Глава 40

Лена

Привкус такой необычный, странный, семя выстреливает мне в горло, и я не могу сглотнуть. Обеими руками отталкиваю от себя босса и содрогаюсь, наклоняю голову и выплевываю все на пол, ему под ноги.

Кашляю.

На щеках его соки смешались с моей слюной, растрепанные влажные волосы липнут к лицу. Я не могу отдышаться и поверить не могу, что все случилось по-настоящему.

Только что я делала боссу минет.

То есть даже не так это называется. Он трахал меня. В рот. А я была уже в той степени безумия, что на его волю сдалась, подчинилась, я была так послушна, словно...

Словно рассчитывала, что мне за это снова заплатят. Да, наверное, он теперь думает именно так.

Ужас - он обрушивается на меня лавиной, сковывает, хочется встать и бежать, как можно дальше отсюда, на другую планету, я никогда больше в глаза этому мерзавцу не смогу посмотреть, я должна встать, этот мужчина девственности меня лишил, а теперь еще и гордости.

Нужно подняться.

Упираюсь руками в пол и ладони разъезжаются. Заваливаюсь назад, но меня тут же осторожно подхватывают подмышки.

- Лен, - звучит его чертов негромкий голос.

Жмурюсь, чтобы не видеть. Чувствую, как босс поднимает меня на руки и куда-то несет. Машинально держусь за его шею. И ругаюсь, не открывая глаз:

- Вы самый худший человек на свете, Дмитрий Викторович! Нет, вы...неандерталец, вчера вылезли из пещеры. Или из леса выбежали. Вы исчезнувший вид людей, вам...бегите за своей палкой-копалкой и больше не приближайтесь ко мне!

Он молча перехватывает меня одной рукой, и я слышу, как со скрежетом отъезжает какая-то дверь. И жмурюсь сильнее, когда босс ставит меня на ноги. Его руки касаются моих сапог, вжикает молния.

Не выдержав, приоткрываю один глаз и слежу, как он, сидя передо мной на коленях, неловко разувает меня. Движения неуверенные и резкие, он на сейчас мальчика похож, который подсмотрел за взрослыми и теперь пытается ухаживать за подружкой из садика.

Взглядом сверлю его растрепанную макушку.

Я не понимаю. Неужели никогда, ни одной женщины он не встречал, которой бы дорожил, которую боялся бы потерять? И все время он такой, со всеми вот так - минет в коридоре, деньги после секса?

Качаю головой.

Но ведь так не бывает, любой человек хоть раз в жизни влюблялся? В выпускном классе школы, на втором курсе универа, в дочку маминой подруги, в продавщицу цветов в маленьком магазинчике у дома?

Ни разу?

Откуда в этом мужчине столько наглости и бесстыдства, я же видела его семью, и это чудесные люди!

- Я...- начинает что-то говорить босс и поднимает голову. Не успеваю отвернуться, и мы на миг встречаемся взглядами.

Там, в коридоре, его глаза были почти черными, а сейчас зрачки сужены, и радужка ярко-синяя, завораживающая. И даже после его бессовестного поведения я знаю, что вру, когда твержу о какой-то там несуществующей ненависти.

Он сволочь.

Но дьявольски привлекателен.

- Я ухожу, - торопливо отвожу взгляд на дверь. Она распахнута, и в проеме видна комната, а у меня тут же захватывает дух.

Окно от пола, огромное и широкое, это одна сплошная стеклянная стена, за которой в темноте возвышаются соседние небоскребы.

Невероятно, невозможно жить в таком месте, это сказка для взрослых, и мой босс в ней не принц - точно дьявол.

Либо продал ему душу.

- Душ включается вот здесь, - Дмитрий выпрямляется и отступает, отодвигает в сторону дверь душевой. - Чистое полотенце в шкафу.

Кошусь на черный шкаф и раковины в черном мраморе, на флакончики с жидким мылом и в очередной раз чувствую себя дурой, тупицей, смешной нищенкой, которая по ошибке забрела в этот проклятый дворец.

- Я не собираюсь мыться и я ухожу, - говорю дрожащим голосом и наклоняюсь, чтобы обуть сапоги. На языке вертится миллион слов, и я выбираю самые обидные для себя: - моя сумочка в коридоре, деньги можете положить туда, Дмитрий Викторович.

- Белова, прекрати это, - по голосу слышу, что он морщится. - Ночевать ты остаешься здесь, и мое решение мы не обсуждаем. Я пока найду что-нибудь поесть. А когда выйдешь - мы поужинаем и обо всем поговорим.

Босс скрывается в комнате и закрывает за собой дверь.

Нервно дергаю замки на сапогах и не могу справиться с молнией, злюсь и готова завыть.

Опять он командует. И уверен, что его приказы должны выполняться.

А я не хочу оставаться здесь, я еду домой, в свою старую квартирку, к сестре и бабушке, и в душ пойду тоже у себя, и из крана будет литься ржавая вода, но это моя вода.

И моя жизнь!

А он пусть катится… нахрен!

С трудом справившись с замками вытираю лицо бумажным полотенцем и подхожу к двери. И...

Не вижу никакой ручки.

Хмурюсь и веду ладонью по гладкой поверхности, гадая, как открывается этот чертов ларчик. И стучусь.

- Я не могу выйти!

Прислушиваюсь к тишине по ту сторону. Жду. Но там ничего. Ни его голоса, ни шагов, ни щелчка замка.

- Дмитрий Викторович! - бью кулаком по двери.

Она не поддается.

Топаю ногой и шиплю.

Мерзавец, мерзавец...

Что делать?

Оглядываюсь в ванной, в зеркале натыкаюсь на свое отражение и в ужасе прикрываю ресницы, не в силах смотреть.

Господи, да меня будто всю ночь, без передышки, из кровати не выпускали. И я в таком виде собралась ехать домой?

Точно, дура.

Вздыхаю.

Помявшись, расстегиваю замок и вылезаю из платья.