6

Дилфина

Смотрю на Макса и не могу понять: как, вот как он узнал?! Знал с самого начала и притворялся или же… Что? Я не пойму. Где сделала ошибку: когда сгоряча ляпнула про своего «мужа» и «ребенка» или когда позволила ему целовать себя не раз?

Вот не нравилось мне, что я обманываю его. Знала ведь, что не хорошо солгать боссу, но тогда было поздно признаться в этом. А теперь он сам каким-то образом узнал. Было весело, Максим Афанасьевич? Долго смеялся надо мной, врушкой?

Чёрт, как же хочется провалиться сквозь землю от стыда! Ну в моем случае, не сквозь землю, а сквозь полы, после подъезда, а после оказаться под землей. Но ведь это не меняет сути, разве не так?

Не стоило мне повернуться к нему.

Наверно, со стороны выгляжу смешно: с расширенными глазами, которые сейчас просто ускользают из орбит. То что я в шоке, это мягко сказано. Я не знаю, как на это реагировать. Покраснеть и попросить прощения, или наигранно возмутиться и всё отрицать?

Однако я не знаю, что мне делать. Ничего не вижу и не замечаю, только он и его глаза. Забываю даже о том, что ворвалась на чужую территорию, нагло рассматривая полуголого босса. И сейчас он стоит так близко, что я слышу, как бьется его сердце. Неровно, собственно, как у меня. Близость босса действует на меня плохо. В мыслях крутятся только сплошные ругательства и перед глазами всплывает порнухи с участием в главных ролях Макса.

Опускает взгляд вниз, и отмечая, что он уже успел натянуть свои штаны, и теперь смотрится, как домашний. Серая футболка не скрывала его мощного тела, обтягивали кубики. Даже успела считать их. Восемь кубиков, ух ты! Не мужик, а Бог.

Чёрт, он красавчик, как сам Аполлон! И почему я раньше не видела в нем эту красоту?

— Кхе…

Отошла от босса, выпрямилась. Нужно взять себя в руки, и сказать правду. Но с чего начать?

— Тебе не жарко? — начал первым босс, скептически осмотрев меня. На мне всё еще был плащ, ведь я едва сняв с ног туфли, примчалась за ним, выяснить откуда он знает. И сейчас понимаю, что в квартире тепло.

— Нет, — но упрямство взяло вверх. Не понимаю, почему упряма. — Если не собираетесь вызвать такси, я сама уйду. Должно быть недалеко метро.

Развернулась, чтобы уйти, и навсегда забыть сегодняшний день, но на моем пути возник босс. Ну как возник? Просто преградил мне путь, не позволяя уйти.

— Раз уж ты у меня, помоги с документами.

— Но сегодня выходной! — возмутилась.

— А для секретаря нет понятия выходной! — щелкнул по носу.

— А я и не просила взять меня секретарем, если не забыли!

— Хочешь остаться без работы? — ехидно спросил.

— Вот же… — слово «козёл» так и вертелось на языке, но надеюсь, выражение лица говорило всё за меня.

— Раздевайся, проходи, чувствуй себе как дома, Дилфина. Ты посиди пока в гостиной, я только за ноутбуком и вернусь. И не скучай тут без меня, — ну и самомнение у людей.

Оставив меня одну в своей комнате, сам вышел в другую комнату за ноутбуком. Мне ничего не оставалось, кроме как выйти в гостиную.

Пока ждала босса, краем глаза пыталась осмотреть дом холостяка. Мы женщины по натуре очень любопытные создания. И я не исключение. Однако встать и осмотреть все, если нужно потрогать — не решалась. Все-таки дом босса — это вам не шутки.

Максимов уже полностью переодевшись в домашнюю одежду, вышел в гостиную с ноутбуков в руках и уселся рядом. Рядом, что аж дыхание перехватило. Так, стоп! Не смотреть в сторону босса и не пускать слюну на его рожу.

— Тебе и вправду не жарко в этом плаще? — уточнил босс с еле скрытой усмешкой в голосе. В глазах играли смешинки. Вот гад. Смеется надо мной!

— Нет! И я не собиралась просто так сдаваться. Если вы, Максим Афанасьевич, решили играть, то не на ту напали. Я — крепкий орешек, упрямая, как осел. Будет не так легко вывести меня из себя. А с плащом придется потерпеть. Это ведь всего час, так ведь?

Но, кажется, Максим считал иначе. Мы оба работали над отчетами. То есть работал он, а я просто кивала головой или отвечала на его вопросы, изредка зевая. Глаза слипались, жутко хотелось спать. Встреча с бывшей его пассией жутко вымотали меня. День был перенасыщен событиями. Но и тут Макс считал — нет.

— Не проголодалась? — оторвавшись от экрана ноутбука, поинтересовался он. — Я — да.

— Нет, — упрямо замотала головой. — Я успела перекусить перед выходом из дома.

Однако мой живот считал иначе. Будто не соглашаясь со мной, жалобно проурчал, выдавая меня с потрохами. Стало стыдно перед боссом.

— Кажется, твой живот думает иначе, Дилфина.

Хоть и состроил серьезный вид, но глаза все же смеялись. Ему было весело.

— Не хорошо оставить гостя голодным. Нужно спасать твой желудок, Дилфина. Если помрешь тут с голода, что подумают сотрудники офиса?

— Что? — как, какая-то ненормальная спросила.

— Что босс не позаботился о сотруднице. Вот, — снова за вечер второй раз про щелкнул пальцем по носу.

Максим встал с места, поправил футболку и понесся в кухню. Не зная, что делать, я тоже встала и пошла за ним. Максим вытащил из холодильника мясо, две помидоры, морковь, картофеля, две лука, петрушка, соус и еще что-то. Посмотрела на часы, что висели в гостиной: полдевятого. И в такой час ужин? Да еще и с мясом?

— Может помогу?

— Давай, — согласился босс, уже нарезая мясо на средний кусочек. Фартук на нем сидел просто шик. — Там на полке весит еще один фартук. А там нож. Можешь очистить лук для начала.

Он не спрашивал, а приказывал, как на работе. Даже на кухне он работал слаженно.

Быстро закивав головой, достала с полки фартук, нацепила поверх плаща (учитывая под ним платье, я смотрелась очень смешно, и мне было жутко жарко в них), начала очищать лук. После того, как взяла первый лук и начала очищать, глаза начали колоть, хотелось плакать, но особенно хотелось снять с себя этот дурацкий плащ, и если возможно, и платье тоже. Надеть что-то домашнее, например. Из-за этого, периодически начала всхлипывать, слезы текли по глазам, и боюсь, тушь уже размазалась по лицу.

— Извините, это все из-за лука, — призналась боссу, когда тот забеспокоился. Даже бросил свое дело, осматривать меня начал, спрашивал, не поранилась ли я ненароком.

— Ох, напугала ты меня.

— Извините, — шмыгаю носом, а горло уже давит спазмом. Ну вот.

— Оставь их, я сам.

— Нет, осталась только нарезать их. У меня тушь всё равно потекла, а вы мужчина. Вам плакать нельзя.

Ну что я несу? Ну кто-нибудь, закройте мой рот. Нет, Дилфина, тебе лучше молчать, пока не сболтнула лишнего. И тут, будто кто-то или что-то услышал мои молитвы, мой телефон заиграл песней Те100стерон — Это не женщина:

«Это не женщина, это — беда,

Я с такой, как она — ни за что, никогда!

Это не Женщина, но я ведусь —

Лучше просто пойду покурю и напьюсь.»

— Извините, это сестра. Пойду отвечу.

Тихо выскользнув из кухни, забрав из клатча телефон. На экране на меня смотрела молодая Вика с бантиком на голове. Фото сделано, когда она окончила школу. Столько раз попросила, чтобы я сменила или вообще удалила эти фото с школы. А я, чтобы позлить её, не убрала.

— Да?

— Сестра, сегодня я буду поздно, не жди меня, — вместо приветствий, затаротила она.

— Почему?

— Эм, тут такое дело. На работе возникли кое-какие дела.

— На какой работе? — повернула голову к Максу, тот не прислушивался, нарезал помидоры.

— Дилфина, я потом всё объясню. Только дома. Ладно, мне пора.

— Вик…

— Пока!

Не выслушав меня, сбросила вызов. Не охренела эта девка? На кой черт, еще работа? Почему я не знаю? Ну ладно, дома, так дома поговорим. Но сначала я сама должна попасть домой первой, чтобы в случае чего, не вызвать подозрения у сестры.

— Вы уже начали? — удивилась, когда поняла, что босс уже даже успел начать готовку без меня.

— Не хотел отвлекать тебе. Кстати, думаю, тебе все же нужно снять плащ, тут сейчас будет жарко. Плита работает.

— Д-да?

Слабо улыбнулась, скрывая руки за спиной. Макс прав, нужно снять плащ, иначе скоро поджарюсь.

Пока ужин стоял на плите, мы с Максом немного поработали, но теперь в кухне. Правда, в этот раз работать усердно и полностью сосредоточенными не получилось. В нос ударился запах мяса, такой вкусный запах доносился из казана, что усидеть на месте вышло с трудом. Была готова открыто пускать слюну, лишь от запаха.

— Так, давай закончим здесь, — выключил ноутбук, захлопнул и отодвинул в сторону. — А теперь ужинать. Я проголодался.

Пока босс возился с едой, я накрыла стол. Ну как накрыла? Сервировала стол. Столовые приборы, которые понадобятся во время еды, раскладываю по бокам и сверху сервировочной тарелки. Вилки, ножи, ложки. Нарезала помидоры для салата, два бокала для вина, как сказал Макс.

— Как вкусно пахнет, да и выглядит так же.

Закрыла глаза от удовольствия.

— Давай садись, ужин остынет.

Макс поставил передо мной жаркое- мясо с картошкой.

— Надеюсь, на вкус тоже так, — сказал он и улыбнулся.

Я подняла голову и зависла. На плече висело полотенце, да и фартук все еще не снял. Да еще улыбается, так, что забываешь обо всем. В руках держал бокал с вином. Атмосфера была романтичной, если бы не одежда Макса и мой вид.

— Mercurey Rouge из Франции. Была там? — спросил он.

— Нет, но хотелось бы.

— Обязательно сходи.

— Как-нибудь — да.

Диалог между нами вышел ничего. Разговаривали обо всем, но и ни о чем. Не было между нами напряжения, было легко и весело, Макс рассказывал какие-то истории, а я смеялась. Не помню, было ли это интересным, чтобы я так смеялась, как дура, но смотря на него, об этом не хотелось думать. Как и о том, что встреча с бывшим жутко раздражала, как несколькими часами ранее. Максим спас меня от разоравшейся невесты бывшего. Мне было плевать на Антона и на его невесту. Конечно же я не простила предателя, но не хочу видеть его рядом с собой. Никогда не замечала за Алисой такие истерики, как сегодня увидела.

Но ведь все хорошее когда-нибудь закончится, все в этой жизни имеет ограничения. Наши отношения с Антоном, были слишком красивы, чтобы в это поверить. Но я поверила, не видела очевидное, но не из-за слепой любви к нему, но все же была наивна и полагала, что так и должно быть. Ан нет, ничего в этой жизни не крутится вокруг нас. Всему свое время. И как хорошо, что я не успела подарить ему всю себя. Значит, не уж-то доверилась ему.

Вырываюсь из воспоминаний, смотрю на улыбающегося Макса, и не могу понять: смогу ли я когда-нибудь вновь довериться? Раньше мне и одной было хорошо, но сейчас не знаю.

— Ты испачкалась, — давясь смехом, сказал Макс, а я, как ужаленная, встала с места, схватилась за губы. — Иди сюда.

Не успела я опомниться, как оказалось на коленях у Максима, его крепкие руки обвивают мою талию, смотрю в глаза напротив, когда Максим вытирает большим пальцем мои губы. По спине прошел холодок, каждый волосок на теле встал дымом, тело покрылось мелкими мурашками, сердце рухнуло в левую пятку, а после начало громко стучать, в ушах звенело, ладони вспотели, дыхание стало прерывистым.

Боже, что он делает? Знает ли он, как мое тело реагирует на его прикосновения? С трудом удержала в себе стон удовольствия и соблазн закрыть глаза. Казалось, сердце стучит не в груди, а в ушах. Так звонко звенела пустота в них, будто я не сидела все это время, а пробежала целый марафон.

Не замечаю за своими мыслями, как лицо Максима оказалось в миллиметре от моего. Его взгляд направлен на мои губы, его пальцы слегка массируют мою талию, а другой водит по контуру губ, чуть приоткрывая губы, оттягивая нижнюю. Поднимает на мне глаза, такой обжигающий, темный от возбуждения (надеюсь, так, откуда мне знать!), его горячее, тяжелое дыхание обжигает губу. И через секунду накрывает мои губы своими в нерешительном, невинном поцелуе.

Сначала, будто пробуя их на вкус, оттягивает нижнюю, а после, поняв, что я капитулирована, более настойчиво. А я сижу, с закрытыми глазами, крепко вцепившись в его футболку, не знаю, что делать.

Ни отвечать, ни отвернуться. Дать пощечину, а после поцеловать, как в той дораме?

Однако Максим прерывает поцелуй так же внезапно, как начал. Смотрит в мои глаза, а я боюсь их открыть. Чувствую кожей его взгляд. И наконец решаюсь открыть глаза.

— Если сейчас не остановишь меня, — хрипит он, искоса гладя на меня, — потом будет поздно. Знаешь же?

И будто подтверждая своими словами, немного ерзает на стуле, и я отчетливо чувствую попой его эрекцию. Что-то твердое упирается мне во внутреннюю сторону бедра. Но краснеть или возмущаться не хочу. Я хочу его, его поцелуи, хочу чувствовать его в себе. Чёрт! Да, я хочу его, своего босса, Максима!

Умом понимаю, что этого нельзя допустить, табу, запрещено, но сердце не хочет принимать доводы разума. Внутренней голос кричит, вопит, чтобы я ушла, отказалась, или еще хуже, ударить его, но близость этого мужчины слишком будоражит, тело совсем не слушает меня, реагирует на него. Когда близость с человеком, который тебе почти небезразличен, дурманит голову, хочется ощутить его физическую мощь, разум вытесняется, отключается.

Мне двадцать шесть и я все еще девственница. С Антоном у меня никогда такого не было. Не хотела я его никогда так, как хочу сейчас Максима. Что это: одержимость или это гормоны?

Вместо того, чтобы отцепиться от него и встать, тяну его к себе. Целую робко, будто боюсь чего-то или ожидаю. Сначала Максим стоит столбом, кажется, удивлен. Да я сама в шоке. Не ожидала от себе такого. Пытаюсь отцепиться, но вместо этого тяну его к себе. Не знаю, умею ли я целоваться, как его бывшие, но мне плевать. Сегодня плевать на все.

— Не останавливайся, — шепчу в тон ему, оторвавшись от его губ, и смотрю возбужденными глазами на него.

Не останавливайся, вопит разум и тело. Не знаю, когда разум включился и поддерживает желания тела. К черту всё доводы! Сегодня я даю волю своим желаниям.

Максим набрасывается на мои губы, будто они источник воды и он испытывает страшную жажду. Толкается языком, заставляя меня приоткрыть на встречу губы. Сплетает наши языки, прижимает меня к себе, запустив руку мне в волосы и сжимая их до боли, сладкой, мучительной, просто вжимает в себя. Кусает губы, высасывает весь воздух из груди, взамен заставляя дышать на двоих. Голова идет кругом, мир переворачивается на 180 градусов, и меня вдруг бросает в жар. Хочется наконец избавится от платья, почувствовать всем телом Максима.

Неторопливо ерзаю на нем, на что Максимов лишь глухо рычит, что-то говорит, но я не в силах разобрать, что именно, потому как все мои мысли уплывает куда то в них живота и сладко трепещут.

— Ты сводишь с ума!

Единственное, что смогла разобрать и расслышать. В голове настолько пусто, что чувствую, как звенит в ушах. Руки, как и все мое тело, живут своей жизнью: беззастенчиво шаря по телу Максима, еще немного и я взорвусь от накативших чувств.

Руки Макса без труда нашли застежку на моем платье, которая была скрыта от чужих глаз и вскоре снял его с меня. Платье тяжелой волной упало к нашим ногам, и я будто сбросила с плеч груз. На мне было черное кружевное белье, не смотря на то, что платье у меня было в белым. Максим встал, легко подхватив меня, как пушинку.

— Чёрт, ты хоть ешь? Такая пушинка, — рассмеялся Максим, целуя меня в нос.

Оказавшись в комнате босса, я осознала, что утаила от него один факт. И теперь было стыдно останавливать Максима и сознаться в том, что это будет мой первый раз, что я все еще девственница в свои двадцать шесть. Но ведь это не редкость и не должно же вызывать у людей шок и удивление или должно? Но я ведь не знаю, как он среагирует на эту новость.

Кажется мое смятение заметил Макс, потому что остановил свои действия, мягко опустив меня на постель, взял мое лицо в свои руки.

— Если ты сомневаешься, еще не поздно остановиться. А со своим сто…с этим я смогу разобраться.

— Нет, я… я не сомневаюсь, — с запинкой проговорила, в душе благодаря его за то, что пытается ограничить свой словарный запас.

— Не хочешь мне ничего сказать?

— Максим, я… я… знаешь, это… первый раз. Чёрт, я — девственница!

Закрыла глаза и выпалила на одном дыхании. Со стороны мы выглядели бы комично: полураздетая я, Максим, который все еще стоял в одежде, да еще и в фартуке, что не успел снять. Сидит на коленях, обхватив мое раскрасневшееся лицо в ладони.

— Боже, напугала же ты меня.

Рассмеявшись в голос, Максим поглаживая мою щеку, притянул к себе и обнял. А я удивленная его реакцией, просто позволила уткнуться себе в его грудь. Какая нелепость! Вместо того, что бы заняться чем-то полезным и приятным, сидим, обняв друг друга и смеемся. То есть, смеется Максим.

В его объятьях было так тепло и уютно, что я доверилась ему. Освободившись от его объятий, наклонила голову, поцеловав Максима и притянула к себе. Однако вскоре Макс сам взял инициативу в свои руки, жадно целовал мои губы, терзал их, а руками блуждал по моему телу. Нащупав края футболки, избавила его от нее, конечно тут обошлось не без помощи босса.

Уложив меня в постель, Максим навис надо мной, жадно поглощая и терзая мои губы, забирал весь воздух из легких, взамен даря свой. Прерываю поцелуй, отвернувшись от Макса, при этом подставляя его губам щеки, шею, как только он добрался до уха и начал посасывать мочку, меня пробила неистовая дрожь. Губы пылают огнем от поцелуев. Видно, как Максим их растерзал.

Максим целует шею, вновь поднимаясь до уха, и кусает мочку, вырвав из моих легких стон удовольствия. Руки шарили по всему моему телу, соски затвердели и были напряжены, между ног было уже влажно. Через лифчик Максим сжал грудь, вытолкнул руку под моим телом, легко расстегнул лифчик и избавил меня от него. Накрыл розовые соски губами, второй рукой раскатывая их меж пальцев. Целовал ложбинку, покусывал шею, а после облизнул свой укус. Уверена, завтра там меня будет ждать сюрприз в виде засоса.

Вновь вернувшись к моим губам, захватил их в свой плен, заставляя меня забыться в реальности, и утонуть в страсти. Обколотившись одной рукой о постель, второй накрыл мою плоть и через ткань начал поглаживать клитор. Я была возбуждена до предела, однако мужчина считал иначе. Я не знаю, почему он удерживался, ведь чувствовала, как ему трудно дается эта сладостная мука. Его возбужденный член упирался мне во внутреннюю сторону бедра, и я попыталась избавить его от остатка одежды.

— Дилфина! — глухо прорычал Максим, накрывая мою грудь руками, за тем он в два счета избавился от одежды, потом снял с меня трусики, обколотился на локоть и вновь припал к моим губам. И я запустила пальцы в его шевелюру, оттягивая их, как бы притягивая его к себе. Я не сразу сообразила, что это был отвлекающий маневр перед бурей.

Почувствовав, как его член упирается мне в промежуток, напряглась, готовя себя к боли, которая описывается во всевозможных любовных романах, и которая последует после проникновения в меня, непременно. Но и здесь Максим был осмотрителен.

— Не бойся, расслабься и раздвинь ноги шире.

Подсказал он, руками разведя мои бедра. Сначала он вошел головкой, давая мне время привыкнуть и расслабиться, а после во всю длину, ворвался одним толчком, легко преодолев преграду в виде моей девственной плевы. Немой вскрик вырвался наружу из моего горла, но мой крик утонул в новом поцелуе Максима. Он не двигался, не обрушал на меня всю тяжесть своего тела, целовал, отвлекал, поглаживал щеку, стирал слезы с щек. А я крепко вцепившись в него, кусала его губы, который тот легко подставил, и вонзала наманикюренные ногти в его спину. И Максим не был против.

Боль не полностью отпустила меня, но я не хотела спугнуть такой момент, оставить в памяти Максима плохое воспоминание о том, как он лишал меня девственности. Поэтому, немного поерзала на места, пытаясь дать понять ему, что все хорошо. Максим начал двигаться во мне, медленными толчками врываясь в меня. Приятных чувств было мало, да и Максим понимал это, но я твердо хотела, чтобы это осталось в моей памяти, как лучший секс в моей жизни. Ведь первый раз всегда особенный. Разве нет?

Наши тела коснулись друг друга, кожа к коже, дыхания сливались в единое, в комнате стало жарко и пахло сексом, а наши тела потные, в комнате звучит лишь шлепки двух тел и наше дыхание, глухое рычание босса. А я закусив губу, пытаюсь сдержать в себе стон удовольствия. Знаю, что не должна сдерживаться, но не могу. Не могу отпустить себя.

Целую Максима, при этом не разрывая контакта с ним, и забываю все. О том, что он мой босс, что завтра нам обоим надо на работу и вообще всё. Чувствую, как приближается оргазм, и как накрывает меня. Дрожу в конвульсиях удовольствия в его руках, выгибаю спину дугой, и будто внутри меня взрывается бомба, выбрасывая меня в экстазе. Максим делает еще несколько мощных толчков и кончает следом за мной, кончив мне на внутреннюю сторону бедра. Горячая сперма раскатывается по моим бедрам к простыне, а Макс падает рядом со мной, тяжело дыша. Увлекает меня за собой, заставляя лечь к нему на грудь. Краем глаза замечаю, как его член готов ко второму раунду.

— Не насытился? — сипло спросила. Но меня уже клонило в сон.

— Не поверишь, но нет, — засмеялся Максим, а у меня даже не было сил возмущаться. — А теперь спи, и не думай ни о чем.

Укрыв меня одеялом, сам скрылся в ванной. А я закрыла глаза и провалилась в сладкий сон.

Проснулась уже в пять часов утра, что было удивительно для меня. Не знаю, что именно заставило меня проснуться: боль в области живота или крепкие объятия, в которых я спала всю ночь? В его объятиях было тепло и надежно.

Между ног саднило, напоминания о бурной ночи, и тут меня накрыла волна воспоминаний, упреков и запретов! Осознание того, что я переспала с боссом, который лишил меня девственности, но он же мой босс! И как теперь быть? Ведь мы каждый день видимся и забыть обо всем, как об одноразовом сексе без обязательств и чувств….не реально. И что же это получается, раз я оказалось девственницей, значит, не было ничего в тот вечер? Мужчина оказался слишком воспитанным, раз не тронул меня тогда, просто позволив мне переночевать у него полураздетой?! Бред какой-то! И куда катится мир?!

Повернула голову в сторону босса, любовалась его лицом. Спал мужчина крепко, дыхание было равномерным, а объятия даже во сне крепкими, будто я сбегу, а он не уследит за мной. Даже если и так, я ведь долго не смогу бегать от него. Все равно увидимся на работе.

Подняла руку, проведя по его щеке ногтями, очерчивая контур его губ, немного царапая, как дикая кошка, а после вожу указательным пальцем по носу, и губы сами расплываются в дурацкой улыбке.

Максим начал шевелиться, его ресницы дрогнули, а захват стал еще более крепким. Еще чуть-чуть и босс точно сломал бы что-то. Вдруг хватка на талии ослабла, босс поморщился будто от головной боли, а я затаила дыхание, глаза заметались по его лицу. Я ведь не знала, как отреагирует босс на меня, когда проснется. Удивится? Прогонит? Уволит с работы? Вариантов масса, но ответа так и нет.

Как ребенок, который провинился, я закрыла глаза, сделала вдох-выдох, будто еще не проснулась. Максим еще более активней за шевелился. Теперь была уверена, он уже проснулся.

Я была полна решимости притворяться спящей, пока дыхание босса не опалило шею горячей волной, и мурашки тут же побежали по спине. Дыхание участилось, когда губы Макса коснулись шеи, чуть закусив, а после облизнув.

Чёрт, он же оставляет засосы, будто метку поставив, заклеймив меня собой! И как прикажете потом это скрывать?!!!

Я честно пыталась делать вид, что сплю. И что меня не возбуждают его поцелуи и укусы, и не раздражают. А он будто проверял меня на прочность. Кусал, целовал, ну в общем, я не смогла больше притворяться и терпеть, подобные сладкие издевательства. Еще ведь не семь утра, да даже не шесть, а он уже встал? Или я ошибаюсь?

— Макс, — отвернулась, оперившись руками в его крепкую грудь. — Ты что делаешь? — снизив голос до шепота, спросила, смотря в его глаза.

— А что, не видишь, целую, — как ни в чем не бывало ответил. Глаза смеются, а в нотках его слов так и сковывает плохо скрываемая насмешка. Наклоняется, снова осыпая шею поцелуями.

— Максим!

Пытаюсь его остановить, сдерживаю в себе порыв, чтобы не засмеяться, но Максим не слушается меня. Руками забирается под одеяло, начинает поглаживать плоский живот. К слову, я все еще была голой, и почему-то смутилась, когда ощутила его ладони у себя на животе.

— Ты горячая, — подняв голову, изумленно выдает он. А я легко бью его в плечо, будто флиртую с ним.

— Максим, перестань, — смеюсь. Снова наклоняется, целует уже в щеку.

— Правда горячая! С тобой все в порядке? — нахмурившись спросил. — Нигде не болит?

— Голова немного болит, кажется, из-за вина, и… — замялась, не зная, говорить ли ему о том, что болит живот и между ног саднит болезненно или же промолчать. Ведь к слову, это уже не его проблема, а моя. Нужно будет обратиться к гинекологу. Но кажется, босс сам все понял, странно улыбнулся мне. — Что? — слишком резко, чем хотела, рявкнула я.

— Ничего.

— Тогда почему смеешься?

— Прости…

Максим рассмеялся, а я не понимала, что здесь такого смешного. Скажи причину, я тоже посмеюсь.

— Я не понимаю, ты почему смеешься? — привстав на локтях, спросила, напрочь забыв о своей наготе. Одеяло чуть соскользнуло, но все не так плохо. Все-таки скрывает все стратегические места.

— Извини, я только…

— Может ты умом тронулся, а, Максимов? — во мне проснулось нестерпимое желание язвить.

— Ладно, иди сюда, дурочка, — он протягивает ко мне свои руки, чтобы обнять, но я увернулась, ударив его по рукам.

— Теперь я стала дурочкой?

— Дилфина, я же извинился.

— Извинился он! — буркнула, пытаясь встать с места.

— Мне нравится, когда на тебе ничего нет, — едко комментирует он, когда я пытаюсь подобрать к груди одеяло.

— Максим, отпусти, — тяну одеяло к себе, но куда мне до него. Вон, мышцы какие. А я всегда была слабачкой.

Помню, в детстве боялась всего, даже боялась темноты, спала с включенным светом, молила сестру или брата разъединить розетки от электричества. В особенности доставала Вику. Ведь она не боялась ничего.

Максим сильно дернул к себе одеяло, что я не удержалась и упала в его объятия. Быстро поднимаю голову, как мои губы захватывает в чужой плен, жадно целует, притягивая мое тело к себе. Не успеваю опереться в его грудь, а мой глухой крик утонул в поцелуе. Вместе возмущений и сопротивлений на такое наглое действия, зарываюсь руками в его волосы, пытаюсь притянуть его к себе еще ближе, хотя физический это не возможно.

— Хочу тебе, — хрипит на ухо, и я нахожу это соблазнительн соблазнительным. Хочу, чтобы этот интимный момент никогда не заканчиааллся. Не хочу быть Золушкой, не хочу гоняться за временем. Хочу просто любить и быть любимым. Как, Максим, хочу его.

— Но я еще не приняла душ, и…

— Плевать. Иди сюда, детка, я хочу тебя.

— Макс…

— Если что-то скажешь, сам уложу, и поверь, тебе не понравиться, — пригрозил этот… недобосс-хренов. А я не стала возражать. Было конечно, немного страшно. Ведь он угрозы мог выполнить. Или же нет?

— В испачканной кровью постели? — едко заметила я. — К тому же, как уже сказала, я не приняла душ, Максим.

— Чур, тогда я потру тебе спинку.

— Но, Макс…

Максим быстро подхватил меня на руку, одеяло теперь не прикрывала мою наготу, а Максим не смотрел в мою сторону. Но мне теперь не было стыдно. Ведь этой ночью мы с ним занимались сексом, а сейчас собираемся принять душ тоже вместе. Тогда в чем смысл, пытаться скрываться от него и смущаться? Верно, никакой.

И в этот момент я не думала о том, что связывает нас: мимолетные увлечения друг другу, или что-то больше…

Оказавшись в кабинке душевой, Максим опустил меня на ноги, и первое, что почувствовала, так это холод.

— Максим, не нужно. Я сама могу, — пытаюсь выпроводить его, но он игнорирует меня, потянувшись к включателю.

— Я тоже хочу принять душ. Давай, если не хочешь задержаться еще на час, полтора, быстро закончим, иначе рискуем сегодня еще долго не выходит отсюда.

В конце пришлось капитулировать. Обернувшись к Максиму спиной, я занялась принятием душа, кожей ощущая его взгляд на своих ягодицах, и это нравилось мне. Знать, что тебя хотят оказывается хорошее чувство. И "хорошее" было мягко сказано.

— Руками не трогать! — как в музее каком-нибудь, сказала я, заранее запрещая ему как либо касаться меня. — Экспонат музея.

— Хозяину же ведь можно.

— ЧТО?! — ошарашенно обернулась к Максу, собираясь возмутится, и сказать пару ласковых слов, но не успела.

Подтолкнув меня к стене, он навис надо мной. Зацепив пальцами подбородок, наклонился и поцеловал в губы. Второй рукой ощупал вовсю. Опустив руки на ему плечо, ответила на поцелуй. Его пальцы играли с моими сосками, и они мгновенно затвердели, болезненно ныли. Прервав поцелуй, он припал к соскам, кусал их, руками перебравшись на мою плоть. Я была уже возбуждена. Была готова для него.

— А-ах!

Не смогла сдержать стон удовольствия, когда он резко вел два пальца и начал трахать. Несколько сильных толчков пальцами, и оргазм накрыл меня. Вытащив пальцы, он нагло облизнул стекающий по пальцам выделения моего желания, смотря в мои глаза.

— Ты вкусная, знала?

— Максим! — возмущенно крикнула его имя, покраснев до корней волос.

— Готов кончить лишь от того, как ты смотришь на меня, детка, — толкнулся бедрами ко мне, обхватив мои бедра руками. — Обхвати меня ногами, давай. Умница.

Прильнул ко мне, и я закусила его губу, когда он одним мощным толчком вошел, в меня на всю длину. Блаженство! Начал медленно толкаться во мне, второй рукой сжимая грудь. Создав дорожку из поцелуев, он спустился к ложбинкам, нежно провернул по ним языкам, чуть покусал за грудь, а после лизнул место укуса. Потом неожиданно вышел из меня. Я не понимающе смотрела на него. А после так же неожиданно и резко вошел, и я не удержалась, простонала.

— Да, кричи, — удовлетворенно сказал он. А, вот оно что. Не дождешься, пусть это будет моей маленькой местью.

Но он тоже не собирался так быстро принимать свое поражение. Несколько раз повторял этот трюк, и в конце я не сдержалась, начала кричать и стонать, как того хотел он. После он наращивал темп, и я вместе с ним. Сама тянулась к его губам, целовала, выгибала спину, подставляла шею его губам, где он их кусал, лизал, целовал. И мощный оргазм накрыл нас одновременно. Максим не успел в конце остановиться, и кончил прям в меня!

— Ты дурак! — легко бью его плечу.

— Это еще почему?

— Мы не предохранялись. Что если я забеременею?

— Ничего. Будем рожать и растить детей в любви и… Дальше забыл, как.

— Нет, ты правда дурак, — снова бью. Но в этот раз Максим схватил мои конечности, дернул к себе.

— И только из-за тебя, — прошептал в губы, и нас снова накрыло.

Не знаю, сколько мы провели в душе времени, но Максим был прав, мы чуть ли не опоздали на работу.

Я надела вчерашний наряд, собрала волосы в нелепый хвост, и вышла в гостиной. Хотела осмотреть дом, пока Максим будет в душе.

Теперь в свете дня, дом казался мне таким родным и… знакомым? Осмотрелась, и поняла, что дом и вправду знакомый. Вот только когда я была здесь? Я еще несколько минут трахала свой мозг, пытаясь вспомнить, когда я была здесь. И таки, вспомнила.

14 февраля, день, когда я узнала всю правду об Антоне. Клуб, незнакомец, утро в его объятиях. Но только что это получается, тем незнакомцем оказался босс? Но как? Это же невозможно? Или возможно?

— Вспомнила?

Я подпрыгнула на месте, резко обернулась и уткнулась носом в грудь босса. Отпрянула, подняла глаза к Максиму, а после просто плюхнулась на диван.

— Так это был ты?!

Даже и не знаю, радоваться или возмущаться…

Но как…? Если тогда и вправду был Максим, который оказался слишком воспитанным джентльменом, чтобы взять меня, пьяную в хлам девицу, то что изменилось вчера? Он с самого начала знал, кто я и где работаю? По этому сделал меня своим секретарем. Почему? Почему он так долго ждал? Играл? Забавлялся?

Я ничего не понимаю.

— Зачем было играть в эту игру? — сказала, смотря в его глаза. Максим стоял на расстоянии вытянутой руки, скрестив руки в замок и смотрел на меня. Смеется, забавляется моей реакцией.

— Какую игру, Дилфина? Не играл я в никакую игру.

— Было весело, Максим Афанасьевич? Долго смеялись надо мной, когда увидели меня?

Боже, я ведь так и не вспомнила, что было тот вечер. Что я сделала, что наговорила на пьяную голову, я не знаю, что вытворяла. НЕ ПОМНЮ!!!

— Смеялся? Скорее всего нет, я был удивлен, когда встретил тебя в офисе, — сказал, подбираясь медленными шажками ко мне. — А когда понял, что ты не вспомнила меня, было немного… больно, — скривил лицо, будто ему не нравится вспоминать об этом. Сел на колени, обхватив меня за щиколотку. — Не стоит думать об этом, — убрал не послушные пряди волос за ухо.

Он смотрел с нежностью, чуть улыбался мне. А я сидела, сцепив руки в замок, и не знала, что и сказать. Не думать об этом? Но как? И о чем не думать?

— То что случилось вчера… я так хотел. Тот случай никак не имеет роль здесь. Да даже то, что ты была невинной.

— Так ты знал об этом?! — слишком резко воскликнула я в сердцах, вырвав свою руку из его плена. Лицо горело, сердце стучало где-то в низу живота. Было стыдно. — Но как? Ты не должен был знать, — не понимаю. А от мысли, что я сама могла ляпнуть, бросает в холод. — Только если… Нет, это невозможно. Скажи, что это не так.

— Если тебе от этого будет хорошо, то пусть будет так.

— Что еще я ляпнула?

Максим почесал затылок, замявшись немного.

— Все было так плохо? — чуть не плача спросила.

— Для тебе — возможно, — осторожно начал он. — Но мне понравилось. Ты была просто сексуальной и соблазнительной.

И никогда не стеснялась своего тела так, как сейчас. Вот знала же, что алкоголь зло, но все же напилась. Но у меня были веские причины напиться. У меня сорвалась свадьба, между прочим. Узнала, что жених оказался тем еще козлом, а наши отношения просто спором, и Алиса была не просто подругой, а невестой. Настоящей.

— А про Антона? Ты ведь не просто вмешался вчера, — у меня куча вопросов, ответить сможет лишь он.

— Я вот одного не пойму, как такой тип, как он, понравился тебе?

— Знал, — устала констатировала факт. — И что еще я должна знать, чтобы в следующий раз не удивиться еще больше?

— Вроде все.

Я замолчала, больше ничего не спрашивая, смотрела только в одну точку. Поднять глаза к боссу не могла. Если не думать обо всем этом, остается лишь один вопрос. Но менее важный, чем другие. Кто мы после всего этого? Как назвать все это? Босс и подчиненная? Служебный роман? А нужно ли мне это? Наверно, у такого мужчины, как Максим, есть девушка, возможно, и невеста.

— О чем задумалась?

— А? Что?

— Иди сюда.

Молча позволила Максиму обнять себя. Уткнувшись в его грудь, попыталась не думать об этом. Ведь в конце концов на дворе двадцать первый век, открытые отношения. Разве не так?

— Если думаешь, что сможешь отделаться от меня, то ты глубоко ошибаешься, — произнес над головой басистым голосом, не терпящий возражений. — Теперь ты так легко не сможешь сбежать. Не перенапрягай свой мозг и не трахай его.

— Угу, — легко согласилась, и чмокнула его в грудь. Правда, он был в одежде.

— Давай уже собираться, иначе опоздаем на работу.

— Меня подбросишь? Нужно переодеться.

— Хорошо, идем.