11

Дилфина

«Пойдешь со мной на свидание? На настоящее?» — гласит которое уже по счету его сообщение за эти два дня. Прошло всего ничего, но мне кажется уже целая вечность. Почему я не соглашаюсь на его предложение? Сама не знаю.

Повернула голову, встречаясь с его глазами. Он смотрит на меня и улыбается, не замечает зама и Павловича, к слову, последний уже реже появляется здесь. Он что-то говорит, а зам и босс слушают его. Хотя я могу поспорить, что Максим не слушает его. Оторвавшись от него, посмотрела на телефон, который жалобно пискнул, оповещая о новом сообщении. Открыла и чуть не свалилась с места.

ББ: «Будешь моей женщиной?»

Не девушкой, а мать его, женщиной!

Вновь обратила свое внимания на него, а он будто ничего не произошло, разговаривал с Павловичем, не обращая на меня внимания.

ББ: «Так, что ты решила? Я жду ответа».

Я внимательно посмотрела на Максима, который по-прежнему разговаривал с Павловичем, но теперь к ним присоединился и Константин Михайлович. Как он может мне писать, если занят?

Еще внимательнее приглядевшись к нему, увидела, как его руки скрыты под столом, и он периодически

посматривает вниз. Я тоже посмотрела. Что-то печатает.

ББ: «Даю пять минут и хочу услышать положительный ответ».

ББ: «Учти, есть только один верный ответ. И ты сама знаешь, какой».

Ну что за наглость! Даже возмущаться не могу. И почему же?

Я: «Значит, нет тебя не устроит?»

ББ: «Умница! — похвалил он. — Жду положительный ответ. У тебя осталась еще две минуты. После этого буду считать тебя своей женщиной».

Я: «И что это изменит?»

ББ: «Как что изменит? Мы будем встречаться, пройдем, как и все, все этапы конфетно букетного периода».

После прочтения, губы расплылись в дурацкой улыбке. Перед глазами встала картинка, где недовольная рожа Максима и мое, счастливое. А все из-за парной одежды, которая не понравилась моему боссу.

ББ: «Ты улыбаешься, значит согласна! — пришло очередное сообщение. — И еще, время прошло. Жду тебя у себя через двадцать минут. А пока я закончу тут дела и выпровожу этих двоих».

Смотрю на наручные часы и отмечая про себя, что через двадцать минут у нас будет перерыв, обед в столовой в компании девчонок, но кажется, сегодня они обедают без меня.

Через двадцать минут Максим выходит из кабинета, подмигнув мне, уходит с замом и Павловичем. А я смотрю ему в след, не понимая, что вообще делать. Как поступить, если он вышел, понятия не имею.

ББ: «Ты пока заходи, я сейчас поднимусь».

Смотрю по сторонам, а после убедившись, что никого нет поблизости, захожу в его кабинет. Не знаю, о чем он хочет поговорить со мной, поэтому слегка нервничаю, как перед первым свиданием или будто первой раз остаюсь наедине с мужчиной. Не смогла усидеть на диване, встала с места, приблизившись к окну. Отсюда открывается прекрасный вид на город. Думаю, ночью город будет еще прекраснее, чем сейчас. Как никак небоскреб, в котором можно увидеть город, как на ладони. Но мне становится намного страшно стоять здесь. В мысли начинает лезть самые страшные картины, что будет с человеком в случае, если он упадет ненароком. Даже представлять боюсь. Вон, даже волосы на моем теле встают дыбом, стоит мне подумать об этом. Скрестила руки на груди, следя за городом. Я так задумалась, что не услышала, как дверь в кабинет открылась и ко мне подошли. Очнулась, когда меня обняли сзади, по-хозяйски притянув к себе. Дернулась вперед, чтобы освободится из тисков, но замерла, когда услышала над головой знакомый голос.

— Напугал? — спросил бархатный голос Макса. Он удобно устроил свою голову на моем плече, крепко обняв меня за талию. Я опустила руки на его ладони, чуть сжала их. В отражении окон встретилась с его взглядом, но так, как сейчас был день, отражение было не особо ясным.

— Тебя долго не было, вот и задумалась. Долго стоишь? Я даже не услышала твои шаги.

— Ты прекрасна, даже тогда, когда уходишь глубоко в свои мысли, — изрек он. — Я никогда раньше не думал об этом, но сегодня увидев тебя рассматривающей город через эти панорамные окна, знаешь о чем я подумал? — я промолчала, не став отвечать на его вопрос. Думаю, это был риторический вопрос. — Как медленно стяну с тебя эти вещи, и возьму перед этими окнами, как ты откинув голову назад, обколотишься о них.

Щеки пылали от его откровенных, пошлых разговоров. Я слабо ударила его по руке.

— Извращенец.

Максим резко развернул меня к себе, я даже пискнуть не успела, как он жадным взглядом впился в мои губы. Машинально облизнула их, даже не представляя, как на это отреагирует он. Краем глаза заметила, что жалюзи закрыты. И когда он успел это сделать?

Я скосила взгляд в сторону двери. Я тут обнимаюсь с боссом, когда в приемной никого нет. Что если кто-то войдет сюда, а меня нет и он прямиком к боссу? А тут мы обнимаемся или еще чем-то занимаемся.

Кажется, Максим прочитал мои мысли или увидел их в моем взгляде, направленом на дверь, потому что в следующую секунду почувствовала его пальцы на своем подбородке. Он сжал его, заставляя меня посмотреть ему в глаза. А другой рукой обнимал меня за талию.

— Я закрыл дверь, можешь не волноваться. К тому же, сотрудники уже ушли обедать. Давай и мы тоже пообедаем.

Максим отпустил мой подбородок, отстранился, взял меня за руку и мы пошли в сторону накрытого стола. Только заметила, что в комнате пахнет едой. Я изумилась, когда поняла, почему он пропадал так долго. Максим сел на диван и я хотела сесть рядом, как он покачал головой, и не выпуская мою руку, дернул на себя так, что я просто плюхнулась на его колени. Крепко вцепившись в его плечи, я в изумлении посмотрела на него.

— Максим, отпусти, — жалобно пискнула, когда он устроил одну руку на моем бедре, медленно поглаживая его через ткань юбки.

— Не хочу, я теперь тебя больше не отпущу. А теперь открой ротик.

Он нагнулся, взял кусочек пиццы и выпрямившись, поддался ко мне, явным намерением покормить меня самостоятельно. Я взглядом дала понять, что против этого, но кто же будет слушать меня? Конечно, никто.

— Я сама могу! — возразила, когда закончила прожевать. Максим выгнул бровь, мол «правда?».

— А что мне мешает покормить свою женщину? — спросил он и посмотрел на меня невинным взглядом. Я чуть не задохнулась от такого заявления, но Максим подал мне воду.

— И когда я успела стать твоей женщиной? Я еще вроде не согласилась, — спросила я, прищурившись. Максим никак не растерялся, взял мою руку в свою, сплел наши пальцы и поднес к свои губам, целуя каждый палец.

— Так прошло уже полчаса. Я дал тебе пять минут для раздумий, а после ты стала моей.

— И у меня нет другого выбора, кроме «да»?

— Ну есть, почему нет. Например, положительный ответ. Это удовлетворяет нас обоих.

— Ты — диктатор и деспот, знаешь это?

— Да? — наигранно изумился он, рассматривая мои руки. — А ты жестокая. Но мне это нравится. Ты измазала губы кетчупом.

— Где?

Свободной рукой дотронулась до губы, пытаясь стереть кетчуп, даже подключила язык, думая, что они рядом с губам. В тот момент Максим потянулся ко мне и набросился на мои губы, ворвавшись ураганом в мой рот. Я расширила глаза от неожиданности, и смотрела в глаза Максима. Тот зафиксировал мой затылок, не давая мне отвернутся или разорвать поцелуй. Но я не собиралась отворачиваться. Потому что я сама желала этого поцелуя не меньше его. И откуда я взяла эти дурацкие запреты и условия на поцелуй? Хотела, чтобы он нарушил их и целовал меня так же как тогда. Но он с достоинством сдержался.

Я подключилась к поцелую, запустила руки в его волосы, чуть сжала их. Максим прорычал, а его возбужденный член упирался в мои бедра. Я неосознанно заерзала на его коленях, чуть задев его.

— Ты убьешь меня в таком темпе, — проговорил он, разорвав поцелуй. Перед глазами все потемнело и плыло. Его синие глаза изменили свой оттенок. Они потемнели и странно блестели. Какой-то огонек был в них.

— Кажется, мы заигрались, — я смотрела на его губы, не смея отвести взгляд.

— Ты пойдешь со мной на свидание? Только в этот раз на настоящее? — он смотрел на меня с какой-то надеждой. Будто от моего ответа зависит его жизнь. Но если теперь я его женщина, почему бы и нет? Ничего не мешает же. Оба в конце концов, взрослые люди.

— Заревизировать столик в ресторане? — я заворожено смотрела в его глаза, а руки жили своей жизнью, играя с его волосами.

— Так, это да?

— Так, мы встречаемся?

Этот вопрос не давал мне покоя. Не знаю почему. Может, хотела услышать те заветные три слова, кто его знает.

— Дилфина, — он мягко взял мое лицо в руки, поднял мои глаза на уровне своих. — Раз я говорю, что ты моя, значит, моя. Да, мы теперь встречаемся. И тебе так легко не отвертеться от меня. Я больше не отпущу тебя и не отвернусь. А ревизировать ничего не нужно.

— А куда мы пойдем?

— Это уже сюрприз.

Максим наклонился и впился в мои губы в сладком, жарком, но не менее нежном поцелуе. А я таяла под ним, и улыбалась сквозь поцелуй.

Чёрт, я влюбилась в этого мужчину и не могу поверить, что он принадлежит мне.

— Ты знаешь, что после этого, в долгу передо мной?

Я стою перед большим зеркалом, которое стоит в моей комнате и рассматриваю себя. Вика сидит на краю кровати, наблюдая за мной. На мне её платье, поэтому она уже, как полчаса причитает мне, какую сумму я задолжала ей из-за платья. Но я не волнуюсь за это, я вся в предвкушении от вечера. Куда Максим хочет отвести нас? Как это напрягает, когда не знаешь, чего ждать от вечера. Угнетает эта неизвестность.

— Платье не слишком короткое для тебя? И не по погоде как-то.

В комнату вошел Иван, лениво облокотился об косяк дверцы шкафа, сложив руки на груди, и оценил мой наряд.

— Когда Вика надевала, ты промолчал, — ответила я, игнорируя его слова.

— Ой, да ладно тебе, сестра, ты кажется, не знаешь. Он тогда так накричал на меня, что думала, оглохну, пока он не закроет свой рот. Ты же ушла к себе домой, вот и не знаешь.

Вика пожала плечами, а Иван медленно перевел свой тяжелый взгляд на неё. Но Вика даже бровью не повела, достойно встретила и выдержала его взгляд.

— Я вроде ясно сказал тебе, чтобы ты выбросила эта платье? И потом, еще раз услышу, что ты так выражаешься, не посмотрю, что ты девчонка.

— Ой, да ладно тебе, брат! Что в этом такого? Может мы тоже покомандуем, когда ты идешь на свидание со своей Светочкой? — дразнит его Вика.

— Да хорош оба! Я не пойму, почему ты здесь, — смотрю на брата, искренно не понимая, что он делает у меня.

— Поговорим? — только Вика выпрямляется, наострив уши, как Иван добавляет. — Наедине.

— Да вы смеетесь надо мной! — возмутилась Вика, обиженно надув губы. — И почему мама не родила и меня с близняшкой?

— Не дуйся, принцесса. Жду тебя в гостиной, — и выходит из комнаты.

— Эх, пойду к нему, а ты можешь пока тут прибраться?

— Конечно, без проблем! — улыбается Вика, поднимаясь с места. — С тебя еще триста рублей.

Я закатываю глаза. Ну, ребенок, что скажешь!

Выхожу в гостиную, в которой уже сидит Иван и ждет меня. Закрываю дверь своей комнаты, догадываясь о чем будет речь.

— Ну что, нашел? — спрашиваю, подходя к нему и сажусь рядом.

— Вот, держи, посмотри, оцени. Эти самые низкие, и думаю, ей подойдет. Мини купер. Я недавно увидел в её ноутбуке, как она интересовались им. И цены тоже то что нужно нам. Вика любит красный цвет, — напоминает он почему-то.

— Когда покупаем? — интересуюсь я, рассматривая цены. Правда, Вике понравится эта машина.

— До её день рождения осталась неделя, думаю, день до её дня.

— Хорошо. Я скину часть суммы к тебе на карточку. Думаю, с бумагами не возникнет проблем.

— Я уже договорился со своим знакомым. Он поможет, у него есть опыт в этом деле.

— Хорошо.

Я похлопала себя по коленям, встала с места, и заметила на себе пристальный взгляд брата.

— Что? — я выгнула бровь.

— Просто будь осторожна. Если что, звони мне. Буду ждать.

— Нет необходимости этого делать.

— Ты не хочешь познакомить его с нами?

— Наверно, хотел сказать с тобой, — поправила я его, и фыркнула.

— Надеюсь, это не Антон, — шипит Иван.

— Нет, не он. Но ты знаешь его. Уже видел, но не знаю, познакомились вы тогда или нет.

В этот момент в дверь позвонили, прервав меня. Иван встал с места, поправив футболку, посмотрел на меня строго, как папа.

— Я открою.

— Иван…

— Я просто открою и все, — успокоил он меня. — Хочу увидеть его, если и вправду знаю его, дам свое согласие.

— Я уже взрослая! — возмутилась я, топнув ногой. Меня немного напрягало то, что брат увидит Максима. Ведь я представила его, как своего босса, начальника, и не знаю, как сейчас Иван отреагирует на служебный роман.

Я выбежала за братом, и не успела его остановить, как он открыл дверь, а я застыла, как статуя. Перед нами стоял Максим, который скрыв одну руку в кармане брюк, улыбалась мне, а увидев брата помрачнел, и от игривого Максима и не осталась следа. Я закусила щеки с внутренней стороны, чтобы не застонать в голос.

— Не понял!

Иван повернулся ко мне, удивленно смотря на меня, а после на босса. Максим пока не понимал, что происходит, стоял, нахмурившись и смотрел на Ивана.

— Это он твой парень? — указав на босса, спросил Иван.

— А ты кто еще? — спросил он, сделав шаг к нему.

— Иван, познакомься, это Максим, мой…, - я не смогла договорить, как оба парней прервали меня, одновременно проговорив.

— … начальник!

— … парень!

Оба парня застыли, а я не знала, как спасти ситуацию. А после поняла, что нет смысла скрывать от близнеца правду. Он просто волнуется за меня после Антона.

— Иван, — я подошла к Максиму и взяла его за руку, сплетая наши пальцы, а другой рукой обняла за его локоть. — Это мой парень. Максим, а Иван мой брат-близнец.

После моих слов, черты лица Максима немного смягчились, и он вытянул правую руку.

— Рад знакомству.

Иван не стал долго нас мучить. Пожал его руку, предупредил Максима, чтобы тот не смел меня обижать, а после отпустил нас. Я не помню, как оказалась в его машине, смогла вздохнуть только тогда, когда поняла, что мой дом с братом остались позади.

— Прости.

— За что извиняешься?

— За брата. Я не знала, что у него будет такой шок. Он просто после Антона не доверяет никому.

Максим взял мою руку в свою, сжал, а после улыбнулся.

— Ничего, я его понимаю. Если бы у меня тоже была сестра, я тоже никому её не доверял бы. И тем более не дал бы её в обиду.

— А у тебя нет сестры? — спросила, рисуя невидимые узоры на его ладони, крепко сжимая ее двумя руками.

— Только брат.

— Куда мы идем? — спросила после минутной тишины. Максим повернулся ко мне, загадочно улыбнувшись.

— Увидишь, когда будем на месте.

Мы ехали около часа. И все это время Максим не говорил, куда мы идем, держа все в тайне, чем интриговал меня еще больше. Не терпелось узнать, что он задумал, и как хочет провести этот вечер. И наконец когда машина остановилась у старого здания, где вокруг не было ни единой души, я оглянулась. Стало немного страшно, потому что не понимала, что мы здесь делаем. Максим вышел из машины, обошел её и открыл дверь с моей стороны, галантно протянул руку. Я доверилась ему и взяла его за ладонь, напрочь забыв о ремне безопасности.

— Ай, больно, — зашипела я, не сразу поняв, почему не могу выбраться из машины.

— Постой, дурочка, — Максим засмеялся, наклонился и помог мне расстегнуть его.

— Спасибо.

На улице было немного холодно, и я была в туфлях, здесь было трудно ходить в них. Я ведь не виновата, что Максим решил привести меня сюда, в эту глуш, где никого нет вокруг. Поэтому я вскричала, когда он резко и неожиданно поднял меня на руки.

— Сумасшедший, — легонько ударила его клатчом в плечо.

— Ты становишься еще красивее, когда злишься. Знаешь?

Ну вот, одним словом смутил меня. Ну, как не смущаться, когда он смотрит вот ТАКИМ взглядом?! Да никак!

Максим пошел в сторону здания, ловко перешагнув со мной внутрь, и мы поднялись наверх по лестнице. Тут было слишком тихо и темно, но Максим кажется, не впервой был здесь, потому что он без труда шел, да еще нес на руках меня. Я даже несколько раз попросила отпустить меня, на что он просто шикнул недовольно. Кажется, мы поднялись на десятый этаж или выше, я не стала считать, и отпустил на землю.

Стоило ногам коснуться бетонного пола и выпрямиться, как вокруг нас загорелись маленькие свечи разного цвета. А на середине комнаты (думаю, здесь строят дом или здание когда то было им) накрытый стол. Я засмеялась, когда Максим отодвинул для меня стул и жестом руки позвал присесть. На ватных ногах подошла к нему, села на предложеное место, не веря все еще, что это реальность. Потом он открыл шампанское, налил обоим, и после сел напротив меня.

— Максим, — я не нашлась с ответом. Максим выглядел немного напряженным или взволнованным.

— Тебе здесь понравилось? Извини, что не позвал тебя в ресторан, и что наше первое свидание проходит здесь. Просто это место имеет особенное значение в моей жизни, — взволнованно произнес он, накрывая мои ладони.

— Очень, — прошептала я, сдерживая слезы. Для меня это многое значит. То что он привез меня сюда доказывает, насколько серьезны его намерения. Ведь не каждый делится с кем-то своими сокровенными местами. Вот я сама, например, никогда не смогла бы это сделать. Однако, у меня нет такого места.

Но потом меня озарила одна мысль. Неприятная, даже в груди что-то екнуло, и я даже разозлилась. Не знаю, на кого именно: на себе или на Максима. Ведь в прошлом на моем месте была Ольга, и возможно он её тоже мог привозить сюда.

— Не волнуйся, — Максим погладил меня по щеке, прервав мои угнетающие мысли, будто прочитав их. — Ты первая и единственная женщина, которая была здесь. Признаюсь, Ольга тоже была здесь, но увидев это место, она не то чтобы оказаться здесь, даже из машины не вышла. Не хотела испачкать, как она сама тогда сказала, дорогие брендовые туфли. И я рад, что тогда она это сделала. Не испачкала собой это святое для меня место.

Я накрыла его ладонь на своей щеке, поцеловала ее. Как же приятно, когда он волнуется о моих чувствах и уважает меня. Я благодарна ему за это.

— Спасибо, — прошептала я, смотря в его глаза.

— За что?

— За все, — и мысленно хотелось добавить "за откровенность". Я это ценю.

На улице играл легкий ветерок, растрепав мои волосы. Мы с Максимом разговаривали на разные темы, и мне было так спокойно и легко с ним. Напряжение между нами опустилось, и осталась только игривость Макса. После Максим пошел за одеялами, что остались в машине, а я осталась ждать его.

Встала с места и приблизилась на краю здания, наблюдая за ночным городом. Здесь, как в его кабинете, все виднелось, как на ладони. Даже больше.

Обняла себя за плечи, когда подул ветер, и мне стало немного холодно. Услышала за собой шаги, но не стала оборачиваться. Знала, что это Максим, и ждала, когда он подойдет еще ближе. Он с чем-то возился за спиной, и через две минуты приблизился ко мне, накинув на мои плечи свой пиджак и обнял сзади, устроив голову на мое плечо, выдыхая мой аромат.

— Замерзла?

— Немного. А тут красиво, если не считать, что здание старое.

— Тут не было ремонта уже ровно десять лет. Забросили, государство наплевало на строительство, когда здесь случилось землетрясение.

— Жаль.

— Да, жаль.

Максим поглаживал мой живот спускаясь вниз, в другой рукой водил по моей груди. Я откинула голову назад, наслаждаясь этими ласками.

— Я знаю один из способов, как согреться. Очень полезный, между прочим, — проговорил он, спускаясь еще ниже, к моим бедрам и захватив пальцем край платья, оголяя бедра.

— Да? И какой же? — я приняла его игру.

— Сейчас увидишь.

Максим нашел застежку на платье, и не долго возившись с молнией, избавил меня от неё. Платье упало к моим ногам, оставив меня в одном нижнем белье и в его пиджаке. Опустив бретельки лифчика, Максим поцеловал оголенное плечо, спускаясь ниже, покрывая мою спину поцелуями. Мурашки бежали по телу, то ли от холода, то ли от возбуждения. Грудь налилась тяжестью, соски затвердили, требуя ласки, а между ног начался настоящий пожар. Рука Максима накрыли мою плоть, скользя верх-вниз, возбуждая меня. А потом отодвинув край трусиков, вошел двумя пальцами, вырвав из моих губ полу стон полу вскрик. Запустила руки в его волосы, чуть сжимая их и тяну на себе. Между ног саднит, Максим трахает меня пальцами, доводя меня до пика наслаждения. И когда до оргазма осталась всего ничего, вышел из меня. Я даже расстроилась, захныкала, прося его продолжить.

— Скажи это, — хрипло сказал он, а я не сразу сообразила, что именно.

— Ч-что?

— Ты знаешь, что…

Мне понадобилось еще полминуты, чтобы собраться с мыслями. А после, когда до меня дошло, что именно, покраснела. Но теперь не было смысла стесняться его, я уже принадлежу ему, как и он мне. Так почему мне должно быть стыдно?

— Максим, — прошептала я, на большее я просто не была способна. — Прошу… я хочу тебя…

После этого Максим будто сорвался с цепи, будто у него отказали тормоза. Развернув меня к себе, впился в мои губы, подталкивая меня назад, с ходу снял с себе рубашку. Нет, не так, а просто разорвал, когда не смог справится с пуговицами. Снял брюки вместе с боксерами. Поднял меня на руки и опустил на холодный матрас. Избавил меня от лифчика, а трусы просто разорвал. И не дав мне подготовится, как вошел одним толчком. Я застонала, когда он начал двигаться во мне. Припал к моим грудям, пока лизал одну, вбирая в рот, вторую сжимал, вырывая с моих губ стоны наслаждения. Оргазм быстро накрыл меня, я выгнулась дугой, и меня затрясло в конвульсиях. Вот это экстаз. Но Максим был слишком ненасытным. Он брал меня еще несколько раз, при этом повторяя только одну фразу: «Моя!», как заезженная пластинка. А в конце еще больше удивил меня.

— Я люблю тебя. Веришь? — спросил он, нависая надо мной, а я замерла. Хоть и не первый раз он признается, но каждый раз, как первый. Не знаю, почему, но каждый раз после его признания в душе я ликую.

— Верю, — я обняла его за шею, притягивая к себе, и проговорив в его губы: — Я тоже тебя люблю.

Максим накрыл нас обоих одеялом, одной рукой обнимая меня. Я поместила голову ему на плечо, ощущая, головой как бьется его сердце. Было так хорошо и легко, я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Счастливой здесь и сейчас. С ним.

Максим перебирал мои волосы, положив одну руку на голову, вместо подушки, и его горячее дыхание опаляло мой затылок. Мое сердце гулко билось, а в голове стояла только звенящая тишина. В помещение было тихо, и немного светло. Свечи все еще были зажжеными. Мы с Максимом просто лежали слушая эту тишину, и это никак не напрягало нас.

К утру я заснула, крепко обнимая Макса за торс, и не ощущая холода, ведь я обнимала голого Макса, от которого исходило тепло, как от солнышка. Ну, как и сказал он сам, это был отличный способ, не замерзнуть в такой холод.

Проснулась уже от того, что меня настойчиво целовали. Открыв глаза, наткнулась на Макса, который улыбался, смотря на меня. В голове промелькнула мысль, а видел ли он меня обнаженной? Хотя он не раз видел меня голой, тогда в темноте я не стыдилась, а сейчас день на дворе. То есть в помещении.

Я крепко схватила одеяло, подтянув к груди, а Максим лишь изогнул бровь, и между бровей появилась морщинка.

— Доброе утро, любимая, — ласково сказал он, целуя меня в шею. Я застыла, не веря услышанному. Любимая?

— Доброе утро… любимый, — Макс засмеялся, но не выпустил меня из своих теплых объятий. — Сколько времени?

— Еще рано.

— Думаю, мы с тобой опоздали на работу. Во второй раз, — сказала я, хихикнув.

— А у нас с тобой сегодня деловая встреча. Так что не волнуйся, я не урежу твою зарплату, — хмыкнул он.

— Да? И что на повестке дня? Что будем обсуждать?

— Ну, — Максим поднял голову, руками блуждая по моему телу сквозь одеяло, — как доставить друг другу удовольствие?

— Нет, у меня хорошая идея. Предложение, скажем так, уверена, вы не откажетесь, Максим Афанасьевич, — сказала я томным голосом, перехватив его руки.

— Да? И какое же?

— Во-первых, сначала нам нужно принять душ, после плотно позавтракать-обедать, а после по графику. Как обычно.

— Дилфина, — прорычал Максим, — ну и обломала ты всю романтику, — вздохнул он.

— У меня, между прочим, жжет и саднит все внизу, и все из-за тебя, — проговорила я, и Максим поднял на меня глаза, и взгляд его мне не понравился. Очень не понравился.

— Да? А что я сделал? — спросил он, выгнул одну бровь, и рассматривая меня насмешливым взглядом.

А я смутилась. Он заставлял меня говорить это вслух, но я не собираюсь этого делать.

— Ну, после… в общем… после бурной ночи! — зажмурилась, выпалив на одном дыхание.

— Я тоже имел в виду это, — засмеялся Максим. — Ну и трусиха ты, Дилфина.

— Сам виноват, и я не трусиха! — возразила. — И потом, я проголодалась.

— Так, вставай, пойдем в ближайшее кафе и перекусим. А потом я подброшу тебя домой. (3303c)

Максим последний раз поцеловал меня в губы, страстно, жадно, а после встал с места. Твою мать! Голышом встал, и пошел одеваться, в чем мать его родила! А я залипла на его зад. Ну что за дела, та?

Оторвавшись от созерцания чужой задницы, тоже встала, обмотав себя одеялом и пошла одеваться. И десять минут спустя мы с Максом сидели в его машине, и мчались в город. И всю дорогу Максим не убирал руки с моего бедра, поглаживая его большим пальцем и улыбался, как дурак.

Ну, как после этого не улыбнуться? Да, никак!