1

— Это был всего лишь спор.

Вырываю фату с прически, не щадя при этом волосы. Бегу по снегу в туфлях, и не обращаю внимание на окружающий меня мир. На мне свадебное платье, тушь размазалась, причёска испорчена, подол платья становится мокрым и грязным.

— Просто мы с парнями поспорили: смогу ли я затащить тебя под алтарь.

Смог, сволочь, смог!

Размазываю помаду по ладони, и беззвучно плачу. Не обращаю внимание на крики родителей, сестры и брата, просто бегу. Хочется сбежать от всего этого. От позора. От себя. И от правды. Горькой правды. А ведь я так готовилась к этому дню. Даже специально выбрала день свадьбы на сегодня.

14 февраля — день влюбленных. Какой бред! А ведь оказывается, он меня вовсе и не любил. Меня, дуру, не любили, а просто поспорили на какие-то купюры. Под алтарь потащит. Козёл! Хотелось кричать в сердце. Хотя не понимаю, почему сдерживаюсь. Но сдерживаюсь. И наплевать на то, что сейчас февраль, на улице холодно, а на мне только свадебное платье без шубы. Фату бросила под ноги, и мне ни капельки не жаль эту вещь. И плевать, что всё это, я взяла напрокат. Чёрт с ними!

В свои 26 лет думала, выйду замуж, через несколько лет рожу ребёнка, и буду жить спокойно, но счастливо. Однако всё оказалось до точности наоборот. Вот тебе, вышла замуж. Из-за этого урода не только я, но и моя семья опозорилась. К чёрту те деньги, которые я вложила в эту чёртову свадьбу, к чёрту всё! Полгода! Полгода я потратила на него, строила наше будущее, но не знала, что происходит перед моим носом. Теперь понимаю реакцию его друзей, когда мы сообщили, что собираемся пожениться. Вот, почему Антон не хотел знакомить меня со своими родными.

— А ты, что думаешь? Я буду знакомить их с тобой, чтобы потом сделать им больно? Нет, Дилфина, нет, — ответил он, когда я спросила, где его родные.

Сколько себя помню, никогда не хотела выйти замуж, всегда сторонилась отношений, не подпускала мужчин близко к себе. Только отца и брата. До встречи с Антоном. Восемь-семь месяцев назад случайно встретились в клубе. Тогда я отшила его, и видимо тогда, это было большим ударом на его эго. Урод! Сама тоже виновата. Мне нравилось его внимание, забота, нежность, и сама не заметила, как через месяц начала встречаться с ним. Аж родители удивились, когда узнали, что я выхожу замуж.

Остановив такси, кое-как села на заднее сидение, и велела водителю доставить меня в какой-нибудь клуб. Но чтобы был хорошим. Кажется, мужчина понял, что сегодня не мой день, просто кивнул, и мы плавно тронулись с места. Когда мужчина протянул мне плед, я подняла голову, и вопросительно уставилась на него.

— Вижу вы без верхней одежды. Наверное, вы замёрзли, — объяснил он, и я теперь поняла, что действительно замёрзла. Поблагодарила, и раскрыв плед, укуталась. Стало чуть тепло. В машине воцарилась тишина, давящая на нервы. Мне сейчас не нужна тишина, не хочу остаться одна.

— Можно включить радио? — спрашиваю у водителя. И через секунду в машине заиграла песня. Виа Гра с песней "Я полюбила монстра". Да, я не полюбила монстра, но Антон хуже монстра. Он дьявол, хуже, сатана, ублюдок!

Откинулась на спинку, повернула голову к окну, смотрю на пейзаж. На улице начало темнеть, телефон в моих руках разрывался от звонков. Просто поставила на беззвучный режим. После Виа Гры заиграла какая-то музыка, впервые слышу, но в целом мне понравилось. Даже успела заснуть, и проснулась, потому что меня трясли за плечо.

— Девушка, девушка, просыпайтесь, мы приехали, — открыв глаза, увидела, что машина остановилась, на улице темно, но почему-то шумно. Повернула голову, и увидела перед собой клуб. Теперь понятно, почему тут шумно. — Вам звонили, и я ответил.

— Спасибо, — взяла из его рук телефон, и потянувшись к ручку двери, осеклась. У меня с собой нет денег. Вообще ничего нет. Медленно повернулась. — У меня нет денег, — прошептала. Но кажется, мужчина не был удивлен, а тем более зол. Просто снисходительно улыбнулся.

— Догадывался, — чувствую, как щёки покраснели. Температура тела подскочила. Чувствую. Заметила на безымянном пальце кольцо купленное Антоном. Зачем мне теперь это безделушка? Признаюсь, стоит немало денег, но мне пофиг. Ничего не нужно от этого козла.

— А кольцо можешь оставить себе на память. От меня, — улыбнулся этот гад, пока я стояла и тихо плакала, не понимая, в чём моя вина. Почему он так обошёлся со мной. Гадство! Бросить девушку прямо в день свадьбы, скажу вам на будущее, не очень хорошо. Поэтому быстро сняв его, вручила ошарашенному мужчине. — Сдачи не нужно.

Покинув тёплый салон машины, да ещё и без пледа, я остановилась напротив огромного шкафа. То есть мужчины, охранника. Просто он очень похож на шкафа. Вид грозного мужика изменился, когда увидел меня. Нда, не каждый день становишься свидетелем такой сцены. Во взгляде мужика смогла увидеть жалость. И пройдя мимо него, натянула счастливую улыбку, и пробубнила:

— Просто не мой день. Вот так закончилась моя история. Что поделать! — и театрально пожав плечами, развела руками.

Зашла в клуб уже с поднятым настроением. Меня не смущали колкие взгляды, осуждающий, и даже жалостливый в мою сторону. Мне плевать на всех и вся. Сегодня напьюсь, завтра отосплюсь, а послезавтра выйду на работу. Слава Богу, сегодня суббота, завтра воскресенье, а послезавтра ненавистный мне, понедельник. И с этим начинается мой позор перед коллегами.

Поудобнее устроившись перед барменом, попросила налить мне чего-то крепкого. Сначала паренек стоял в ступоре, пока я не пощёлкала перед его носом. Кажется, бедолага испугался, раз начал быстро готовить мой заказ. И через минут десять, я была в стельку пьяная.

— Дилфина! — закричали у самого уха, заставив меня вздрогнуть, и поднять голову. На меня обеспокоенно смотрела Катерина. Одну руку опустила на моё плечо, и чуть ощутимо сжала, а другой она обколотилась. И увидев её, меня накатила ностальгия. И не сдерживая себя, заплакала в плечи подруги. Навзрыд. Горько. Больно. Подруга успокаивающее поглаживала мою спину. Вверх-вниз, вверх-вниз. От этого дышать становилось легче, шмыгнув носом, я подняла голову, и улыбнулась.

— Решила составить мне компанию? Ч-ш-ш, — поднесла палец к губе, и для уверенности, закрыла глаза. — Не стоит меня жалеть. Так себе и надо.

— Дилфина, — вздохнула подруга, когда я всунула ей в руки виски. — Родители волнуются, брат переживает, у твоей мамы, чуть инфаркт не случился. Иван обзвонил все больницы, морги, полицию.

— Да? А почему мне не позвонил? — удивляюсь, и тут вспомнила кое-что. Видела, то ли в рекламе, то ли в каком-нибудь шоу, но там тоже так было. Но, тогда мать забыла позвонить дочери. А как я помню, Иван наверное, первым позвонил мне.

— Я не сказала им, что ты здесь. Сказала ты у меня, нечего переживать. Заснула, сегодня не придёшь домой, что можете не переживать, сказала. Ой, ты всех нас перепугала. Может уйдём? У меня продолжишь пить, — зная Катю, она не позволит мне больше пить. Поэтому отрицательно мотаю головой.

— Тебе звонят, — замечаю, как телефон перед ней начинает трезвонить, но из-за шума подруга точно не услышит. А я благо, заметила. Подруга отвечает на телефон, но кажется, из-за шума не смогла расслышать, что ей говорит, поэтому она попросив меня подождать её, исчезла в толпе. Возможно, вышла на улицу. Сижу в гордом одиночество минуты две, опустив голову на руку. Вдруг на мою талию легла чья-то рука. Не успела поднять голову и повернуться, как была впечатана в крепкую мужскую грудь. А о том, что это мужская, я была уверена.

— И что тут делает невеста? Да ещё и в одиночестве, — хмыкает мой собеседник, нагло усевшись рядом со мной, на место Кати. И руки убрать не спешит. — И где жених?

— Сбежал. Как и все потенциальные мужики. Может, уберёте свои лапы? А то знаете, из-за этого платья дышать и так трудно. А теперь и ваша рука вдобавок.

И вправду, этот корсет под платьем, так сжал мою талию и живот, будто вот-вот сломает мне несколько рёбер. Уже хочется снять всё это с себя, оказаться под горячей водой, смыть с себя весь этот позор, и заснуть крепким сном. Но если я не уйду сейчас, чувствую, что будут проблемы для моей пятой точки.

— Может помочь вам снять платье? Ну, чтобы дышать вам было легче, — объясняет он. Вообще, он говорит дело.

— Повтори! — рявкаю на бедного бармена, проигнорировав слова этой мужчины. Но кожей ощущаю, как он не отрываясь, смотрит на мое лицо. Не на грудь или декольте, а на лицо. Начинаю нервничать, из-под опущенных ресниц смотрю в сторону выхода, в надежде, что Катя сейчас вернётся, и спасет меня от компании этого мужчины. Но спустя несколько минут это не происходит, а я всё больше начинаю пьянеть. Забываю обо всём. И даже об этом мужчине. И пропускаю тот момент, когда оказываюсь на улице, потом в салоне машины. А после вырубилась. Провал в памяти.

Просыпаться не хочется. Но голова очень болит. В горле пересохло, во рту странный вкус. Что-то тяжёлое лежит на моём животе, не позволяя повернуться или встать. Душно. К горлу подступает тошнота. Голова кружиться, и вот-вот взорвётся. Пахнет чем-то, что очень напоминает мужские духи. Точно! Не состоявшаяся свадьба, клуб, Катя, странный мужчина, машина и темнота. Провал. О Боги, куда я вообще попала?!

Повернула голову, натыкаясь на спину. Медленно сглотнула. Рядом лежит мужчина, Боже мой, обнаженный. Слава Всевышнему, хоть додумался прикрыть остальные части тела, кроме спины. Лежит животом, отвернувшись от меня, но при этом крепко обняв меня одной рукой. Подняла одеяло, мать твою, я тоже голая! Где моё дорогостоящее свадебное платье? Я же взяла его НАПРОКАТ! Пыхтя и кряхтя, наконец, убрала лапы этого мужчины, привстала, кое-как обмоталась одеялом вокруг, и не смотря назад на полностью обнажённого мужчину, я пошла искать свои вещи. Кое-как одевшись, а также заимствовав что-то из одежды этого мужчины, ушла из той злополучной квартиры, оставив записку хозяину дома. С большим грузом на плече.

Надеюсь, знаю, что звучит глупо, но всё же, мы с ним не переспали…

***

Добираюсь до дома на метро, где чувствую себя не в своей тарелке. Сижу на двух местах, потому что из-за платья другие пассажиры не могут сесть рядом. Косые взгляды в мою сторону, кто-то осуждающе смотрел на меня, а кто-то с сожалением. Видок у меня оставлял желать лучшего. Распущенные и не расчесанные волосы, размазанная по лицу тушь и вырванные рукава свадебного платья. Как получилось последнее, не помню, как и тот факт, что забыла в том доме. Все тело ломит, а голова трещит после выпивки. Вот и вышла замуж и сходила в клуб, называется.

Что вообще вчера случилось? Как я оказалась в том доме, да ещё с незнакомцем? Куда подевалась Катя? И самое главное, было у нас с этим… с этим мужчиной что-то? Если было, то сейчас мне должно быть хреново, не так ли? Ведь говорят, что в первый раз будет больно. Да-да-да! В свои 26 лет такие отношения с парнем был в первый раз, и хоть мы с Антоном встречались полгода, у нас такой близости не было. И это я так настояла. Значит, сделала правильно. В 24 окончила университет, устроилась в успешный холдинг, где через полгода меня отправили в Корею, чтобы я смогла там набраться опыта. Да еще там была нужна моя помощь. Более 10 лет мечтала попасть в Корею, жить там и построить карьеру. Но спустя полгода вернулась и уже как год работаю на нынешнем месте. В основном в Корее я была переводчиком между нашими партнерами, а здесь засиживаюсь в офисе, мечтая поскорее получить возможность побывать в Корее. Наверно, поэтому не испытывала острую необходимость в мужчинах. Замужество всегда для меня было чем-то далеким от меня. А сейчас поняла, что всё именно так. Замужество и я? Не-е, хоть убейте, но больше нет.

Быстро открываю дверь и прохожу вглубь дома, закрыв дверь на ключ. Хорошо, что хоть додумалась оставить ключи у соседки. Иначе пришлось бы звонить Кате или ещё хуже, Ивану, чтобы она или он забрали меня к себе. Но сейчас меньше всего хочу увидеть их. Мне стыдно перед родителями и страшно показаться им. Мне просто больно это сделать. Ведь Антон, по сути, обманул и их. При мысли о последнем сердце болезненно сжалось, заставляя меня ругнуться через стиснутые зубы.

Оказавшись уже в гостиной, я на ходу начинаю снимать с себя одежду, корсет, чулки и туфли. Оказавшись в спальне, просто плюхнулась в постель лицом в подушку, расставив руки в стороны. Повернула голову в бок и сразу наткнулась на фотографию на тумбочке рядом с постелью. На ней изображена я с Антоном. Он обнимает меня за талию, а я просто улыбаюсь. Вообще-то я смущена. То есть была в тот момент. Ведь по сути это первая наша совместная фотография. Но тогда мы еще не встречались.

И почему именно он обратил на себя моё внимание? Чем привлек меня? А-а, да-а, он же у нас самый оригинальный, что ни есть. Всегда тащился за мной, встречал у работы, провожал до дома, дарил цветы, приглашал в кино, но я от всего отказывалась. Отнекивалась от него, как могла. Цветы, подаренные им, находили своё место в мусорном баке. Либо в его глазах, либо в доме. Такое со мной уже было, но именно он привлек меня, как мужчина. Как поняла вчера, зря. И чем же он зацепил меня, дуру такую?

Смотря на его улыбку через стекло, на душе стало так гадко и паршиво, руки сами сжались в кулак. И если не простыня между пальцами, ногти впились бы болезненно в кожу рук. Уткнулась лицом в подушку и закричала в сердцах. Но из-за того, что я прикрылась подушкой, крик мой, естественно, никто не услышал, и я была довольна. Обещала самой себе, что я не буду плакать из-за этой сволочи. Жизнь не закончилась или не остановилась, я дышу, значит, всё в порядке. Хоть и не в сердце и не в голове, то… Чёрт! Где, мать его, тогда хорошо? В доме? Или в подъезде? Верно, на улице! Я уверена на сто процентов, эта сволочь не плачет по этому поводу, и, тем более, ему не больно, так же, как мне. Хоть капельку. Поэтому хватит нюни распускать. С этими мыслями встала с места, захватила полотенце и халат и отправилась ванную комнату, чтобы принять горячий душ.

И через час я вышла из ванны с легкой душой. Горячий душ делал свое дело, как ни как. Высушив волосы, решила первым делом убрать это чертово платье, как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Бедное платье отправилось в черный пакет для мусора, и было решено оставить его пока у порога. И взяв ещё один пакет, решила выбросить все подарки от бывшего, в конце было решено выбросить и все фотографии. С этим я возилась часа два, так точно. Получилось нехилое такое барахло. Жаль, придется выбросить всё это. Среди них были и одежда, и туфли, и духи от Гуччи, как я люблю. Духи, честно говоря, были оригинальными. Так мне сказал Антон, но сейчас мне в это мало верится.

Быстро оказавшись у себя перед шкафом, натянула на тело первые попавшие на руку толстовку и штаны, чтобы выбросить всё это на мусор. На голову натянула капюшон толстовки. Выскочив из подъезда, тяжело вздохнула, вспомнив о том, что лифт как неделю не работает, и придется воспользоваться лестницей. Пока я выбиралась на улицу с десятого этажа, я тысячу раз корила себя, свой горячий нрав, но с радостью выбросив все пакеты, с легкостью на душе вернулась к себе. Время приблизилось к одиннадцати дня, и я решила не готовить еду, а просто выпить чай. Но все мои планы рухнули, когда в дверь позвонили. И кого принесло в такой час? Родителей? Катерину? А может… Антона? На ватных ногах встала со стула и, оказавшись у двери, дрожащими руками открыла дверь. На пороге моего дома стояла… Катя!

— Катя! — как-то радостно сказала и чуть отшатнулась, когда подруга налетела на меня и обняла. Так неожиданно. И резко.

— Боже, Дин, я так испугалась, когда не нашла тебя вчера в клубе. Ушла всего на десять минут, вернулась, а тебя нет. Только твой телефон. Мне сказали, что ты ушла с каким-то мужчиной. Я волновалась, — голос подруги снизился до шепота. Я чувствую себя маленьким ребёнком, который потерялся. Катя отстранилась от меня. — Как ты?

— Хочешь, чтобы ответила сейчас и здесь или… — приподняв одну бровь, ехидно спросила, придав голосу насмешки, — все-таки войдешь?

Пропустила Катю и, облокотившись о стену, наблюдала за подругой, которая в спешке снимала верхнюю одежду, повесив на шкаф в прихожей.

— Чай? Кофе? — спросила, войдя на кухню. Чай уже закипел. Достала две кружки.

— Чай, — ответила Катя, и я сделала обоим крепкий чёрный чай. Из холодильника вытащила торт, что остался еще с позавчера. Так и не успела притронуться к этой сладости. Катя удивленно посмотрела на меня.

— Кать, не смотри на меня так, будто увидела привидение.

— Прости, — быстро отвела глаза на окно. Я сделала глоток из своей кружки, затем притронулась к сладости. Подруга тоже последовала моему примеру. Между нами воцарилась тишина. Эта тишина почему-то давит на нервы, уши хочется прикрыть рукой и закричать. Такое со мной впервые.

— Спасибо, что вчера пришла, — сказала я, опустив голову, рассматривая кружку в руках и гипнотизируя чай. — Прости, если заставила беспокоиться. Просто я была пьяна, поэтому ушла, оставив тебя.

— Я так волновалась, когда, вернувшись, не нашла тебя. Да и Иван настаивал прийти и забрать тебя, но я сказала, что ты уснула, не хочешь никого видеть. А с утра не смогла прийти. В городе пробки, хоть сегодня воскресенье. Мне жаль, — говорит она, и я рассмеялась.

— Кать, давай забудем про это. Не хочу больше вспоминать об Антоне.

На самом деле мне было больно вспоминать о нём. Лишь одно его имя, и мне морально больно. Лучше было бы больно физически, чем морально. Но я справлюсь.

— Так ты скажешь, с кем вчера ушла или нет? — недовольно спросила подруга. Чашка в моих руках замерла на полпути, и я сглотнула. Медленно поставила чашку на стол и посмотрела в глаза подруги.

— Катя, кажется, я совершила самую большую ошибку в своей жизни, — чуть не плача призналась я и добавила для эффекта: — Больше, чем согласиться выйти замуж за Антона.

— Ты пугаешь меня, подруга. Давай, колись, что произошло? — хитро сощурив глаза, она чуть наклонила голову, будто здесь кроме нас были еще люди.

— Кажется, — я громко сглотнула комок в горле, — я переспала с незнакомцем из клуба.

— Обалдеть!

Откинувшись на спинку стула, подруга чуть не пролила чай и внимательно посмотрела на меня. Я прикрыла глаза, и впервые осознание того, что я могла натворить, ударило в голову, и дышать стало трудно…

***

Максим

— Поздравляю, Максим Афанасьевич, теперь этот клуб ваш! — и натягивает фальшивую улыбку мой партнер, который чуть не спалил своё детище, но всё же спалил. Ведь, по сути, теперь я являюсь хозяином клуба «Фемида». — Надеюсь, вы не уволите персонал, они хорошо работают. Я ручаюсь.

— Хорошо, так и быть, — кивнул головой. Мне вообще плевать на работников и даже на сам клуб, но раз уж теперь здание принадлежит мне, стоит немного взяться за него.

Вообще-то у меня офис в самом центре города, прибыль приличная, два коттеджа и, самое главное, моя душа — «Росянка». Так я назвал свой холдинг. Мне почти 30, и уже прошло 7 лет с тех пор, как я основал его.

— Максим, что теперь собираешься делать с клубом? — спросил Константин, вертя в руках бокал виски.

— Не знаю, но сейчас мне не до этого. Я еще не нашел того, кто сливал информацию конкурентам, — устало откинувшись назад на спинку дивана, я вспомнил, почему собственно я пришёл сюда. Партнера давно и след простыл, и сейчас в VIP-ке остались только я и Костя.

— У тебе есть подозреваемые?

Ох, их у меня много, я даже не знаю, с кого начать.

— Я оставил это дело одному знакомому, он знает в этом толк.

Когда я впервые узнал, что в офисе завелась крыса, не поверил. Но когда в очередной раз мы проиграли тендер, да ещё и важный, а конкуренты выиграли, сомнения закрались. И уже как две недели пытаюсь поймать его.

— Может, выйдем? — спрашивает друг и, не ожидая моего кивка или согласия, выходит наружу, оставив меня одного. Так сижу еще пять минут, пока не надоело всё это, и решительно встаю с места.

Когда выхожу из VIP-комнаты, уши моментально заложили. Громкая музыка, большой народ заставили меня с другого ракурса посмотреть на своё приобретение. Сделав шаг, остановился и замер. В нескольких метрах от меня сидела… невеста! Прям невеста. На ней свадебное платье. Сидит перед барменом, крутит в руках бокал, а рядом с ней какая-то брюнетка. Сбежала, что ли? Задумчиво осмотрел её. Тушь потекла, платье в грязи, волосы растрепаны, на ногах туфли, и, мать её, без шубы. Пока не успеваю обдумать, как тело решает все за меня. Ноги сами несут меня к ней, когда подруга оставила её одну, и усаживаюсь на место той брюнетки.

— И что тут делает невеста? Да ещё и в одиночестве, — быстро взял себя в руки, хмыкнул, обхватив её талию руками. — И где жених?

— Сбежал. Как и все потенциальные мужики. Может, уберёте свои лапы? А то знаете, из-за этого платья дышать и так трудно. А теперь и ваша рука вдобавок.

А она с характером. Дерзит. Заинтересовала, бэмби. Сбежал, значит, жених? А платье и вправду мешает сидеть рядом с ней. И почему женщинам нравятся именно такие платья? Да чёрт знает их. Сказала, что ей трудно дышать в нём? А, может, предложить помощь?

— Может, помочь вам снять платье? Ну, чтобы дышать вам было легче, — объясняю, когда ловлю разозленный взгляд, полный отвращения и ненависти. Но она не только не отвечает на мой вопрос и не откликается на мою протянутую помощь, но решила и игнорировать. Пьёт, не останавливаясь, изредка бросает взгляд в сторону выхода, наверно, ждет, когда подруга войдет и я уйду. Не дождёшься, бэмби. Смотрю в упор на её лицо, отмечая, выглядит она красиво, хоть и злится, смешно корчит лицо, хмурит брови и кусает нижнюю губу. Определенно нервничает. Поэтому не замечает, как опьянела. Возможно, она вообще не умеет пить, если сразу после третьего по моему счету бокала пьяная.

Не понимаю, что нашло на меня в этот момент, почему я зациклился на этой крошке, но действую быстрее, чем успею обдумать свои действия. Быстро подхватив её тело за талию, поднимаю с места, отмечая для себя, что весит она тяжелее, чем другие мои пассии, которых я когда-либо поднимал на руки. Возможно, здесь играет роль её платье. Быстрыми шагами выхожу на улицу, ловля взгляды со стороны молодёжи. Кто-то охает, кто-то удивленно смотрит на нас, а кто-то с завистью. Замечая за углом её подругу, которая стоит ко мне спиной и разговаривает по телефону. Оказавшись перед машиной, ставлю девушку на ноги, придерживая одной рукой за талию, иначе она точно упадет. Разблокировав машину, усадил почти уснувшую невесту на заднее сидение, а сам уселся за руль. Быстро включив обогреватель, набрал другу, предупредив, что уезжаю. Друг не стал упрекать меня или возмущаться. Нажав на отбой, посмотрел на заднее сидение. Сопит. Умиляюсь. Такое со мной впервые. И чем же она привлекла моё внимание?

Быстро завёл мотор и решил сегодня переночевать в квартире, которая находится в трёх кварталах отсюда. Через полчаса езды без пробок, машина остановилась у подъезда. Выключил машину, и девица тоже проснулась. Оглянулась. Смешно почесала волосы, нахмурилась.

— Где… мы?

— У меня. То есть, у подъезда моего дома.

Вышел из машины, открыл дверь с её стороны и протянул руку. Невеста сначала посмотрела на протянутую мной руку, после подняла глаза, но всё же взяла за руку. Поднявшись на мой этаж, открыл дверь и первой пропустил её. Снял куртку, и, когда вошел в гостиную, невеста уже сидела на диване, небрежно развалившись.

— И как тебя звать-то? — поинтересовался, оказавшись перед домашним баром, и налил себе виски, а ей обычный яблочный сок.

— Ты будешь смеяться, — усмехнулась она, обернувшись ко мне. — Что это? — подняла одну бровь.

— Обычный сок. Пей, — я посмотрел на неё, не отрываясь, пока она делала глотки. Густые волосы, карие глаза, маленькая нос, чуть пухлые губы. Опустил глаза ниже. Из-за этой одежды не мог уверенно сказать, какой у неё размер груди. Третий или четвертый? Хрупкая талия. Идеальная фигура. А что она надела на ноги? Чулки и стринги? Чёрт! Не туда меня несут мысли. Одернув себя, кашлянул в кулак и сел напротив. — Обещаю, что не буду смеяться.

— Дилфина. Не смейся! — рявкнула она, когда я еле сдержался, чтобы не засмеяться. И даже попыталась грозно и серьезно посмотреть на меня. Впервые слышу такое имя. Интересная. Вновь окинул её фигуру взглядом. — А сколько времени?

Посмотрел на наручные часы. Час ночи. Ого, ничего себе.

— Детское время ушло, — сказал я и увидел, как она потянулась к ступням. Наклонилась и начала массировать их, не пытаясь снять туфли. Тогда я решил помочь.

Встал с места и, обойдя диван, на котором сидела она, встал перед ней, сел на журнальный стол и тоже наклонился. Когда моя большая ладонь накрыли её, она замерла и резко подняла на меня свои карие глаза. А я взял сначала её левую ногу, снял туфли, сделал массаж ступням, а после поднял на неё свои глаза. Наши взгляды встретились. Если в ней я увидел смятение и сомнение, то во мне можно было увидеть лишь одно желание. Зверское! Со мной такое впервые. Потом, не разрывая с ней зрительного контакта, отпустил ноги, взял другую, делая с ней то же самое, что с левой. Её кожа была нежная, поэтому я, как завороженный, стал медленно подносить её ногу к губам, чтобы поцеловать. Кажется, она поняла, что собираюсь делать, и в сию же минуту попыталась убрать ноги. Нет, Бэмби, ты опоздала. Дай папочке попробовать тебя на вкус.

— Ах-х, чёрт! — тихо выругалась сквозь зубы, когда я всё же осуществил то, что хотел.

— А ты сладкая, Бэмби, — она удивленно посмотрела в мои глаза. Я опустил её ногу себе на колени, медленно водя рукой по стройной ножке, поднимаясь выше. На ней были капроны, которые сидели, как вторая кожа. Под моими ласками Бэмби напряглась и крепко сжала в руках подушку дивана. Белое свадебное платье поднималось под моими руками. Когда мои руки оказались на внутренней стороне бедра, нащупал края трусиков, Дилфина сжала бёдра и покачала головой.

— Это… неправильно, — хрипло ответила она на мой немой вопрос. Её голос только возбуждает. Чёрт! В боксерах стало тесно. Член стал упираться в резину боксеров, и от этого чувствовал себя, мягко говоря, хреново.

— Почему ты ломаешься, как девственница, крошка? — спросил я, замерев и не думая убрать руку. Лицо Бэмби мгновенно вспыхнуло, и она скрыла своё красивое лицо в ладонях. Этого просто не может быть! Она что, девственница? И она с этим собралась выйти замуж? И как этот жених смог сдержаться до свадьбы? У меня два предположения насчет этого. Либо жених слеп, что он не брал её, либо у него проблемы с этим и решил ждать до свадьбы. А в день свадьбы понял, что не сможет удовлетворить свою женщину и сбежал прямо с алтаря.

Пришлось убрать руку и, подняв обе руки в воздух, повертел ими перед её глазами, показывая, что я сдаюсь. Она убрала руку и попыталась улыбнуться.

— А где у вас, то есть у тебя ванна?

— Там, — кивком показал в сторону ванны.

— Спасибо.

Она встала с места и исчезла в дверях ванной комнаты. Но через десять минут вышла расстроенной и смущенной. Я сидел все еще на журнальном столе и, вскинув одну бровь, вопросительно уставился на неё, скрестив руки на груди.

— Это… не мог бы ты помочь с платьем? Я сама не могу, — призналась она, всё еще краснея и скрывая глаза. От этого зрелища я лишь покачал головой и встал с места. — Идём.

Не знаю, почему взял её за запястья, почему вошел в спальню. Оказавшись перед зеркалом, я встал за спиной и, бросив взгляд на отражение, усмехнулся. Девушка выглядела напуганной и растерянной, то и дело кусала губы, что они опухли и манили человека. Взявшись за шнурки платья, начал их снимать. Через пять минут я уже закончил с ними и опустил с плеч девушки платье, и оно соскользнуло с тела. Теперь пришло время мне удивляться.

Бэмби была такая хрупкая, что корсет был точнол ишним. Чулки на ногах были соединены через пояс с нижним бельём. Белый и кружевной бюстгальтер красиво сочетался с корсетом. И как она смогла надеть их под это платье? От этого зрелища в штанах стало тесно, член больно пульсировал, и вдруг в большой комнате стало так душно и жарко.

— Ты… просто охуенно красива во всех этих штучках, Бэмби! — с хрипотцой произнес собственный голос от возбуждений. — Такой ты мне больше нравишься.

— Мне трудно дышать в этом корсете!

Она провела рукой по шее, так возбуждающе и маняще. Чёрт! Она сведёт с ума даже стариков!

— Тогда позволь.

Она не стала противиться, когда я снял с неё и корсет, и чулки с поясом, оставляя лишь в одном нижнем белье. Руки сами потянулись к густым волосам и, найдя шпильки, начал избавляться от них. Через минуту её длинные волосы лежали на спине, прикрывая почти голое тело. Обняв одной рукой за шею, притянул её ближе к себе, уткнувшись носом в затылок и вдыхая аромат её шампуня. Мой возбужденный орган упирался ей в спину, и она дернулась в моих объятьях.

— Не бойся и не дергайся. Я не съем тебя.

Спокойно сказал я и замолчал. Закрыв глаза, позволил себе расслабиться. Не знаю, сколько мы еще так стояли, но из мыслей меня вернул её голос.

— Я устала.

Отошел назад и, стянув с постели одеяло, снял с себя всю одежду, оставаясь лишь в одних боксёрах. Бэмби теперь не шарахалась и не дергалась. Оказавшись рядом с ней, поднял её на руки и опустил в постель и сам лег рядом, прикрыв обоих одеялом. Обняв её со спины, я быстро снял с неё бюстгальтер и швырнул в сторону двери.

— Так мне удобнее. А теперь спи, крошка.

Не знаю, что на меня нашло, почему я не продолжил её соблазнять. Но усталость взяла верх, и я, уткнувшись лицом в её волосы, заснул сразу же, как только голова коснулась подушки. Завтра точно соблазню.

***

Пробуждение в выходные даётся для меня всегда сложно. Но организм, который привык вставать рано, даёт сбой, и я проспал на полтора часа дольше, чем обычно. Не полностью проснувшись, в сонном состоянии водил рукой по кровати, и не найдя рядом тело своей крошки, открыл глаза и привстал. В комнате никого, кроме меня, не было. Встав на ноги, надел футболку и обыскал весь дом, так и не найдя её. Только обычное ожерелье, которое лежало в постели. Кажется, Бэмби забыла его, когда убегала утром от меня. Обычно в сказках Золушка оставила туфли, а она ожерелье. Чёрт! Она первая женщина, которая просто спала в моей постели, первая женщина, которая на утро убегала от меня. От меня, чёрт побери! Но никто так просто не сможет убежать от меня. Пока я сам не отпущу. А найти эту куколку составит не такую большую трудность.

Вскоре я окунулся с головой в работу, на время забыв о своей куколке. Наконец, смог найти того, кто сливал информацию холдинга моим конкурентам. И каково же было моё удивление, когда я узнал, что это делала моя секретарша. Милая девчушка с щенячьими глазами все это время стояла под моим боком, а за спиной вытворяла такие дела. А когда узнал об этом, тут же вышвырнул эту девку из офиса.

— Максим, ты лучше нанимай себе секретаршу, вскоре ты и мою заставишь сбежать с работы, — недовольно сказал Костя, когда мы ждали лифта. — Она не знает, чьи приказы первыми выполнить.

— Хорошо, передай это дело в отдел кадров. Особые требования к ним я запишу. Скажи Елене, чтобы отправила кого-то из этого отдела, чтобы записать все, — усмехнулся, когда друг поморщил нос. Когда лифт открылся, мы с Константином вошли. Поправив пиджак, поднял голову и замер, не веря своим глазам. Передо мной стояла она. Бэмби. Дилфина. То есть стояла в другом лифте. Встретившись со мной взглядом на секунду, вновь отвела их, мило улыбаясь какому-то ботанику в очках.

У меня что, начались галлюцинации из-за одержимости этой женщиной, что вижу её в своём офисе?