, — заверила ее я.

— А, может… Ты сходишь? — предложила она меня.

— Нет, что ты, — я с повышенной деловитостью стала рыться в ящике своего стола. — Ты же слышала, у меня задание от генерального…

— А давай я сделаю?

— Что сделаешь? Переговоришь с испанцами?

— Нет, но… По почте могу. Через переводчик, — произнесла Лика, совершенно не стесняясь.

— Нет, — усмехнулась я удрученно. — Лучше я это сделаю. Через рот. Или через клавиатуру. А ты сходи к дяде Ване…

Соня вылетела из приемной первая, Лика без всякого воодушевления поплелась за ней. Однако к дяде Вани они так и не попали. Не прошло и десяти минут, как из главной приемной донесся жуткий грохот, затем визг и крики. Я, бросив все дела, ринулась туда.

Елка, которую Люда так заботливо и со вкусом украсила только вчера, теперь лежала на полу. Рядом стояла растерянная, но, к счастью, целая и невредимая Соня. Вокруг суетилась всполошенная Люда, а в центре всей этой феерии сидела растрепанная Лика с блестящей гирляндой на голове.

— Я только хотела шарик посмотреть, — жалобно произнесла Соня и показала мне ту самую злосчастную игрушку.

— Все, с меня хватит! — зло прошипела Лика, поднимаясь и отряхиваясь. — Я не нянькой нанималась, а секретарем! Занимайся ею сама! — бросила она мне и с гордым видом удалилась в сторону туалетов.

— Да, ненадолго ее хватило, — понимающе хмыкнула Люда. — Пойду ребят из отдела продаж позову… Пусть помогут елку поднять.

— Ну что, и мы тоже пойдем? — я со вздохом протянула руку Соне, которая стояла с самым несчастным видом. Похоже, даже для нее это происшествие было уже слишком.

— Я не хотела, — повторила она и шмыгнула носом. — Лика потянула меня от елки, а я потянула за шарик… И вот.

— Ну все, забыли, — я потрепала ее по макушке. — Со всяким может случиться… Идем к твоему дяде Ване.

«Дядя Ваня» при виде нас даже немного удивился. Во всяком случае, именно так я расценила промелькнувшую эмоцию на его лице.

— Привет! — Соня сразу бросилась к нему. — А что ты делаешь?

— Проверяю исправность работы серверов, — отозвался тот, не отрываясь от экрана компьютера.

— А-а-а… — протянула Соня с видом знатока.

— А ты что делаешь? Тут.

— Гуляю с Таней, — она показала на меня. — Это помощница дяди Никиты.

— Да? — Иван кинул равнодушный взгляд в мою сторону. — Понятно…

— У него вообще две помощницы, но на другую только что упала елка, она разозлилась и ушла, — поделилась Соня. — А Таня осталась. Мы теперь с ней маму будем ждать. И Никиту.

— Понятно…

— А ты придешь ко мне на день рождения? Вань, а? — девочка дернула ушедшего в виртуал дядю. — Он в январе, помнишь?..

— Приду, да… — рассеянно отозвался тот.

— Ура! — Соня захлопала в ладоши. — А у нас торт будет, с единорогом! Мама обещала…

— Круто…

Разговор у них явно не клеился, и Соня как-то приуныла.

— Давай не будем мешать дяде, — предложила я, — а лучше вернемся к нам в приемную и порисуем.

— А ты умеешь рисовать единорога? — сразу взбодрилась девочка.

— Попробую, — с улыбкой пообещала я. — Я, конечно, не художник, но…

Единорог у меня получился скорее похожий на жирафа, но Соня осталась довольной, и на минут пятнадцать, пока она старательно разукрашивала его, в приемной воцарилась тишина и спокойствие. Вскоре Лика вернулась с пирожными и сладкой улыбкой на лице.

— А я вот что купила, — пропела она. — Вкусные, со взбитыми сливками. Любишь? — вопрос адресовался Соне.

— Не знаю, — она пожала плечами. Похоже, после вспышки гнева Лики у елки ей не так-то просто будет вернуть расположение девочки. — Я больше с шоколадом люблю.

— А тут и с шоколадом есть, — вытащила свой козырь Лика и поставила перед девчушкой коробочку с прозрачной крышкой. — Бери что хочешь…

Цель все же была достигнута, и глазки Сони загорелись. Она сама открыла крышку и выхватила пирожное. Слопала его в один миг и потянулась за другим.

— Ну что, вкусно? — Лика спрашивала ее, но торжествующе поглядывала на меня. Неужто и тут решила соревноваться? Мне даже стало несколько смешно: нашла, в чем тягаться.

После двух пирожных и надкусанного третьего Соня вернулась к разукрашиванию жирафа-единорога, я же наконец получила ответ от последней испанской компании и побежала их распечатывать. Затем сложила в папку и понесла в кабинет Акулову.

— Ой! — вдруг вскрикнула Соня.

— Что такое, милая? — преувеличено обеспокоилась Лика.

— Живот болит…

— Это потому что кто-то очень любит пирожные, — пожурила ее Лика.

А Соня снова ойкнула, а потом застонала.

— Сильно болит? — я вернулась из кабинета генерального.

Девочка смогла лишь кивнуть и со стоном сложилась пополам.

— Это не могут быть мои пирожные, — тут же запротестовала Лика, бледнея. — Они из дорогой кондитерской… И вообще…

— Да навряд ли это они, — отмахнулась я, взволнованно глядя на скрюченную Соню. — Слишком мало времени прошло. Соня, а где именно тебе болит? Вверху, внизу, сбоку?

— Не знаю, — захныкала та. — Но больно… Очень…

— Так, — я глянула на Лику, — звони ее матери…

Лика схватилась за телефон, быстро набрала номер, взятый с оставленной записки.

— Не берет трубку… — сказала потом. — Уже три раза перенабрала…

— Акулову звони, — я тем временем стала щупать лоб девочки: нет ли жара. Вроде, не чувствуется…

— Тоже не берет. Что делать, Тань? — в голосе Лики слышался неподдельный страх. — Ведь нам же влетит… Сделают еще виноватыми… Не уследили…

— Тебя только это волнует? — рявкнула я на нее, сама не ожидая от себя такой эмоции. — Скорую вызывай!..