Глава 8

Лена

- Так, Леночка, давай, просыпайся, - суетится Ба.

Слышу позади хихиканье и громкий шепот сестры:

- Зря ты мимо ванной пробежала. Я же говорила.

В который раз ужасаюсь тому, что на мне лишь растянутая застиранная футболка и трусики. А на голове стог сена, ведь после вчерашнего корпоратива не хватило сил даже на душ.

Выгляжу, как ведьма!

Тихонько чертыхаюсь и пячусь обратно в коридор. Огибаю сестру и захожу в ванную, Лика за мной.

- Это же он, да? - сестра прикрывает дверь, с грохотом двигает ржавый шпингалет и плюхается на бортик ванны. - Это он твой босс? Как он на тебя смотрел…точно влюбился!

- Ну-ка перестань, - морщусь и поворачиваю кран. Плещу в лицо ледяную воду. Щёки дико печёт.

Сейчас этот кошмар закончится. Я проснусь, и никакого Мерзавца Викторовича на нашей кухне не будет, и след его простынет, метелью заметет.

Да как он посмел так нагло пялиться на меня при бабуле? Расселся тут, как у себя дома, навонял своими дорогущим парфюмом, а мне проветривать!

-...в этом костюме похож на актера с обложки журнала, - восторженная болтовня Лики долетает до меня сквозь шум воды. - А цветы какие принес…не то, что Сережка. Притащился тогда с вялыми гвоздиками.

- Лика, - выключаю кран и строго смотрю на сестру в зеркало. - Что у тебя в голове?

- А что я сказала? - она хлопает ресницами. - Сережка тебе на тот день Рождения три гвоздики принес. И они даже не пахли. Зато когда пил чай хвастался, что купил себе виртуальный шлем для этой своей дурацкой стрелялки. Фу! Жмот он!

- Брысь отсюда, - замахиваюсь на сестру полотенцем, и та с визгом подскакивает с бортика. Закрывает рот ладошкой, а глаза блестят, как у чертенка.

Вздыхаю.

Ну разве можно на нее злиться?

- Про Сережу чтобы я больше не слышала, - закрываю тему моего неудачного романа с парнем со старшего курса. Я учусь на заочном, на второй курс перешла. А он уже универ закончил. И наши отношения тоже после того, как я отказалась к нему на дачу с ночевкой ехать. - Иди помоги бабуле. Не хочу, чтобы она с этим типом наедине оставалась.

- Ревнуешь? - успевает хихикнуть Лика и пулей вылетает из ванной, когда в нее летит мокрое полотенце.

- Дурочка, - говорю ласково и хватаюсь за расческу. Торопливо приглаживаю волосы и кошусь на флакончик духов на полочке.

Почти кончился, можно и не хранить, побрызгаюсь один раз и выброшу.

Рука уже тянется к пузырьку в форме розы, но вспоминаю нахальный взгляд льдистых глаз и сразу отскакиваю.

- Совсем с ума сошла, ради кого прихорашиваешься, - ругаюсь вполголоса и выхожу в коридор.

В комнате натягиваю уютную выцветшую толстовку и мягкие домашние брюки, собираю в хвост непослушные волосы.

И не могу успокоиться, внутри все бурлит.

Он у нас дома. Сидит на нашей кухне!

И ведь Лика тоже заметила, как этот озабоченный пялился. А я стояла и краснела, шевельнуться не могла. Мне жарко до сих пор. И во рту словно бы снова этот вкус разливается - терпкий, чуть горьковатый. Если кто-нибудь узнает, что было у нас вчера, в его кабинете - умру со стыда.

Невозможно.

Скотина.

Пусть только попробует еще хоть раз в мою сторону глянуть - заработает косоглазие. Он меня уже уволил, терять мне нечего.

С этими мыслями, в полной боевой готовности распахиваю дверь.

- Ох, - вздрагиваю и отступаю, когда вижу в темном коридоре крупную фигуру босса.

- Неужели я такой страшный, Белова? - Дмитрий хмыкает и делает шаг вперед. Плечом прислоняется к косяку и вытягивает шею, заглядывая в спальню. - У-у-у. Уже и постель нам расправила?

- Еще раз так пошутите - и полетите с балкона, - задираю подбородок и протискиваюсь мимо него. Я у себя дома, на своей территории и у меня есть силы этому хищнику противостоять.

- Я лучше по лестнице, - подмигивает, снова оглядывая меня снизу-доверху. - Я как раз уходить собирался, дела нарисовались, - говорит он мне в спину, идет за мной. - Ты, кстати, бабуле не сказала, что больше у меня не работаешь? Она только что расспрашивала про успехи своей скромницы-внучки, - добавляет насмешливо.

Закусываю губу и торможу. Резко оборачиваюсь.

- А вы что ответили?

- А сама как думаешь?

На его полных губах улыбка, глаза в полутьме коридора кажутся почти черными, и он похож на настоящего дьявола, что раскинул вокруг меня невидимые сети. Стоим напротив друг друга, и где-то далеко брякают чашки, доносится звонкий голос сестры и смеется бабуля.

Черт! Зачем этот мерзавец сюда явился, праздники нам испортить?

Я сама скажу про увольнение, но потом. У бабули от нервов давление повышается, с сердцем плохо. Последние месяцы для нашей семьи и так были трудными, почему хотя бы на Новый год Ба и сестренка не могут чуть-чуть порадоваться?

- Вы…ты…- задыхаюсь от закипающего гнева. - Зачем вы им растрепали, кто вас просил?! Это не ваше дело!

С лица бывшего босса исчезает улыбка. Взгляд становится холодным, тяжелым. Дмитрий молча оттесняет меня с дороги и идет в прихожую. Там сдирает с вешалки пальто.

- Всегда надо думать головой, Белова, а не тем, что у тебя между ног находится, - цедит он, не оборачиваясь. - И не слать мужчинам свои голые фотки, если боишься, что об этом кто-то узнает.

- Да ничего я вам не присылала! - невольно повышаю голос и осекаюсь. Бросаю взгляд в сторону кухни.

- И куда делась та бесстыжая сучка из сообщений? - Дмитрий распахивает дверь. Уже на лестничной клетке оборачивается. Окидывает меня сощуренным взглядом и усмехается. - Ничего я ей не сказал, Лена. Сама разбирайся. Мария Степановна, еще раз до свидания! - весело гаркает он и снова смотрит на меня. - С наступающим, Белова. Мою почту ты знаешь. Надоест ломать комедию - пиши. От Новогоднего минета не откажусь.

Створка хлопает, послав в меня порцию сквозняка и аромат жареной картошки, что готовят соседи. Стою и хватаю ртом воздух, задыхаюсь, как рыба, выброшенная на берег.

Что он сказал?

Он просто…он…да что б он там в лифте застрял на все праздники, сволочь!

- Лена, иди сюда быстрее! - зовет сестра, и я, заперевшись на все замки за Мерзавцем Викторовичем, спешу на зов.

В кухне Лика подбородком указывает на притихшую Ба. На столе валяется разорванный конверт, в руках у бабули исписанный лист. Она часто моргает и поправляет очки, глаз не отрывает от письма.

А у меня по спине холодок бежит, и на лбу выступает испарина. Кажется, что бывший босс настрочил свои враки в письме! Специально явился сюда, чтобы наговорить гадостей, а просьба деда - только предлог!

- Что там?

Колени подгибаются, я опускаюсь на табурет. С трудом сдерживаюсь, чтобы не вырвать из рук у бабушки этот проклятый листок. И замираю, когда она поднимает голову, и я вижу выступившие слезы.

- Бабуля, - наваливаюсь на стол. Успеваю схватить чашку с чаем, что грозилась рухнуть на пол. - Бабушка, ты не верь, он все придумал! Я все расскажу…

- Ох, детоньки, - она вздыхает. Откладывает очки, с трепетом мнет уголки письма. Моего отчаянного вопля Ба словно не слышала, целиком ушла в какие-то свои мысли. Она смотрит на нас с Ликой и смущенно улыбается. - Даже не знаю, что и думать. Дедушка Димы…то есть Дмитрия Викторовича. Он мой давний знакомый, я вам о нем говорила. И вот он пишет…что все мы приглашены завтра на праздник в их загородный дом.