17

Дилфина

Поднимаюсь по лестнице, не став ждать лифта, который один Бог знает, когда придет и доставит меня на нужный этаж. В голове так и звучат слова той девушки, как там её, Оля? Ольга? И как она посмела так сделать? Чёрт! Я задыхаюсь, пока бегу до дома Максима.

Остановившись у нужной двери, опустилась на колени, переводя дыхание. Чувствую себя так, будто пробежала несколько километров. Сердце в груди ускорило темп биения, заставив меня дышать через рот. Ладони вспотели, и я вся подобралась. Сжала руку, теребя рукава джемпера. Мне хватило несколько минут, чтобы набраться смелости и нажать на звонок. Отошла от двери, оправив на себе одежду и стала ждать, когда мне откроют дверь. Но это не случилось ни через минуту, ни через пять минут спустя. Это очень напрягало. Снова нажала на звонок и стала прислушиваться. Тишина. Будто здесь никто не живет.

— Макс, давай открой же эту чертову дверь! — шипела я, переминаясь с ноги на ногу.

А после не выдержала, стала колотить дверь кулаком и звать парня. В ответ ноль реакции. Зато среагировала старая соседка, которая жила по соседству. Высунула голову через дверь и так посмотрела на меня, будто я стою здесь голая и требую невозможного.

— Чего кричишь, визгопряха? Не видишь, сколько сейчас время? Тут вообще-то, люди спят, а тут ты, со своими криками.

Что, визгопряха? Я-то? Ой, бабушка, знаете куда я сейчас вас пошлю? Ой, лучше вам заткнуться, пока я не разозлилась окончательно.

— Чего так смотришь?

— Извините, я к другу пришла. Не знаете, он не дома?

Ну что я несу? Мне лучше заткнуться, но нет, несет меня, как танк.

— Да откуда мне знать? На работе, наверное. А что, поругались?

— Что?

— Максимка уже который день не ночует у себя, — как бы между делом сказала женщина, а я напряглась. Как это не ночует? И откуда это бабка знает?

— Откуда вы знаете, что он не ночует у себя?

— Да он же каждый день помогает мне вынести мусор. Но последние дни его нет, вот и подумала.

Я быстро вытащила из заднего кармана джинсов телефон, нашла в контакте номер Константина и набрала его. Если кто и знает, где сейчас Максим, тогда только он.

— Да? — телефон подняли сразу же, и кажется, Константин не ожидал, что я позвоню, потому что удивился, когда я спросила, где Максим. — Дилфина, это ты? О Боже, где ты? Я заберу тебе. Максим места себе не находит, сошел с ума, ну не совсем сошел, но немного тронулся умом. О чем я? Так где ты? Я сейчас же заберу тебя.

Мужчина еще что-то говорил, но я не стала слушать его. Потому что после разговора с ним, хотя в основном говорил он, а я слушала, зацепилась только на слово «сошел с ума». Как? Неужели это я виновата во всем?

— Где он, Константин? С ним… с ним все в порядке? — начала запинаться я.

— Успокойся, он должен быть в офисе. Последние дни он там ночует. И Дилфина, — обеими руками крепко схватила телефон, когда Константин замолчал, убивая меня медленно. — сейчас ты необходима ему, как воздух. Он… мы не узнаем его.

На том проводе горько вздохнули, а я уже не знала, как попросить у Максима прощения.

Я виновата, потому что не стала его слушать. Потому что не дала ему объясниться. Просто взяла и сбежала, как маленькая девочка.

О, Боже, что я натворила?

Сбросив звонок, я выбежала из подъезда, села в машину и на большой скорости, нарушив сразу все дорожные правила, помчалась в офис. И вместе тормоза, я, как дура, до упора нажала на педаль газа и врезалась в столб, ударившись лбом о руль.

Зашибись! Что за день сегодня?

Ко мне с зонтиком в руках побежал охранник, помог выйти из машины.

— С тобой все в порядке?

— Кажется, да. Босс у себе?

— А как же иначе, — хмыкнул охранник, осматривая мной нанесенный ущерб. — Он уже в который день спит здесь.

— Вызовешь эвакуатор? Спасибо.

До входа я успела промокнуть до ниточки. В офисе было тихо и, в такое время здесь не было никого, кроме охраны. Я шла быстро, цокая каблуком и остановилась рядом, когда увидела в полутьме силуэт Макса. Опустившись на корточки, позволила ему прикоснуться ко мне. От его болезненного вида в сердце защемило.

Накрыла его руку, и сама позволила себе прикоснуться его лица.

— Максим…

Мне было больно смотреть ему в глаза, ведь по сути это я виновата во всем. Это из-за меня сейчас он в таком состоянии.

— Прости.

Не знаю, кто это из нас признался, но сейчас слова не имели значения. Не имело ничего, кроме нас двоих.

Максим наклонился, касаясь кончиком носа и водя по лицу, а после отстранившись от меня, дотронулся до раны на лбу, а после я почувствовала его сухие и твердые губы у себя на лбу.

О, Боже…

— Это сон или…

Я не стала его переубеждать в обратном, нагло перебила на полуслове, и просто заткнула его поцелуем, которого оба так хотели. Я уже давно истосковалась по его губам и ласкам так, что готова была просто съесть его целиком.

Максим никак не стал реагировать, поглаживал мои щеки, пока я слизывала с его губ свою кровью. Оторвалась от него, чтобы задать вопрос.

— На что я похожа?

Однако это был риторический вопрос и я не ждала от него ответа, но его и не последовало. Вместо этого Максим грустно улыбнулся и наклонился ко мне, захватив мои губы на полпути к нему. Поцелуй со вкусом крови и алкоголя сносил обоим крышу, вместо того, чтобы оттолкнуть меня от него. Но я слишком люблю и слишком соскучилось по нему, это были лишь мелочи перед моей любовью к этому мужчине.

Его легкая щетина под моими ладонями приятно щекотала кожу, а его язык играл с моим. В животе медленно просыпались бабочки, и низ живота приятно ныл. Я хотела почувствовать Максима в себе. Полностью. И немедленно.

Как дикая кошка, я лихорадочно пыталась расстегнуть эти чертовы пуговицы от рубашки, но в порыве страсти я добилась лишь того, что просто разорвала рубашку и пуговицы отлетели в разные стороны. Максим глухо засмеялся, и накрыв мои руки, укусил меня за нижнюю губу.

— Постой.

— Что случилось?

Максим встал с места и с разорванной рубашкой пошел закрывать дверь. Включил свет и опустил жалюзи, закрыв дверь на ключ изнутри. А после обернулся ко мне с улыбкой на лице.

— Хочу увидеть твое лицо, когда ты будешь получить удовольствие.

Я густо покраснела, но не стала закрываться от него. Максим подошел ко мне с вальяжной походкой, протянул руку и помог мне встать с места.

— Я обещал тебе кое-что.

Максим прошел ко мне, заставляя меня попятиться назад и удариться спиной о окно, загоняя меня в своеобразную ловушку. Стоило спине коснуться холодного окна, как я вспомнила, о каком обещании шла речь.

Вот чёрт! Он ведь сейчас не серьезно? Заняться сексом у всех на виду, хоть и на улице ночь, не хотелось бы выставлять напоказ свое нагое тело.

Бр-р. От этого мысля мурашки по коже.

Но Максим не шутил, и его голодный, темный взгляд говорил всё за него.

Максим скинул с себя порваную мной рубашку, и закинув обе мои руки над моей же головой, наклонился и впился в мои губы. Наши взгляды встретились и между ними пролетели искры, сбивая все на своем пути.

Я запустила ладони в его шевелюру, притягивая к себе еще ближе. Хотя физически ближе было некуда. Я хотела слиться с ним воедино и никогда больше не расставаться. Мы кусали губы друг друга, а после слизывали с губ кровь. Подставляла шею, где Максим с большой радостью оставил свою метку.

Торопливо накрыла рукой его возбужденную плоть, ловя губами его стон и наслаждаясь им. Максим помог мне избавить его от остатка одежды. И вскоре его возбужденный член был на свободе.

Я была в восторге, увидев его тело. Хотелось прикоснуться хотя бы головки губами, попробовать на вкус, как это делает Максим со мной. И мужчина, будто почувствовал во мне это желание, усмехнулся, затягивая меня в омут своих синих глаз.

— Хочешь поиграть с ним? — я кивнула, потому что просто не могла говорить. Язык будто прилип к небу, и я судорожно втянула в себя воздух. Даже не заметила, как не стала смущаться и закрываться от него. И видимо, это не ускользнуло и от него. — Потом поиграешь. А сейчас я хочу тебя.

Быстро справившись с моей одеждой, взял в одну руку грудь, соски которые затвердили от его ласки и потяжелели, вторую пропустил через наши тела, быстро нашел мои складки, играя с ними, а губами захватил вторую грудь, кусая ее. Я выгибалась, как кошка в его руках, откинувшись назад, обколотившись головой о стену.

Макс не оставлял ни миллиметра на моем теле, где не касались его губы и руки. Его губы дарили наслаждение, а те места, где касались его руки горели огнем. Я уже была мокрая, вся податливая и хныкала в его руках, не смея побороть себя и попросить его быстрее дать мне то, что так нужно сейчас нам обоим.

Оказавшись на коленях, Максим развел мои ноги шире, и захватил зубами мою киску, что пульсировала горячим огнем. Потянула Максима за волосы к себе, практически насаживаясь на него и вскоре, меня затрясло в оргазме. Максим не прерывая со мной зрительного контакта, выпил мой сок до конца, а после облизнулся, смотря на меня снизу в верх своими синими глазами.

Я вспыхнула и даже попыталась свести колени, но Максим вовремя среагировал, пропустив меж моих ног свою ладонь, бессовестно ущипнув меня за клитор, и я мгновенно возбудилась. Снова.

— Моя ненасытная кареглазка, — прошептал Макс у моих губ, давая мне ощутить, как он хочет меня.

Поцеловал меня, и этот его поцелуй отличался от других: медленно лишая меня остатка воли и разума, затягивая в этот омут страсти с головой. Нежно, медленно, тянув каждое мгновение счастья, даря мне ощущение защищенности.

Я тоже, как и он, очень хотела его, несмотря на то, что я только сейчас получила оргазм.

Охватила его за шею, прильнул голой грудью к нему, пытаясь почувствовать его всем фибрами души и тела. В ответ Максим опустил руки на мои ягодицы, сжал их в своих ладонях, а после легонько шлепнул, вырвав из моих губ стон, который сразу сам же ловил губами, усмехаясь в своем репертуаре.

Приподнял меня, заставляя обхватить его талию ногами. Почувствовала, как головка его возбужденной плоти ткнулась в центр моего пожара, и я затаила дыхание, ожидая когда он войдет меня. Максим дразнил меня, но я не собиралась показывать гордость. Не сейчас, когда мое тело истосковалось по нему. И он знает это знает и видит, как я растеклась перед ним в лужицу лишь от одного его касания, улыбки и поцелуя. Но все же дразнит. Вот наглец!

— Мак-с-сим, — с хрипотцой произнесла, с силой захватив нижнюю губу зубами.

— Ты что-то сказала?

Чёрт! Ведет себя так, будто это не он хочет сейчас меня трахнуть. Чёрт!

— Пожалу-уйста… возьми… ах… меня…

— Вот так лучше!

Максим щелкнул меня по носу, а после насадил меня на свой член, придерживая меня за талию и вошел одним мощным толчком, погрузившись в меня и наполнив собой.

С силой закусила губы, чтобы не закричать от удовольствия, и вскоре почувствовала каплю крови.

Чёрт! Как же хорошо!

Максим остановился на секунду, а после захватив мою губу, развел языком мой рот, слизывая языком кровь и поцеловал страстно, долго, отнимая у меня кислород, и даря свой на двоих. Так, что перед глазами появились звезды и я потерялась во времени и пространстве. Я была пьяна. Пьяна Максимом.

— Никогда больше не сдерживай себя, кричи, пусть все слышит, что ты принадлежишь мне. Слышишь, пусть все знают.

Максим яростно вдалбливался в меня, мощными толчками входя и выходя из меня, срывал с моих губ стоны, заставлял кричать срывая голос, не щадя горло. В комнате звучали лишь шлепки наших тел вместе со стонами и криками. Если я стона и кричала, то Максим рычал, как тигр.

До пика наслаждения под названием оргазм первой дошла я, внутри тысячи фейерверков рассыпались, вознеся меня до седьмого неба счастья и я обмякла в сильных руках Максима, пока тот все еще двигался во мне. Крепко сжала плечо Максима, откинувшись назад, пока он резкими толчками шел к своему завершению.

Медленно, капля пота стекла с его идеального тела, и я не удержавшись, наклонилась и захватила губами один из его сосков и укусила. На мой порыв Максим сжал мою талию, призывая меня не играть с огнем. Но мне нравилось его реакция.

Вскоре Максим тоже кончил в меня, захватив зубами мою шею. Мы оба уже настолько выдохлись, что было даже тяжело дышать. Максим перенёс меня на руках на тесный диван, и мы легли вместе: Максим снизу, а я сверху, опустив голову на его мощную грудь.

Мы лежали в тишине, Максим перебирал мои волосы, а я пыталась собраться с мыслями и попросить у него прощения. Грудь парня под моей головой равномерно поднималась и опускалась в такт его дыхания.

— О чем думаешь? — спросил он, нарушив тишину, не переставая перебирать мои волосы. Я тяжело вздохнула, не зная, как начать разговор.

Определённо, разговор у нас будет не из приятных и легких, но думаю, все же нам нужно выговориться, если хотим продвинуться и дальше.

— О том дне, — теперь настал черед Макса вздохнуть. Видно, как ему неприятно все вспоминать вновь. — Сегодня ко мне пришла, как там ее звали? Короче, твоя бывшая и рассказала, что было на самом деле. Мне… — я закрыла глаза на несколько секунд, собираясь с мыслями и вновь открыла. — Мне очень жаль, я не стала слушать тебя в тот день и просто сбежала. Прости меня, Максим.

Одинокая слеза скатилась по шеке, упав на обнаженную грудь парня, выдавая меня с потрохами.

— Эй, ты что, плачешь? — Максим взял мое лицо в свои ладони, приподнял меня, заглянув в заплаканные глаза. — Я не сержусь на тебя, слышишь, не сержусь. Ну что ты, как маленькая? — большим пальцем стер слезы. — Но где ты была все это время? Знаешь, как я волновался? Пошел за тобой, но не смог догнать, даже ночевал у твоего порога, даже к твоему брату ходил, но так и не смог узнать, где ты. Твой телефон засекли в аэропорту, но когда я пошел туда, купил билет и почти был готов вылететь в чужую страну, чтобы найти тебя, хотя не представлял, откуда начать поиски, узнаю, что ты сошла с самолета в последнюю минуту. Так, где ты была все эти дни?

Я улыбнулась, услышав его признание. Значит, беспокоился за меня, даже готов был вылететь за мной в Париж?

— Чего улыбаешься? Послушай, если ты не перестанешь смеяться сию же минуту, моему дружку это очень сильно понравится, и в конце, мы снова окажемся на диване, где не скоро сможем встать с него, — предупредил Максим, намекая на свой возбужденный стояк.

А я просто взяла, и не только не перестала смеяться, но и позволила себе немного шалости. Взяла и оседала его, как ненасытная кошка, как сказал Максим.

— Значит, грязно играем? Ну держись, сама напросилась!

И нас снова накрыла волна возбуждения, мир оргазмов, и могу с уверенностью сказать, что мы с Максом попробовали все позы из камасутры, и как он сам сказал, не скоро встали с дивана. Думаю, никогда раньше его кабинет не видел такого сумасшедшего секса, и по словам Макса, его рабочий стол все еще был девственнен. Конечно, и на нем мы занялись любовью в нескольких позах камасутры.

Когда мы закончили за окном уже медленно поднималось солнце, просыпался город и перед нами открылся красивый вид города и рассвет. Ну рассвет мы с Максом встретили на полу в его кабинете, укрывшись одеялом, которое Макс нашел в кабинете. Видимо, это кто-то из сотрудников потрудился, чтобы Большой босс не замерзал ночью один. Я прижалась спиной к голому торсу своего мужчины и смотрела на рассвет, улыбалась дурацкой улыбкой.

— Выходи за меня! Извини, что это не самое романтичное мгновение в твоей жизни, без кольца и без белого коня.

Я замерла, не ожидав от него предложения сразу выйти замуж. Хоть это не впервой, когда он попросил это сделать, но сейчас после нашего бурного примирения, услышать такое было особенно волнительно. Возможно, это из-за того, что я хотела принять его предложение и связать себя узами брака только с ним.

— И это не вопрос, а факт! — поставил меня перед фактом, но мне было плевать. Меня не надо было уговаривать или заставлять выйти за него замуж. Я уже была готова выйти за него. Без свидетелей и церемоний. Просто расписаться и стать его женой официально, родить ему детей и стать счастливой женщиной, хорошей женой и заботливой мамой.

Ого! Это правда я?! Я, которая никогда не хотела выйти замуж, и тем более, нарожать детей?

Эй, боссец, что ты со мной делаешь, что я теперь думаю вот так?

— Как хочешь, босс!

Горячо прошептала я в его губы, а после поцеловала. Максим улыбнулся, скинул с нас одеяло, уложив меня на него, а после все началось вновь, завертелось, закрутилось. И мы смогли остановиться лишь тогда, когда на улице ярко сияло солнце, будто несколькими часами ранее не лился дождь, как из ведра, и мы заснули крепким сном прямо там, на полу, в объятиях друг друга, с закрытой дверью.

— Что это с твоим лбом? Поранилась? — спросил он, когда мы оба переодевшись в свои вещи, правда, застегнуть рубашку Максим так и не смог, потому что я порвала ее в порыве страсти.

— А что с тобой случилось? — спросила я, повернувшись к нему. Максим приблизился ко мне, обнял одной рукой за талию, а другой водил по ране на лбу.

— Болит? — он подул на рану, которая практически зажила.

— Не так сильно. Так, не пытайся увернуться от ответа. Что ты за погром тут устроил? И почему ты уволил Анатолия?

— Потому что он сливал информацию и работал на Воронцова.

— Так это правда, что твои юристы уничтожили «Парнаса», и оставили Виктора с носом?

— Правда. А что, волнуешься за него? — спросил он, перестав поглаживать рану.

— А ты что, ревнуешь?

— Ревную, а что, не могу теперь ревновать свою женщину?

— Ну можешь, но не стоит ревновать к каждому столбу. Вон помню, что ты ревновал меня даже к Ивану.

— Когда?

— Когда увидел его лишь в одном полотенце у меня.

— Вообще-то, ты тоже ревновала. К маме.

— Ой, — я закрыла рот руками, вспомнив, как впервые увидела его маму.

— Я хочу тебя.

Я все еще помнила, чем занимались несколько часов, и из-за этого между ног саднило, причиняя дискомфорт. Но не успела я отказать ему, как в дверь требовательно постучали. Максим поправил на мне джемпер и пошел открывать дверь.

— Ну наконец-то, думал ты умер для всего офиса!

— И тебе доброе утро, — сказал Максим, проигнорировав возмущение друга.

— Ты чего такой веселый? Не заболел, а? — Костя приблизился вплотную к другу, явно собираясь притронуся до лба, чтобы узнать, болеет он или нет, но я не удержалась, громко засмеявшись.

— Блядь, что ты делаешь?

— О, Дилфина, ты здесь? Вчера так неожиданно позвонила и сбросила звонок, не сказав где ты.

— Извини, но у меня не было время вас ждать, Константин Михайлович.

— Зови просто Костя. Ты же вроде, как женщина моего лучшего друга. Ладно, — он похлопал Макса по плечу, — если твоя кареглазка здесь, тогда я могу спокойно уйти.

— Если у вас, то есть у тебя срочное дело, я оставлю вас наедине.

— Ты куда это собралась? — нахмурился Макс.

— Схожу к Кате, наверно, ей скучно теперь одной. Скрашу её рабочий день, — улыбнулась я, а Константин замялся.

— Так её же нету, — ответил Максим, удивив меня.

— Как нет? Где она? Отпуск, что ли, взяла?

— Нет, она перевелась в филиал в Питере.

— Но ведь рано еще. Говорила же, что через месяц.

— Обстоятельства сложились так. Ладно, я пойду, соберу вещи.

— А вы куда?

— Так я тоже переведусь туда. Теперь, когда твой парень взял себя в руки, я могу спокойно уйти. Увидимся на свадьбе.

И он туда же. Ну что за мужики?

— Идем.

— Куда?

— К тебе. Соберешь вещи и мы пойдем ко мне.

— Почему? — я и вправду не понимаю, почему.

— Мы же вроде договорились. Ты согласилась выйти за меня замуж.

— Да, согласилась, но при чем здесь мои вещи?

— Ты живешь у меня. И не старайся, это не обсуждается.

А я сказала, что Максим не только тиран, деспот и шантажист, но и провокатор? Нет? Тогда говорю это сейчас.

— Постой, — я застегнула пуговицы на пиджаке, тем самым скрывая его обнаженный торс от чужих глаз. — Так-то лучше. Думаешь, только ты умеешь ревновать и приказывать, чертов провокатор?

— Вау, вау, осторожно, все понял, понял. Теперь можем идти?

— Можем.

Взявшись за руки, мы с ним вышли из кабинета. Все сотрудники, увидев нас, оставили свои дела, занимаясь созерцанием нас. Уверена, такую пару, как нашу, они еще нигде не видели. Ведь не каждый день видишь на работе женщину в джемпере, с растрепанными волосами и засосами, и мужчину, у которого под пиджаком торчит разорваная рубашка, небритая борота, которая нужно признать, придает ему шарм и мужественность, чем выводит меня из себя. И также уверена, стоит нам покинуть пределы офиса, как они начнут шептаться.

Я улыбалась, потому что была счастлива и крепко держала Макса за руку, пока он вел нас к выходу. Остановились перед моей машиной, которую так и не забрал чертов эвакуатор.

— Знатно, ты её потрепала, — Максим поцеловал меня в лоб, погладив в макушку. — И я удивлен, как ты после этого не пострадала.

— Меня спасла твоя любовь, — помурлыкала я.

— Правда? Тогда мне можно не волноваться по поводу, что я заставляю тебя жить со мной. Моя совесть перед тобой чиста.

— Вот наглец!

Мы подождали, пока подгонят его машину, и вскоре машина плавно тронулась с места. До моего дома мы дошли довольно быстро.

— Я забыла ключи.

— Тогда позвони.

Слава Богу, дома была Вика, но не одна, а с Иваном. Увидев на пороге квартиры Максима, второй подошел к нам, с ненавистью смотрел на него. Чтобы избежать драк, я встала между ними, но Максим отодвинул меня в сторону.

— Иди, собирай вещи, только самое необходимое. А мы тут поговорим с твоим братом.

— Но…

— Он прав, мы только поговорим и все.

— Иди, — Максим поцеловал меня в макушку и подтолкнул в сторону моей комнаты. Подождал, пока я выполню его требования, а после они с братом вышли из дома.

— Ди, что происходит? Ты куда это собралась?

— Я переезжаю к Максу.

— Он сделал тебе предложение? Постой, что? Ты что, его простила? Вы поговорили?

— Меньше знаешь, крепче спишь. И да, я согласилась и простила. Всё?

— Так теперь у меня есть богатый зятек? — Виктория заулыбалась.

— О, Боже, — я закатила глаза к потолку. И этот наш с ней разговор на время отвлек меня от переживаний.

Однако мне не стоило волноваться. Мужчины вернулись раньше, чем я смогла собраться. Максим вошел в мою комнату, обвел взглядом, и увидев мой чемодан, подошел и взял его.

— Ты все взяла?

— Да, — и тут, как бы намекая, что я забыла кое-что, точнее, кое-кого, котенок, что я подобрала с улицы, мяукал. — Хотя, нет. Ты не против, если и её я заберу с собой? Надеюсь, у тебе нет аллергии на шерсть или на питомцев.

— Нет, если хочешь забери. Но я не припомню, чтобы раньше у тебя был котенок.

— Да, раньше не было, но со вчерашней ночи уже есть.

Брат проводил нас молча, а Вика с визгами. Она была так рада, но не знаю из-за чего: за меня, что нашла счастье или за то, что дом теперь остался ей.

Жизнь с Максом так же быстро закрутилась, каждый день был, как на американском аттракционе. Много занимались любовью, иногда даже опаздывали на работу. Не знала, что мой Большой босс ходячий секс. А еще очень-очень ревнив.

— Да мама? Что? Как это пришли свататься? Кто? — Максим, который лежал рядом, напрягся, как и я. Что еще за свататься? — Кого? Меня? И что вы ответили? Согласились? — возмутилась я, а Максим тем временем встал с постели, оделся и скрылся в гостиной. — Как вы могли так сделать? Ну и что с того, что его отец знакомый отца и троюродный родственник какого то там. Он еще сидит? Мам! — с укором сказала я. — Чёрт! Мам, а меня спросить не забыли? — в комнату вошел Максим, который уже успел одеться. — Нет, конечно. Я против! Мам, я не хочу больше ничего слышать. Отключаюсь!

Бросила телефон на тумбочку и встала с места, раздраженная поступком родителей.

— Максим, ты что делаешь? Куда ты идешь?

— Собирайся, ты тоже поедешь.

— Куда?

— К тебе. Точнее, к твоим родителям, — ошарашил он меня новостью.

— Почему? Ты что хочешь сделать?

— Просить твою руку и взять благословение твоего отца.

— А что если он не даст свое разрешение?

— Тогда ничего мне не остается, как похитить тебя.

— Дурак!

С пробками мы дошли до дома моих родителей за час. Дверь нам открыла почему-то веселая мама. А да, она же почти выдала меня замуж черт знает, за кого.

— Дилфина, а кто этот молодой человек?

— Жених вашей дочери.

— Что?

Максим отстранил маму в сторону и взяв меня за руку, вошел внутрь, так и не разувшись. За нами поплелась мама.7d423c

— Дарина, кто это пришел?

— Здравствуйте, Владимир Михайлович, я жених вашей дочери и пришел просить её руки. Мама? Папа? — к нам повернулись гости родителей и в них я узнала… маму Макса!

— Мама? Ой, то есть, тетя Таня. Что вы здесь делаете?

— Что здесь происходит? — Максим не впускал мою руку, а увидев родителей, лишь крепче сжал.

— Да, вот мы пришли попросить твоей руки для Максима, — сказала мама Таня, то есть тетя Таня. Уф, запуталась. Мама, тетя — да какая разница?

— Но мама, ты же сказала, что папа согласился на предложение своего знакомого? Папа, я не выйду за него замуж?

— Почему?

— Я… — мне хватило силы воли, прежде чем я выпалила на одном дыхания: — Я люблю своего босса, то есть, Максима и я приняла его предложение.

— Так ты выйдешь за нашего сына или нет? — спросил мужчина, кажется, отец Макса.

— Не выйду, тьфу, за вашего сына — да, но вот за сына знакомого отца — нет.

— Так что ж это получается? То говоришь выйдешь, то нет. Определись дочка, — сказала мама, касаясь моего плеча.

— Да говорю же мама, люблю Максима.

— Она беременна, поэтому не сможет выйти за другого, — снова ошарашил меня Максим. Но не только меня, но и всех нас.

Что, твою ж дивизию, ты говоришь? Какая еще беременность?

— Пап, он лжет, я не беременна. Максим!

— Дилфина, я обещал тебе жениться, и ты не бойся, я не оставлю вас одних, — и для пущего эффекта, погладил меня по животу. Даже поцеловал. Нет, он сошел с ума! И как мне смотреть в глаза отца?

— Нет, я уже согласился на предложение друга, — нет, папа, ты серьезен? — Не так ли, Афанасий? Наверно, ты примешь невесту с ребенком? — как-то весело сказал папа.

— Конечно, раз он нашей крови, — засмеялся… папа Афанасий.

— Что это получается? Папа Максима и ты…

— Да, ваши отцы старые знакомые. Вместе служили в армии, а еще троюродные родственники. Вот это было сюрпризом для нас. А вы и вправду ждете ребенка? Я наконец-то, смогу нянчиться с внуком? — э-э, Макс, это ты начал, теперь сам и выкручивайся.

— Мы активно работаем над этим. Думаю, вскоре обрадуем вас хорошими новостями.

— Сынок, садись, не стой, а я пойду принесу тебе чай.

— Мам, лучше давай я. А ты сиди вместе с отцом.

Быстро справившись с чаем для Макса, то есть с кофе, отнесла к ему, а сама только хотела сесть рядом, как Максим не дал мне этого сделать. Просто взял и заставил сесть к нему на колени. На это родители никак не среагировали. И я тоже перестала зажиматься и смущаться. Одна рука Макса поглаживала мой плоский живот, пока он сам активно вел беседы с нашими родителями.

Чёрт, как же вкусно пахнет мой мужчина!

Мы еще долго разговаривали с ними, и ушли в час ночи. Родителям пообещали сообщить день свадьбы, чтобы наши матери смогли еще раз встретиться и обсудить все. Увидев такое счастливое лицо родных, мысленно поблагодарила Бога, и конечно, Максима. Потому что именно он стал причиной их счастья, как и моего.

— Ты скоро? — закричал мой жених, пока я пила воду в кухне.

— Иду!

Ох, уж эти мужчины!