8

Дилфина

Стою в потоке машин, что создали пробки в половине восьмого утра, то и дело ловлю себя на мысли, что слишком нервничаю и подгладываю в зеркало. Ну мало ли что, может помада размазалась по краям губ или тушь растеклась или же испортилась прическа. Остановившись на светофоре, поправляю платья, что купили вчера с Катей, после того, как мы решили отомстить боссу. То есть подруга подкинула идею, а я вдохновилась так, что согласилась менять свой стиль. Подкупила несколько шмоток в торговом центре, который работает круглосуточно и долго выбирала сегодняшний наряд, а также подбирала к ней макияж. Я благодарна Максиму за то, что он не стал заставлять сотрудниц надевать дресс-код. И платье симпатичное: розового цвета, до колен с декольте. А на ноги надела чулки с сапогами. Этот маленький промах Максим и остальные коллеги простите меня заранее.

Через полчаса я уже была на стоянке офиса, и снова бросив взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что все на месте, вышла из машины, поставив её на сигнализацию. Вхожу в здание через черный вход, чтобы ненароком не наткнуться на кого-то из коллег. Особенно любопытных коллег, которые обожают сплетничать. Шла в сторону лифта, как воровка, оглядываясь по сторонам. Но ведь меня все равно увидят, не стоит бежать и скрываться.

Выдохнула с облегчением, когда обнаружила, что я единственная сотрудница в холле, которая ждет лифта. Можно было и отпустить напряжение. Однако кто-то наверху кажется решил, что я вдохновилась и готова покорять мир.

Когда осталась немного, чтобы лифт закрылся и отделил меня от других, кто-то сунул руку в створки, тем самым остановив лифт и заставил его открыться.

— Простите, — извинился обладатель этих рук.

Я затаила дыхание, мгновенно узнав, кому принадлежит голос. Максим, собственной персоной.

Так, нужно взять себя в руки и быть равнодушной ко всем, пусть это и будет босс.

Максим поправил одежду, растерянно улыбнулся и вошел внутрь. Я потянула руку, чтобы нажать на кнопку, оказывается, одновременно со мной и потянулся Максим, и наши руки соприкоснулись. Нахмурив брови, я повернулась к боссу и ударилась носом в его подбородок, и поймала его растерянный взгляд. Втянула носом его аромат парфюма, не смея отвести глаз. Взгляд босса сменился удивлением, и он окинул меня взглядом.

— Дилфина… — хрипло произнес мое имя. И это будто отрезвило меня.

Сглотнула ком и мысленно дала себе подзатыльник. Нужно собраться.

— Здравствуйте, Максим Афанасьевич, — равнодушно сказала, и выпрямилась.

— Изменилась, — констатирует факт.

— Не понимаю о чем вы.

В горле стоит спазм, слезы давят, глаза щиплет, но я ведь сильная. Не дам себя в обиду, не буду плакать при боссе. При Максиме не буду.

Краем глаза заметила движение сбоку, и не успела опомниться и понять, что происходит, как Максим обернувшись ко мне, опустил руку на мою талию по-хозяйски и прижал к себе. Быстро надвигаясь на меня, заставляя меня попятиться назад. Стукнувшись головой о стену лифта, тихо прошипела от боли, закрыв глаза.

Второй рукой Максим уперся рукой о стену, возле моей головы, тем самым притеснив меня между своим телом и стеной лифта. Его горячее дыхание опаляло мою шею, и я резко открыла глаза, испуганно уставившись в его глаза.

— Что… что вы делаете?

Лицо покраснело, а дыхание перехватило. А Максим будто проверял меня на прочность: медленно провел по шее своим носом, и от этого каждый волосок на теле встал дымом. Стало трудно дышать, когда его дружок уперся в мой живот. Он был внушительным, и я боялась опустить глаза и посмотреть вниз. Смотрела только на его шею, замечая, как его грудь вздымается при каждом его вздохе. Пульс под моей рукой бился слишком быстро для человека, который просто стоял в лифте. Будто пробежал целый марафон.

Отдернула руку от его груди, как при ожоге и притянула к своей груди, медленно вдыхая его запах еще ближе.

— М-мм…

Подняла растерянный взгляд, и увидела, что глаза босса закрыты, как он дышит через нос и при этом поднимается и опускается его грудь подо мной. Он будто боролся с самим собой, стискивая руку на моей талии, а после резко разжимая кулак. Ноздри раздувались и мне в какой-то момент стало жаль его. Хотелось прижаться к нему и обнять крепко, чтобы он понял, что может мне довериться. Но быстро одернула себя, даже захотелось ударить себя.

— Максим… Афанасьевич, — с трудом начала я, и отвела глаза, который наполнился слезами, отгоняя их, — отпустите… пожалуйста. Нас увидит…

В ответ молчание пару секунд.

— Еще минуту… Дай мне всего лишь минуту, потом отпущу. Лишь минуту…

Я громко сглотнула, стирая с глаз одинокую слезу, и подняла обе руки над головой, прочь от соблазна обнять его. Сердце начало громко биться в грудную клетку, будто выскочит из неё словно испуганная птица. Но я понимала, если сейчас дам слабину, потом буду жалеть об этом всю жизнь.

Босс сдержал свое обещание, отпустил меня через минуту, и отошел в сторону, поправил свои брюки и тихо что то прошипел, видимо чертыхнулся. А я поправила платье, дрожа от его прикосноений. Прошла еще минута, пока лифт не остановился и мы не вышли на своем этаже. Максим быстро скрылся в своем кабинете, и не беспокоил меня до обеда. Видимо у кого-то были проблемы, раз он ни разу не вышел из своего кабинета и даже не попросил кофе.

— Отлично выглядишь, подруга. Надеюсь, твой недобосс оценил, — хмыкает подруга, когда мы заняли с ней местечко в дальнем углу столовой.

— Не знаю, он не вышел из своего кабинета, и как назло, никого сегодня не вызывал к себе. Даже Павловича, — откусываю круасан и за ним выпиваю кофе.

— Значит, оценил, — делает выводы она. — Пойдем сегодня ночью куда нибудь?

— Я сегодня такое узнала, — начинаю я воодушевлённо, оставив круасан и кофе в покое. — Среди прочих документов, которых дал мне Максим, чтобы я ознакомилась, нашла один документ. Наш большой босс оказывается владеет клубом. Тем самым клубом, в котором мы с тобой были в прошлый раз. Помнишь?

— Приватный клуб «Фемида»? — чуть поморщившись спросила подруга. — Эм… может в другой пойдем?

— Ты не понимаешь, Катя? Это отличная возможность, отомстить ему. Я уверена, по ночам он работает в клубе, ну или сбрасывает напряжения. Не ему одному должно же быть хорошо! — возмущаюсь, а подруга еще ломается.

— Это же закрытый клуб!

— Я позвоню администратору и сообщу заранее, что мы с тобой подъедем, нас отправил сам Максим Афанасьевич. Думаю, это должно сработать. А если нет, придётся "включить дуру". В общем, сможем. Сегодня ночью мы с тобой будем там.

После обеда мы с Катей разошлись, договорившись встретиться в клубе. Хотя подруга отнекивалась и пыталась отказаться, я была непреклонна. В прошлый раз Максим не дал мне хорошо повеселиться, сначала начал лезть ко мне со своими поцелуями, а после просто подбросил меня домой. Он будто выгонял меня из клуба. Или это он так ревновал меня? Если да, то это льстит конечно, но он мне не отец, не брат и тем более, не муж. Поэтому сегодня он не сможет мне запретить. Пусть увидит, мне все равно на него и на его невесту, и без него моя жизнь прекрасна!

Знаю, это самообман, но ведь когда-нибудь я смогу забыть о нем, и встретить того, кто искренне полюбит меня и я тоже полюблю! А то, что меня влечет к нему, это просто наваждение, похоть и страсть. И когда-нибудь это пройдет, и возможно, тогда я могу сожалеть. Тогда к нам может прийти осознание, что мы ошиблись. И я боюсь этого. Но больше всего боюсь быть обманутой судьбой.

Усевшись на свое место, я уставилась на экран компьютера и задумалась. А что я вообще чувствую к Максиму? Любовь ли это? А может я ошибаюсь и запуталась в чувствах? Ведь все может быть. Но я ведь что-то почувствовала, когда увидела их, будто что-то внутри меня вырвали, забыв удалить корни…и теперь оно "ноет" в нутри. Это ли не любовь?

— Это все гормоны. Просто у тебя не было никого, кроме Максима. Антон не в счет.

Рассуждаю уже вслух. Резко прижав руку к груди, пытаюсь отдышаться. Что это со мной вдруг? Почему меня бросило в жар, стоило мне вспомнить о Максиме? Что он со мной делает?

Свела колени вместе, желая прямо сейчас оказаться под холодной водой. Я возбуждена. И со мной такое впервые.

— Владимировна, зайдите ко мне.

Я подпрыгнула с места, схватившись за сердце, когда голос Максима зазвучал в селекторе стационарного телефона. Вот же гад, напугал!

Смотрю в сторону его кабинета и замечаю, как он опустил жалюзи, и теперь мне ничего не видно. Зачем я ему понадобилась? Хочет уволить? Не уверена, ведь он сам уверял меня, что наши отношения не отразятся на работе. Да и уволить меня из-за этого просто ребячество, детский сад получается. Если не из-за этого, тогда зачем?

Ох, ну и дурная голова, Дилфина! Ты же секретарь, вот он и позвал тебя. Кого еще он должен вызвать к себе? Ольгу? Да она же ничего не знает о его работе.

Мысленно веду сама с собой диалог, закатываю глаза к потолку, поспешно вставая и одергивая платье. Не хорошо заставлять ждать большого босса.

— Да, Максим Афанасьевич? — мило улыбаюсь. Надеюсь, это так, а не просто оскал которого сам черт бы испугался.

— Да, садитесь, — не смотрит в мою сторону, что-то быстро печатает в ноутбуке. Ла-адно! — Держите, тут документы, — вручает мне флешку, подняв голову ко мне и серьезным видом, заговаривает: — Надо сделать копию этих документов и отдать их Константину Михайловичу.

— А что это? — осторожно интересуюсь, хотя это не по моей части. Но чисто женская любопытность, знаете ли.

— Документы для тендера. Очень важные, — добавляет, когда я киваю и пытаюсь встать с места. Я сглатываю от того, как Максим смотрит на меня, как мое тело реагирует на его голос.

— Х-хорошо.

Ну что мне еще сказать? Если начальство велит, значит так нужно. Зачем мне, обычному секретарю все расспрашивать и узнавать? К Михайловичу, значит, к нему. Сказали, сделали. Сделала копию документов, отдала их заму, немного посплетничала с Еленой, которая открыто говоря, скучала на работе, узнала пикантные новости, вроде кто с кем мутит, у кого служебный роман, у кого родился племянник, а у кого скоро свадьба. Вот Елене повезло и с работой, и с мужиком. Хоть она и дура, но мужика смогла охмурить и вскоре собирается за него замуж. Ах, совет да любовь!

— Я дома!

Закрыв за собой входную дверь, сказала я громко, чтобы домочадцы услышали меня. Сегодня меня встретила слишком радостная Виктория, испачканная мукой. Кажется, готовит что-то вкусное. Вон, глазки моей сестрицы, как сверкают, того и гляди, искры из глаз по сыплются. Определенно случилось что-то хорошее.

— Пришла? Разувайся, переодевайся, мой руки и дуй к нам, попить чайку с пирогом, скоро и пицца будет готова.

— С сыром? — с надеждой в голосе спрашиваю. Вика морщит нос, делает вид, что её тошнит.

— Наполовину с сыром. Ну, где больше половины. Дашка тоже, как и ты, обожает когда в пицце много сыра.

— Дашка здесь? Обожаю её, она моя спасительница! — чмокаю сестру в щеку и иду к себе. Делать все так, как велит младшая сестра. Пока она готовит, надо её слушаться. — Привет, Даша!

— Привет, Дилфина, отлично выглядишь, если не считать чулки.

— Спасибо за комплимент.

— Пожалуйста!

Быстро переодеваюсь, мою руки и не сняв макияж, бегу к девочкам. Они о чем то беседуют, Даша смеется, пока Вика достает из печки пиццу. Пахнет просто великолепно!

— Оценишь? — спрашивает Вика, снимая с рук перчатки для печки.

Беру с её рук нож, режу пиццу на куски и откусываю. Неплохо. На этот раз даже хорошо, по крайней мере, лучше, чем в прошлый раз. Наверно, она не сможет делать пиццу так вкусно, как у неё получается другие виды пищи, потому что она терпеть не может сыр.

— Что-то между хорошим и отличным. Можно есть, не отравимся.

Даша тоже откусывает, пока Вика сняв фартук, садится к нам, сделала мне кофе, а себе просто чай.

— Беру свои слова назад о том, что у тебя ничего не получится, подруга. Но все же нужно было заказать.

— Не нравится, не ешь, никто тебя не заставляет, — обиженно надув губы, изрекает она.

— Лучше съем пирог, ты права.

— Дилфина, мы смогли победить и выйти на полуфинал!

— Какой еще полуфинал? — не понимаю, о чем говорит сестра.

— Мы с ребятами из моей новой группы, где сейчас я подрабатываю, решили участвовать в конкурсе среди молодых вокалистов. Я там немного играю и даже могу петь, знаешь же. Вот, мы с Дашей теперь там и подрабатываем. То есть работаем в ночном клубе, но… короче, мы участвовали и прошли в полуфинал. Если мы пройдем и этот, тогда попадем в финал, а там приз для победителя обещают полмиллиона долларов! Прикинь, это же сколько получается! Я могу и на дизайнерском подрабатывать, если нужно, и на гитаре тоже.

— Но мы не очень уверены в том, что слухи, насчет полмиллиона правдивы, — говорит Даша.

— А почему ты не уверена? Разве вы не знаете, за что боретесь?

— Правда в том, что полмиллиона просто слух, а что будет за приз, на самом деле никто не знает. В прошлом году так было, правда там меньшее сумма, чем сейчас, — оживляется Вика.

— А как же учеба?

— В этом году последний курс, да и просто практика. Устроюсь в какой-нибудь фирме или компании, и пройду там стажировку.

— Только я не буду помогать! — сразу предупреждаю я её.

— Да больно надо, мне в твою компанию. Если мне помощь понадобиться, попрошу брата, он не откажется помочь.

— Хорошо, — я быстро отправляю в рот остаток пиццы, залпом осушаю свой бокал. — Ладно, мне пора. Меня Катя заждалась. Я еще не переоделась.

Переодевшись в то, что вчера мы с Катей купили, я сделала легкий макияж, и улыбнувшись своему отражению, вышла из дома. Внизу уже ждало такси с Катей, которая не стала ждать меня в клубе, а просто приехала за мной, поэтому поспешила. Обе решили сегодня не ездить на своих машинах, потому что мы собирались напиться. Возможно, завтра мы проспимся или нас будет мучать головная боль, нам было все равно. То есть это мне было все равно.

Нам не пришлось лгать охраннику и ждать, когда нас раскроют, потому что он узнал нас и впустил внутрь. Сразу на входе нам дали черную кружевную маску. Чертовы правила. Но ведь правила созданы чтобы их нарушать, не так ли? Поэтому я просто перевязала маску на запястье и прошла внутрь.

Главный зал был освещен разными "БРА", и от этого голова слегка кружилась, а от громкости музыки хотелось закрыть уши руками. Настолько звенело, что я уверена, как только мы с Катей выйдем отсюда, уши будут заложены.

— Две текилы, пожалуйста.

Миловидный парень, лет двадцати кивнул, и приступил к своему делу. А мы с Катей плюхнулись перед ним, на высокие стулья.

— Текила? Ты правда хочешь пить текилу? Ты ведь никогда не пила.

— Всегда что-то бывает в первый раз, подруга. Просто расслабься. Куда ушла Катерина, которая любила тусовки?

— В нирвану, — буркнула подруга, и отвернулась от меня, рассматривая людей на танцполе.

— Дилфина?

Обернулась на того, кто позвал меня и просто обомлела. Вот так встреча!

— Стас!

Передо мной стоял школьный друг, с которым отучилась семь лет и была в хороших отношениях. Хотя я со всеми парнями из нашего класса дружила. Как и большинство других девочек.

— Какая приятная встреча!

— И не говори!

Спрыгнула со стула и обняла друга. Как долго мы не виделись! Кажется, после окончания второго курса наши пути разошлись. Все мои подруги из близкого круга рано вышли замуж или нашли свои пути в этой жизни, и забыли мы друг о друге. У каждого свои проблемы, так сказать. И только с Катей наши пути не разошлись. Учились в одном университете, правда, на разные специальности. Она на экономиста, а я на художника. Правда, потом все же пришлось учиться на бухгалтера.

— Я проходил мимо, смотрю, знакомые лица, а не Дилфина ли это? Подошел, смотрю. Да, ты. Как жизнь? Вышла замуж или все так же ходишь и говоришь: "не выйду замуж, ни за что и ни когда " как и раньше?

— Нет, пока не вышла. Правда, собиралась в прошлом месяце, но жених мой оказался не тот.

— Ясно, не красиво тогда получилось. А ты одна или с подругами? Просто там в углу сидят наши, правда с подругами, если хочешь, присоединяйся к нам, будем только рады. Только что вспоминали с парнями про школьные годы.

— Да, спасибо. Не одна конечно, а с подругой.

— С подругой? Я ее знаю?

— Конечно, знаешь. У меня кроме неё нет других подруг. Это Катя!

— Катерина! — радостно улыбается друг подруге, которая обернулась к нам.

— Стас? Ты?

Подруга повторяет за мной, встает с места и обнимает друга.

— Сколько лет, сколько зим! — Катя хлопает Стаса в плечо. — И ни сном и ни духом, как говорится.

— Да, вот после армии как потерял все контакты, так всё, но вместо них нашел что-то более ценное, — рассуждает вдруг друг, смущенно улыбнувшись.

— Ты же ушел в армию, вспомнила! — восклицаю я.

— Да был. А почему вы обе без маски?

— Той же причиной, что и ты, — хмыкает Катя. — Вообще-то, они меня просто раздражают.

— Ты права. Ну что, присоединяетесь к нам?

Мы с Катей переглянулись, а после кивнули. Встреча с одноклассниками спустя долгих лет очень взбодрила нас. Мы веселились в их компании, вспоминали детство, школьные времена, и просто улыбались. Парни познакомили нас со своими подругами. И лишь Стас был все еще холостяком, который не хочет потерять свою свободу. А вот Павел уже успел не только поженится, но и ждет своего первенца. А Сашка помолвлен. Хороши гады!

— Вы оба так изменились после школы. Похорошели, а Кать ты, кажется, похудела слишком. В школе была пухленькой девочкой, — вспоминает Саша, вертя в руках бокал виски.

— Правда? Похорошела?

Катя игриво спрашивает, а после наша компания заливается диким смехом. Окружающие странно косятся в нашу сторону, но нам все равно.

— А давайте, — Стас по-хозяйски опускает свою руку на спинку моего стула, подмигнув мне, — все мы соберёмся как-нибудь в кафе или ресторане, все девочки и мальчики. Ведь нужно же встретиться. Если подумать так, мы оказывается, может встретимся через год, или через лет десять. Так нельзя!

— Нельзя! — соглашаюсь я. — Тогда давайте все мы договоримся с датой и встретимся.

— И сначала нужно обменяться номерами, — соглашается и Катя.

— Решено, давайте через две недели, в том самом кафе, где раньше сидели классом. Согласны? — громко спрашивает Матвеев.

— Согласны.

Быстро обменявшись номерами, парни открыли чат, а мы с Катей туда добавили и других девчонок.

Стало почему-то неуютно, будто за мной кто-то посматривает, чей-то взгляд обжигал мою спину. Хотя это невозможно же. Здесь столько людей, но никто, кроме этих парней, не знает меня. Но чувство, что за мной следят, подсматривают, не давало покоя. Повернула голову, в толпе народа ища глазами того, кто сверлит меня насквозь своим взглядом. И через минуту наткнулась взглядом на… Максима, который стоял на втором этаже, рядом с вип-зоной и сверлил меня своими синими глазами. Губы сжаты, нахмуренный и злой, между бровей морщинки, и его взгляд не сулил ничего хорошо. Я сглотнула, когда поняла, что смотрит он не на меня, а за моей спиной. Точнее на руки Стаса, что лежали на моем плече. Когда он успел так прижаться ко мне, я и не заметила. Кажется, во время спора или же, когда обменялись номерами.

Растерянно оглянувшись вокруг, тихо попросила друга держать руки при себе, на что друг отсмеялся, пошутил, но все же руки убрал.

Я кожей чувствовала, что Максим не сводит с нас глаз. Возможно, этого никто не замечал в нашей компании, но я-то знала, что это не так. Однако это не мешало мне насладиться и получить удовольствие от вечера. Ведь не каждый день мы с Катей проводим время с одноклассниками, да еще так хорошо. Мы танцевали и выпивали и подпевали. Короче, делали все, что душа требует от нас.

— Все! Я так больше не могу! — с придыханием говорит Катя, плюхнувшись на свое место.

— Еще один танец, Катя! — вопит Матвеев, обиженно надув губы.

— Ой, Сергеевна, вечер еще не начался, а ты говоришь не могу! Дилфина, скажи же ей! — возмущается и Стас.

— Ребята, я тоже устала. И нам уже пора. Завтра на работу, — смотрю на часы, а глаза медленно расширяются. Час ночи, мать твою! Извините за мат, но мы реально устали и нам уже пора. Хочется поскорее быть дома и ощутить под головой мягкую подушку, и уснуть крепким сном.

— Еще ведь детское время. Девочки!

— Не обижайтесь ребята, завтра нам и вправду вставать рано. Мы пойдем.

— Тогда давайте я вас провожу и посажу в такси.

Стас взялся нас провожать, а мы с Катей распрощались со всеми и вышли на выход.

На улице было холодно, но сегодня не было дождя, что радовало любого человека. Такси ждать долго нам не пришлось. Стоило нам выйти на улицу, как таксист сам остановился перед нами, и Стас оплатил за проезд, хоть мы и отнекивались как могли, он был неприклонен. Мы с Катей были немного пьяны, поэтому решили сегодня ночевать у неё. Я благополучно предупредила сестру, и не боялась оставлять её одну.

— Спокойной ночи.

— И тебе.

Катя спала в своей комнате, на кровати, а я постелила себе на полу, рядом с ней. На мне была футболка Кати, которую отдала мне. И стоило нашим головам коснуться подушки, как обе заснули мертвым сном. Ну я точно так дрыхала.

***

— Голова раскалывается.

Схватившись за виски, начала медленными движениями массировать, чтобы боль хоть немного отпустила мою тупоголовую башку. Ну надо же, так напиться. Забыла, что после выпивки у меня будет жуткое похмелье. И что мне теперь делать? За три часа, что встала рано утром, выпила четыре аспирина, но головная боль никак не проходит. Если у меня состояние такое, то какого Кате сейчас?

— Держи.

Нина вручает мне в руки аспирин с водой, пока я сижу на её рабочем место. Не знаю, почему я пришла сюда, наверно, избегала общества босса, хотя я не должна так делать.

— Ну ты даешь, Владимировна! Где так успела напиться без нас? — это теперь Кристина Аркадьевна.

— Я была не одна, а с Сергеевной! — возмущаюсь я, закрыв глаза.

— Ой, Кристина, мы с тобой уже не в том возрасте, — смеется Нина, садясь рядом. — Мы с тобой уже в том возрасте, когда нужно нянчить внуков, сидеть дома, перед телевизором, пить чай с мужьями и смотреть очередной сопливой сериал.

— Нина, это говоришь ты? — и смеется моя бывшая начальница, не ожидавшая от Васильевны такие слова.

Я тоже не остаюсь в долгу, смеюсь вместе с ней, а после к нам присоединяется и сама Нина. Так мы сидим еще несколько минут, а после спускаемся в столовую, чтобы пообедать. Катя тоже присоединяется к нам. Правда не одна, а со своим коллегой из своего отдела. Как его звали, кажется, она сказала Анатолий. Странный паренек, однако.

— Ты извини, что накричала на тебя в тот раз. Просто я была не в духе, — парень принимает мои скромные извинения, а у меня будто груз с плеч упал. Стало хорошо.

За обедом разговаривали на разные темы, улыбались, смеялись, шумели. Даже чуть не дошли до того, как разбрасываться едой. Катя оказывается, не страдает похмельем в виде головной боли, поэтому я в одиночку мучалась. Даже Елена присоединилась к нам. Раздала всем пригласительные, сказав, что непременно ждет нас. Свадьба через несколько дней, и она не знает, что делать с работой. Константин Михайлович уже дал бедной невесте отпуск, да даже заранее дал аванс. Ну, щедрый мужчина, что еще сказать. Молодец.

— Толя, ты идешь с нами? — спросила я, когда он отстал от нас. (он сам попросил, чтобы мы к нему так обращались). Ну, дружный у нас в коллектив, что еще сказать.

— Вы идите, я задержусь.

Наша компания зашла в лифт, когда к нам присоединились и наши начальники. Хмурый Макс и чем-то недовольный Константин Михайлович. И вся наша компания замолкла. Я включила режим игнорировать, Катя отвернулась, тоже чем-то недовольная, как наш зам, а остальные девушки просто потупили взгляды.

— Вот у кого задница отпадная! — шепчет Кристина Аркадьевна. — Эх, как же хочется схватиться за них, потрогать, — я закатываю глаза. Ну и женщина. Даже не боится, что её могут услышать. — Завидую таким женщинам.

Я тут же краснею, вспомнив нашу ночь любви и на моем лице появляется дурацкая улыбка. Уловив в отражение зеркала лифта изучающий взгляд Максима, который и отрезвляет, как никогда. Но теперь он не злится и не хмурится, только едва различимая грусть и… нежность, когда ловит мой взгляд на себе. Не улыбается и не ухмыляется, как любил делать это раньше. Просто смотрит в мои глаза и все. Но я все же не смогла так холодно держаться, как хотела и слабо улыбнулась через силу, натянута, слишком напряжена была, но Максим увидел, заметил, и тоже улыбнулся.

Так продолжалась еще несколько дней. Наши отношения были слишком натянуты, когда мы оставались одни, в воздухе витало напряжение, нам не о чем было разговаривать, кроме работы, да и Ольга не появлялась на горизонте, босс больше не улыбался и не шутил, как раньше. Просто работал в бешеном темпе, будто нарочно изводил себя. И наши разговоры ограничивались короткими фразами: принеси, отнеси и т. д.

Я тоже включила полный игнор, холодно и отстраненно отвечала. Это была часть моего плана, чтобы отомстить. И короткие разговоры с другими работниками мужского пола, откровенные и вызывающие одежды, то что любила я, но перестала так одеваться по личным причинам. И кажется, мужчину только это и злило, но он ничего не мог поделать. И в конце недели мне надоела наша игра с боссом. Я поняла, что веду себя, как ребенок. Я ведь толком не пакостила, но уже чувствовала перед ним свою вину. И кажется, Максиму тоже надоело так возиться, потому случилось то, что я никак не ожидала. Но для него это было в порядке вещей, он и раньше был таким наглым.

Оставив документы на рабочем столе босса, я и не заметила, когда в кабинет вошли. Даже его шаги за спиной не услышала. Он вошел так тихо, будто прокрался в собственный кабинет. Хотя так и было. А я, ничего и не заподозрив, повернулась к двери, и стукнулась лбом в его грудь.

— Прости, больно?

— Да ничего, — я сделала шаг назад, все еще держа руку на голове. — Извините, я пойду работать.

Максим преградил мне дорогу, встав у меня на пути, а я нахмурилась. Не понимаю, что ему от меня надо. И тут он опустив руки на моею талию, поднял меня над полом и… усадил на свое рабочее место, прямо над документами, что принесла я. Моя короткая юбка задралась верх, оголяя и показывая на показ край чулков, и я вспыхнула. Что он себе позволяет.

— Что вы делаете? — крикнула я в сердцах и не желала убавлять тон.

Максим не дал мне даже опомниться или ответа на свои действие, как подался вперед, качнулся бедрами ко мне, поудобнее устроившись на моих калениях. Теперь я как бы не хотела свести колени вместе, это было невозможно.

— Юбка слишком короткая, — хрипло сказал он, медленно опуская взгляд на мои бедра, — а тут пуговица расстёгнута, — я схватилась за его плечи, когда он резко дернул меня на себя за шиворот блузки, чтобы застегнуть пуговицы до самого конца, чуть ли не задушив этим меня. — Дилфина, — нежно произнес мое имя и его взгляд потеплел, а я затаила дыхание, потому что никак не ожидала, что он заговорит со мной нежно, после всего этого. — Если хочешь мстить мне, мсти, сколько душе угодно, но пожалуйста, не стоит так одеваться. Может я эгоист, но не хочу чтобы другие видели то, что скрыто под твоей одеждой. Не хочу, чтобы ты пытаясь с дуру мне делать больно, сама попала в неприятности. Если я снова увижу тебя с этим Анатолием или как там его, я боюсь не сдержусь, и тогда вся компания узнает наш с тобой секретик.

Он мне угрожает? Или это такой вид ревности? Если первое, то я даже не знаю, что и сказать. Не ожидала от него таких действий. Ну и мразь же ты, Максим Афанасьевич!

Ну и вслух сказать это не успела, когда в кабинет ворвался Константин без стука и застыл на пороге.

— О-ох!

Судорожно сказала я, пытаясь прикрыть бедра, чтобы не опозориться еще больше.

Ну и попались мы перед замом.

Попыталась встать с места, но куда уж там. Максим не сдвинулся с места, да еще и придавил меня к столу своей рукой, надавив на мое плечо. Ни сдвинутся, ни встать. Щеки уже горели, сердце ускорило свой ритм, ладони вспотели, и я не зная, что делать, просто отвернулась от мужчин, что созерцали друг друга взглядом. Константин Михайлович стоял на пороге с открытом ртом, и ничего не говорил. Было видно, что он удивлен. От этого мне еще больше стало стыдно. Вместо того, чтобы сидеть в приемной и предупредить большого босса, что к нему пришел зам, сижу на рабочем столе и раздвинув ноги.

— Максим, — слабо шепчу я, пытаюсь обратить к себе внимание босса.

— Кажется, я не вовремя, — я начала дышать ртом, когда зам заговорил.

— Отлично, что ты это понимаешь. Я тебя уволю! — а это уже будет лишним, процедил сквозь зубы. Ой, мамочки, что он собирается сделать?

Я повернула голову к нему и вцепилась мертвой хваткой в его запястье на своем плече.

— Ты не можешь! — пискнула я жалобно.

— Лучше я войду позже.

— Нет, — вскричала я слишком резко, что Максим обернулся ко мне, нахмурившись.

— Мы с тобой еще не закончили, — напомнил он.

— Нет, закончили!

— А я — нет!

— Да! Ты уже закончил, я все слышала и отлично поняла. Но увы, я должна тебя разочаровать, босс, — сделала паузу на секунды три, а после продолжила, — я и в прошлый раз тоже все слышала. И между нами не осталась ничего, чтобы обсуждать это.

— Дилфина, мы…

— Максим Афанасьевич, — я косо поглядела на зама, который делал вид, что ему все равно на нас, но я отлично понимала, он все слышит. — Нет такого понятия «мы»! Есть только я и ты. Но никакого "мы" нет, не было и не будет. Как вы этого и хотели. А теперь позвольте мне приступать к своим прямым обязанностям.

Максим ослабил хватку, и я воспользовшись моментом, оттолкнула его и встала на ноги, отдернув юбку. Мне срочно нужно на улицу, глотнуть свежего воздуха и отпустить спазм в горле, иначе я рискую заплакать, как девчонка перед двумя взрослыми мужиками. Глаза уже щипало от долгого воздержания, а в горле ком. Если я заговорю с кем-то, то мой собеседник сразу поймет мое хреновое настроение.

Константин слабо улыбнулся мне, когда я сделала шаг в его сторону. Чтобы выйти из кабинета, мне сначала придется пройти мимо него. Однако Максим и не думал отступать или заканчивать наш разговор на этой ноте. Резко схватив меня выше локтя, развернул к себе, и не стыдясь перед своим другом, наклонил голову и заговорил прямо в губы, не разрывая со мной зрительного контакта.

— Мы с тобой еще вернемся к этому разговору. Хочешь ты или нет, но ты многое не знаешь. И придется выслушать меня!

— Мне не о чем разговаривать. Не думаю, что Ольга или как там её, будет рада, когда узнает об этом, — едко, но как говорится, метко попав, сказала я. Максим еще больше нахмурился, задышал часто носом, ноздри вздувались, мышцы играли. Он злился. На кого: на себя или на меня, мне было неведомо. Я не могу читать мысли, не могу знать наверняка, от чего он злится. Я могла лишь догадаться.

Наконец Максим отпустил мою руку, и я юркнула на выход из кабинета. Но оставаться больше в офисе я не могла. Да и до окончания работы осталось полтора часа, и я решила просто сбежать с работы. Наверно, я действую как девочка, которая бегает от проблемы, но я не могла остаться. Поговорить с ним насчет наших отношений, тем более. Я не могла, больше позволить мной потыкать, вертеть, как хотят. Я просто хочу отдохнуть от всего этого. Разве я много прошу?

Но на сегодня сюрпризы на этом не закончились. После работы меня перед зданием поджидал Антон, который увидев меня, быстро ожил. Что еще нужно этому балбесу?

— Дилфина, давай поговорим?

— И тебе здравствуй, — сказала я, подойдя к нему.

— Привет, — Антон замолчал. — Удели пожалуйста, мне всего десять минут.

Я громко вздохнула и поправила сумку на плече.

— Надеюсь, потом не пожалею, — пробубнила я, идя в сторону кафе, в котором обычно мы с девочками перекусываем.

В кафе было не очень много народу. Обстановка было уютной и тихой. Мы расположились у окна, и я заказала себе кофе, а Антон отмахнулся. Он выглядел напряженным, скрывал свои глаза и подглядывал косо, пока я пила свой кофе.

— Ну давай, рассказывай, что хотел. У меня не так много времени, — напомнила ему о времени, как он еще больше напрягся.

— Дилфина, прости ты меня, родная, я понял, как был неправ, — он медленно накрыл мою ладонь, не смело, чуть погладив внутреннюю сторону. Я не стала вырывать конечность, ждала, что он расскажет мне и что сделает дальше. — Давай начнем все с начала. По-настоящему.

— А как же Алиса? — хмыкнула я, а Антон поморщился.

— Это все она. Еслиб не она, мы с тобой поженились. Но она контролирует каждый мой шаг, — взревел он, а после кажется, понял, что наговорил лишнего, как осекся. Я подняла левую бровь и удержала в себе смешок. — А еще это её беременность. Я устал, понимаешь, устал от неё, от её нытья. Я хочу быть с тобой и только с тобой. Я понял это, когда потерял тебя. Когда в тот вечер увидел тебе с этим мужчиной.

Ах, вот в чем дело. Он просто понял, что такой человек, как Максим Афанасьевич обратил свое внимание на такую, как я. Ну и почему мужики такие мрази? А я говорила, что мой бывший конченный козел? Нет? Так вот, я сейчас поняла, какой он на самом деле. Алиса беременна от него и ему не нужен лишний груз. Все мужчины одинаковы, что Антон, что Максим… Все одно.

Я повертела головой, улыбаясь, чтобы прогнать слезы. Антон сжал руку, но я вырвала её. Мне было мерзко от того, кто сидел рядом. Мне было его жалко. И больше ничего.

— Нет, я не приму тебя обратно.

— Дилфина, да ты пойми, я люблю тебя. А Алиса это так, мираж, похоть, ты ведь не давала мне, берегла себя до свадьбы, — Антон вновь поморщился, кажется, подбирая слова.

— Невинность? Девственность? — подсказала я, а после усмехнулась. — Так ты опоздал, Антон, твой поезд уже давно ушел. Я не приму тебя обратно. Ты нужен Алисе, раз она ждет ребенка. Твоего, между прочем. Ты уже выбрал свою дорогу в тот день, когда опозорил меня перед всеми. Если Алиса просто мираж, то как быть с вашим ребенком? Как быть твоим ребенком? Мне тебя просто жаль.

Я встала с места, заплатила за свой кофе и вышла из кафе, оставив Антона одного. Оставив своего бывшего в прошлом. Чтобы начать новую жизнь и забыть о Максиме. Я смогу, я сильная. Я ведь не сломалась, когда меня бросили прямо у алтаря, и сейчас смогу, все вынесу и плевать я хотела на них всех!