Глава 1

Кристина. За неделю до…

Я стою напротив зеркала и придирчиво осматриваю своё золотистое коротенькое платье. Слишком сильно облегает, особенно бёдра. Может, стоит надеть другое? Поворачиваюсь спиной и почти с ненавистью таращусь на объект, который так сильно бьёт по моему самолюбию — свою задницу. В памяти всплывают въедливые слова Андрея: «Какая же у тебя толстая жопа».

В то утро я стояла на кухне в домашних шортиках и пекла ему на завтрак блинчики. А он сидел позади, за столом, уминал их, и, видимо, разглядывал мою пятую точку с особой внимательностью. С тех пор по дому я ходила исключительно в домашнем халате.

Мы начали встречаться с Андреем, когда мне было восемнадцать. Тогда я ещё носила одежду размера «S». Через два года я, безумно влюблённая, бросила учёбу и уехала вместе со своим ненаглядным в Москву. Ещё через год, когда наша страсть поутихла, я увлеклась журналистикой и пошла на журфак заочно, параллельно работая над колонкой сплетен в одном небольшом журнале. Когда мне исполнилось двадцать три, мы задумались о ребёночке. Андрей к этому времени добился определённых успехов в фирме, на которую работал, и поднимался по карьерной лестнице всё выше. А я решила оставить попытки пробиться в штат на более высокую должность и посвятить себя семье. Только создать эту самую семью, с весёлыми милыми карапузами, у нас никак не получалось. Год безуспешных попыток и походов к врачам ничего мне не дали, кроме страшного диагноза — бесплодие. Я проходила массу обследований, и врачи разводили руками со словами: «Анализы в норме, нарушений в работе эндокринной системы не наблюдается, нужно проверить партнёра».

Ох, если бы это было просто! Андрей категорически отказывался сдавать анализы на спермограмму, ворча при этом:

— У меня в роду все мужики с детьми, так что я здоров, а вот твоя тётка бездетная! Так что давай, лечись.

Слушать доводы, что моя тётка к своим пятидесяти годам так и не вышла замуж, он не хотел. Мол, мы тоже не расписались, но ведём половую жизнь, и детей планировать нам это не мешает. Сдаваться я не хотела. Мне остро хотелось почувствовать себя женщиной, способной подарить миру новую жизнь. По назначению врача я стала принимать гормоны и ещё за один год моя «S»-ка плавно перетекла в «М»-ку.

Андрея снова повысили на работе, и он стал часто пропадать то в офисе, то в командировках. О регулярных попытках завести малыша оставалось только мечтать. А потом появились первые «комплименты» моим новым формам. Я старалась мало есть, полностью исключила мучное и сладкое, пропадала в фитнес центре, но победить гормональные препараты мне так и не удалось.

К торжественному вручению диплома я, наконец, смирилась с мыслью о бездетности, бросила гостями пить таблетки, устроилась на телевидение внештатным корреспондентом и с головой ушла в работу. Первым мои старания заметил Ренат Залуев. Это был мужчина в годах, занимающий должность продюсера программы «Один час со звездой», которую вела его жена. Он-то и взял меня в штат, выпросив для меня десять минут эфира в начале своей программы, так сказать для разогрева. «Один час со звездой» стремительно теряла популярность, финансирование срезали, а потом и вовсе поставили вопрос о закрытии. Ренат был не из робких и всячески боролся за спасение своего дела. Он решил внести новшества, а именно — меня, корреспондента, который будет проводить для приглашённых звёзд неожиданные испытания. Задания мне поручались самые немыслимые. К примеру, однажды, я должна была заставить сорокалетнюю певицу эстрады прокатиться со мной на американских горках. Мне, конечно, удалось её уговорить и собственным правым ухом удостовериться, что визжит она отнюдь не по вокальному, а как десять перепуганных поросят. Как ни странно, этот приём сработал. Добавив в унылую передачу шоу-элементы, Ренат смог поднять передаче рейтинг и вернуть зрителей к экранам. Наши выпуски становились популярнее и в интернет-каналах, поэтому моё имя стали произносить всё чаще. Я настолько втянулась в свои короткие десять минут, что стала самостоятельно выдумывать всё новые причуды для зрителей. Ренат одобрял все мои безумные идеи, и вскоре наши приглашения стали принимать даже самые именитые звёзды, несмотря на скромный гонорар. Их больше волновал подъём своего рейтинга перед публикой.

Моя карьера шла в гору. Вместе с должностью эксперта меня пригласили в вечерние новости. Это были другие возможности и другая заработная плата. Рекомендацию я получила от самого Марка Геннадьевича — генерального директора, поэтому никто даже пикнуть против не посмел. Отказываться от своих десяти минут в передаче я не стала, и работала как пчёлка, несмотря на возросшую нагрузку.

Андрея не устраивало моё пристрастие к работе, ведь теперь не только он, но и я ездила в командировки и появлялась дома только для того, чтобы поспать. Холодильник пустовал без вкусняшек, мой вес практически вернулся в норму, а общение с гражданским мужем сводилось к коротким вежливым фразам: доброе утро и спокойной ночи.

Разумеется, это могло привести только к тому, что в итоге и произошло. Однажды, после возвращения из командировки, я наткнулась на женские трусики в ванной. Они были не моего размера и фасона — маленькие, ажурные и явно дорогие стринги. На зеркале отсутствовали мои зубная щётка и крема. А на моём трюмо стояла чужая косметика и духи. Мои же женские принадлежности я нашла в небрежно брошенном у входа пакете.

— Дрюсик, ну потерпи, что ты как маленький! — Дверь в квартиру распахнулась, и в прихожую ввалились два переплетённых тела.

Мой Андрей обжимал маленькую и тоненькую как тростиночка девушку и целовал так, словно сожрать пытался. Я стояла в шоке, не зная куда себя деть, до тех пор, пока не оказалась обнаруженной.

— Ой! — пискнула девица, спрятавшись за спину Андрея.

Он же окинул меня невозмутимым взглядом и холодно бросил:

— Твои вещи в чемодане на балконе.

— Вот как… — вымолвила тихо.

— Только давай без скандалов, — цокнул он языком, скрещивая руки на груди. — Анютке волнения противопоказаны, она беременна.

Это было как удар молнии. Чётко, в самый центр солнечного сплетения, так, что не вдохнуть, не выдохнуть.

Беременна.

Я чувствовала, как боль током вьётся по телу, и не могла пошевелиться. Она беременна, не я. А мой женский организм — самая настоящая ошибка природы…

— Какой срок? — спросила ещё тише.

— Десять недель, — пискнула девушка из-за спины. — Предупреждаю, я не позволю себя оскорблять!

Почему-то оскорблять мне её не хотелось. Ведь это мой мужчина гулял от меня налево, а не она.

— Вещи помочь донести? — поторопил Андрей.

— Какой же ты… — Я начала задыхаться от переполнявших меня эмоций. — Подонок! Ты по-человечески не пробовал всё это закончить?

Его глаза зло сузились, а на щеках заиграли желваки.

— Если ты ожидала, что я буду перед тобой оправдываться, то ошибалась. Вали из моего дома и крути своим толстым задом перед звездунами дальше.

Я крепко сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и проглотила обиду. Этот человек не стоит моих слёз. Забрала чемодан и вернулась в прихожую. Любовнички тихо засели на кухне и выжидали моего ухода. Подошла к столу и положила на усыпанную хлебными крошками поверхность ключи.

Девушка заботливо суетилась над чашками чая, приправляя заварку мятой.

— Частить не советую, — сказала я ей. — У твоего любимого осечки от этого добра случаются. Не часто, конечно, — один разок из пяти, но всё же, прими к сведению.

С кривой усмешкой бросила на побагровевшего Андрея мимолётный взгляд и вышла за дверь.

С того злополучного дня прошло уже больше полугода. Не могу сказать, что расставание с Андреем далось мне легко. Даже несмотря на то, что наши отношения давно превратились в тусклую картинку с отголосками моей первой любви, в моей душе оставалась привязанность. За один день восемь лет отношений не вычеркнешь. Именно она терзала меня, стоило лишь вспомнить момент нашего расставания. А ещё — униженное женское самолюбие. То паршивое чувство, когда теряешь веру в себя, потому что свято веришь, что его Анюта лучше. Помню, как первое время впадала в депрессию, толком ничего не ела и не могла сосредоточиться на работе. В Москве у меня не было родственников, только подруга Арина, с которой я сдружилась во время учёбы. Неделю жила у неё, пока не сняла небольшую квартирку недалеко от работы. Именно Арина в то время вправила мне мозги, заставила вернуться в прежний ритм жизни и снова поверить в себя.

И вот сейчас, я готовлюсь к корпоративу в честь пятнадцатилетия нашего канала, впереди маячит грандиозное повышение, о котором я и мечтать не могла, но беспокоюсь о том, насколько толстой выглядит моя задница в золотистом облегающем платье! Со вздохом отворачиваюсь от зеркала и беру свою сумочку.

— Серьёзнее надо быть, Чадаева, и не забивать себе голову ерундой! Ты — прекрасна! — говорю сама себе, и выхожу из квартиры.

— Ну наконец-то! — пыхтит недовольно Арина, когда я сажусь к ней в машину.

На личном фронте моей подруге повезло больше. Три года назад она вышла замуж за бизнесмена, и за это время родила ему двоих славных мальчуганов. Маленьких пухленьких карапузов, при виде которых меня переполняли искренний щенячий восторг и острое желание их затискать.

— Платье выбрать не могла, — признаюсь я честно. — С кем оставила разбойников?

Арина тоже работала на канале, мы подавали заявки в кадры одновременно, как только получили диплом. Обещали друг другу, что не будем ссориться, если кого-то из нас не примут. Но проверить своё обещание нам так и не представилось возможным — взяли внештатными обеих. Потом Арина ушла в декрет, а я попала в передачу.

— Сегодня у нас папа дежурный, — отвечает Арина, умилённо улыбаясь. — Он отважно отказался от помощи няни и заявил, что со своими пацанами вполне может справиться сам. Но в любом случае, я ненадолго. Уеду сразу после награждения.

— Настоящий мужчина! — хвалю я. — Мне иногда кажется, что твой Руслан прибыл к нам с другой планеты. Потому что в нашем мире таких просто не бывает!

— Неправда, — со смешком возражает подруга. — Просто кое-кто стал слишком категоричен в отношении мужчин.

— Мужчины? — ухмыляюсь, закатывая глаза. — Не знаю таких! Где водятся? Ещё ни одного не встречала.

— Очень смешно!

— А я и не смеюсь. По-твоему, я угробила восемь лет жизни на мужчину? Мне сейчас кажется, что это была неотесанный гамадрил, умеющий разговаривать. И кстати — в основном это чудо произносило отборные гадости, после которых хотелось помыться.

— Нашла о ком вспомнить!

— Окей, тогда кого вспомнить? Дай-ка подумать… Ах, да! Возьмём Вадима Кипелова. Женат, двое детей, а он в этом месяце трижды приглашал меня поужинать.

— Ты всех-то на Кипелова не равняй!

— Хорошо, буду равнять на Борисова, который спит с Наумовой, Гладковой и Родионовой. Ладно хоть не одновременно!

— Ты-то откуда знаешь?

— Я журналист, Аря. И всё про всех знаю, — довольно улыбаюсь. — Про новую интрижку председателя комитета журналистики рассказать? Ты удивишься, когда узнаешь, что его очередная подружка — в прошлом парень-трансгендер. И, честно сказать, я так и не поняла, знает ли он сам об этом. Но его жена точно в курсе! Она ржёт над ним каждый раз, когда он появляется дома с довольной улыбкой на устах и рассказывает ей про очередной «форс-мажор на работе», из-за которого ему пришлось задержаться.

— Ладно, проехали, — кисло тянет подруга, глядя на меня как на чёртика из табакерки.

— Ну вот, — старательно изображаю разочарование. — А я ведь только начала вещать о самом интересном!

Мы останавливаемся у развлекательного центра, и подруга быстро теряет ко мне интерес. Она давно не видела коллег, и с любопытством всматривается в толпу, что стоит на крыльце.

— А Марк Геннадьевич будет? — спрашивает, когда мы выходим из машины.

— На награждении обещал присутствовать, а вот на вечер останется вряд ли.

— Он правда выдвинул тебя в претенденты на место главного редактора? — с недоверием уточняет Арина.

— Угу.

— Прямо на общем собрании?

— Да! И уверяю тебя, он был трезв как стёклышко!

— Так он же вроде не пьёт…

— Это была шутка.

Мы минуем фойе и входим в светлый просторный зал, где негромко играет музыка. Я сразу ощущаю на себе множество взглядов, половина из которых далеки от дружелюбных. Сам факт того, что Марк Геннадьевич мне покровительствует, бесит многих. Но я стараюсь не обращать внимания — насильно мил не будешь. С таким же успехом я игнорирую сплетни о нашей тайной связи. Мне двадцать шесть, Марку Геннадьевичу — шестьдесят восемь, и если есть на свете фантазеры, которые могут представить секс между нами, мне остаётся только посочувствовать их больному воображению.

— Крис! — слышу писк из толпы и сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Арина с любопытством оборачивается, и её лицо удивлённо вытягивается. Она бросает на меня озадаченный взгляд и спрашивает:

— Мне кажется, или к нам бежит Лариска-крыска?

Это прозвище мы позаимствовали из известного мультфильма неспроста. Характером Лариса действительно походила на крыску — такая же пронырливая, хитрая и готовая урвать твой кусок, если ты имел неосторожность отвернуться.

— Не кажется, — отвечаю уныло. — Это теперь моя «подружка».

— Чего? — Карие глаза Арины становятся похожи на теннисные мячики.

— Сама в шоке. Она всюду за мной таскается. Видимо надеется, что это поможет ей привлечь внимание Марка Геннадьевича.

— Ой, Арина! — неприятный слащавый писк раздаётся совсем рядом, и мне не остаётся ничего другого, как повернуться.

— Привет, — выдавливаю улыбку.

Лариса сегодня пришла в красном платье с глубоким вырезом, удачно демонстрирующим большую силиконовую грудь. В прошлом году она взяла кредит, чтобы обеспечить себя этими внушительными прелестями.

— Прекрасно выглядите, девочки! — распинается она на комплименты. — Ариша, ты что, покрасилась?

— Нет. А вот ты, смотрю, осветлилась.

— Есть такое, — тянет она, поправляя пышную укладку коротких волос.

— Платье отличное, — добавляю я, продолжая напряжённо улыбаться.

— Ой, надела первое, что под руку попалось, — небрежно отмахнулась она.

— Ну мы пойдём, — Арина предпринимает попытку улизнуть. — Места занять нужно.

— Ой, так я с вами, — с готовностью кивает Лариска и устремляется за нами. — Я даже места нам уже заняла в первом ряду! Идёмте.

Бросаю на подругу удручённый взгляд и шепчу одними губами:

— Я же говорила.

Места действительно очень удачные. Мы видим полностью всю сцену, с краю которой уже стоит Марк Геннадьевич Бакуцкий и общается со своей помощницей-организатором. Он выглядит нарядно в чёрном смокинге, с аккуратно зачёсанными седыми волосами и галстуком-бабочкой. Как правило, на работе он ходит в рубашке поло и джинсах, что совсем не соответствует его статусу. В общем, простой как пять копеек. Если встретить нашего босса на улице, то ни за что не узнаешь в нём известного миллионера.

Марк Бакуцкий вдовец вот уже десять лет. От брака у него остались трое сыновей, младший из которых тоже увлекается журналистикой. Насколько я поняла из рассказов самого Марка Геннадьевича, его сын вернулся из Европы, где набирался опыта последние три года, и тоже будет работать на нашем канале. Я почему-то думала, что нам представят этого молодого человека сегодня на вечере, но Бакуцкий-старший стоит на сцене один, как всегда. И церемонию награждения он так же проводит в одиночестве.

Я и Арина получаем по заветному кубку. Подруга — за лучший сюжет о молодых мамочках, я получаю что-то менее определённое — «прорыв года». В действительности, никаким прорывом я себя не ощущаю. Мне нужно ещё много работать, чтобы куда-то по-настоящему прорваться. Лариска же сидит с грамотой и косится на нас с едва скрываемой завистью, раздувая щеки, как самая настоящая хомячиха. Когда церемония награждения заканчивается, она встаёт первая и пищит елейным голоском:

— Ну что, девочки, пора бы отметить наши успехи!