Глава 24

Через пятнадцать минут такси останавливается у подъезда моего дома. Я открываю дверь автомобиля, позабыв даже попрощаться с Аристархом. Он перехватывает меня за руку и заглядывает в глаза:

— Я могу чем-то помочь? — спрашивает скорее из вежливости.

— Нет, я сама, — целую его на прощание. — Увидимся завтра.

— Хорошо, — кивает он, и как только я выбираюсь из машины, даёт отмашку водителю.

А я со скоростью пули несусь к своей квартире, перепрыгивая по две ступени. Меня не волнуют ни каблуки, ни длинная юбка платья, главное чтобы Арина меня дождалась, и не натворила глупостей. Замираю на лестничной площадке, глядя на то, как Арина, больше похожая на привидение, сидела в своей дорогой фирменной одежде прямо на полу. Прислонившись к железному дверному полотну, она свернулась калачиком, подобрав колени к груди, и невидящим взглядом заплаканных глаз смотрела в пустоту.

— Ариш, — тихо позвала её и присела на корточки. — Ты как?

— Никак, — ответила сломленным хриплым голосом. — Совсем никак.

— Вставай, — тяну её за руку. — Наверняка испачкалась.

— Плевать, — безразлично жмёт плечами, но поднимается.

Я открываю дверь и завожу её в коридор. Арина снимает туфли и стоит столбом, обнимая себя руками. Её нижняя губа дрожит, подруга явно сдерживает очередной поток слёз. Беру её за руку и веду на кухню. Наливаю нам чай и лезу в аптечку за успокоительным. Кладу блистер на стол перед подругой, но она отодвигает его ладонью, пальцы мелко трясутся.

— Выпей, — настаиваю я.

— Мне нельзя, — отвечает бесцветным голосом. — У меня задержка.

— Что? — роняю на стол чайную ложку, и та, жалобно звякнув, падает на пол. — Ты беременна?

Арина прикусывает губу и морщится, а из опухших покрасневших глаз капают слезинки.

— Пока не знаю, — жмёт плечами. — Я ещё не делала тест, но мы с Русланом не предохранялись последние четыре месяца. Он… — всхлип всё же прорывается сквозь слова. — Он девочку хотел…

Я молчу, даже не зная, что сказать. У меня полный ступор.

— Я тогда поищу липу… — сглатываю. — Где-то была.

— Я не буду пить чай, — снова отказывается Арина. — Можно мне лучше воды? А ещё гроб с крышкой.

— Глупости не говори, — шикаю на неё, наливая прохладной воды из фильтра.

Пока она пьёт, мы молчим. Я даже не знаю, как начать разговор. Какой вопрос задать, чтобы не вызвать у подруги новый приступ истерики. Она сейчас совсем никакая. Просто ходячая бледная мумия.

— Это из-за Алексея? — осторожно спрашиваю я, как только опустевший стакан касается столешницы.

Она кивает.

— Ты сама рассказала?

— Нет…

Так и хочется чертыхнуться в голос.

— Почему?

— Не было возможности.

Я вздыхаю.

— Послушай, я не знаю, что конкретно произошло, но я уверенна, что всё можно исправить…

— Руслан следил за мной, — перебивает Арина. — Пока мы с тобой как дурочки переживали из-за одной компрометирующей фотографии, ему их сто штук сделать успели.

— Вот чёрт.

— И он до последнего молчал, Крис… Просто копал под меня и молчал, а сегодня устроил судный день.

— Что бы там ты не натворила, Арь, это было давно. Рус должен это понимать!

— На моём старом счету были крупные переводы денег. Вчерашней датой.

— Арина! — воскликнула не сдержавшись. — Ну, зачем ты повелась на шантаж?!

— Я ничего не делала! — тут же оправдывается она. — Я понятия не имею, откуда эти деньги.

— Но…

— Крис, хоть ты мне поверь! Я говорю правду…

— А Руслан не верит?

— Он даже слушать меня не стал. Сказал что я потеряла его доверие… Крис он мне столько всего наговорил… В измене обвинил и выгнал.

— Как выгнал? А как же… мальчики?

— Они со свекровью за городом. Рус, видимо, их специально оправил, подготовился, чтобы без свидетелей меня разнести.

— Всё так плохо?

— Крис, он сыновей у меня отобрать хочет…

С губ срывается глухое «Ох», но оно тонет за громким стоном подруги, после которого она срывается и начинает надрывно рыдать. Я подлетаю к ней, сжимаю в объятиях пытаясь хоть как-то помочь, но это не помогает. Арина не может совладать с собой, захлёбывается в слезах, что-то говорит бессвязно, но я совсем не могу разобрать слов. В итоге она настолько изматывается, что без сил опускает голову мне на плечо и замирает. Лишь грудь бесконтрольно вздымается от новых беззвучных всхлипов.

— Идём, приляжешь, — помогаю ей подняться.

Арина послушно идет в комнату, и я помогаю ей раздеться. Даю ей свежую сорочку и укладываю на диван. Свернувшись клубочком, подруга накрывается одеялом по шею. Она дрожит так, что зубы стучат. Я ложусь рядом, глажу ей волосы, прошу поспать, а у самой сердце кровью обливается, глядя на её страдания. Мы словно поменялись местами. После расставания с Андреем, она так же успокаивала меня. Только я не верила, что Аря и Руслан могут вот так запросто развестись. Помирятся. Ведь её муж умный мужик, все решения принимает, тщательно взвесив и разобравшись. Вот и тут остынет и разберётся. Я уверена.

Подруга засыпает быстро, ей хватает всего пары минут, чтобы отключиться. Но даже во сне хмурая складка между её бровей никак не исчезает. Я принимаю душ и ложусь с ней рядом.

«Как дела?» — запоздало замечаю сообщение от Аристарха.

«Ложусь спать. Арина осталась у меня. Спокойной ночи».

«Спокойной ночи, мучительница», — приходит быстрый ответ.

Я не могу сдержать улыбки. Всё-таки ворчит, что я променяла его на подругу. Но разве тут возможно было поступить иначе?

* * *

На следующий день я, стараясь не разбудить Арину, собираюсь на работу. Хожу по квартире тихо, как мышка, и перед выходом пишу ей записку, чтобы никуда не уходила. Сажусь в машину и еду на совещание. Если верить Марку Геннадьевичу, сегодня он должен будет объявить коллегам о повышении сына. На душе скребут кошки. Нет, я вполне понимаю, что опыта у Аристарха гораздо больше моего, но где-то в глубине души, я всё-таки надеялась, что эта должность достанется мне.

«Я даю вам слово, вы получите должность… У вас есть время подумать до завтра…» — всплывают в памяти слова Марка Геннадьевича. Ещё месяц назад я бы приняла это предложение без раздумий, а сейчас не могу. Наверное, до меня только сейчас доходит, насколько сильно я боюсь потерять Аристарха. Для меня наша связь уже давно не простое увлечение, я действительно влюбилась в него. И мне страшно только от одной мысли, что мы можем расстаться.

Вот дура…

Вхожу в зал совещаний практически перед самым началом, и сразу вижу Аристарха. Он сидит не один. Моё место занимает не кто иной, как королевишна Ксения. Она что-то негромко рассказывает ему, подаваясь ближе к его уху, а он улыбается, глядя прямо перед собой. Во мне снова начинает бурлить кровь. Я стараюсь вести себя невозмутимо, здороваюсь со всеми и под пристальными взглядами прохожу в конец стола.

Аристарх что-то говорит Ксении, поднимается с места и идёт ко мне. Садится рядом, и незаметно для остальных, сжимает мне ладонь.

— Привет, — говорит негромко, а я улыбаюсь ему как дурочка.

Мне даже плевать, что Рубинская готова прострелить меня в этот момент своими глазищами. Даже при всём желании она не сможет, потому что в зал входит Марк Геннадьевич, бодро приветствует нас и садится во главе стола. Смотрит на нас с Аристархом, хитро улыбается и как бы спрашивает меня: «Не передумала, Кристиночка?» Я лишь отвожу взгляд, тем самым игнорируя его сигналы. Никогда не думала, что директор, к которому я всегда относилась с большим уважением, будет меня настолько раздражать.

— Итак, уважаемые коллеги, в первую очередь начнём с новостей. Я хочу вам представить нашего нового главного редактора — Аристарха Марковича. Теперь вся программа вещания нашего канала будет проходить строго под его контролем.

Аристарх замирает, его лицо удивлённо вытягивается, пока коллеги одобрительно ему аплодируют. Запоздало подключаюсь к аплодисментам, и он бросает на меня непонимающий взгляд. Словно объявление отца стало для него большой неожиданностью. Странно, что Марк Геннадьевич не предупредил его заранее.

— Поздравляю, — я хихикаю, глядя на его комичное лицо.

— Спасибо, — сдавленно бубнит он, скорее всем, чем лично мне.

— Так же хочу сообщить, что директор нашего филиала, Алексей Валентинович, к сожалению больше не сможет работать у нас…

— А что случилось? — подаёт голос Ксения.

Признаюсь, меня тоже распирает любопытство, как, в прочем, и всех остальных.

— Я принял решение упразднить эту должность, вместо неё будет введена должность ведущего редактора, которая будет так же под контролем Аристарха Марковича. Алексея Валентиновича не устроило моё предложение, и он подал заявление по собственному желанию. В течение двух недель отработки дела у него будет принимать Кристина Олеговна.

Теперь моя очередь порхать ресницами в полном недоумении, и пока все переваривали новую информацию, Марк Геннадьевич предложил начать совещание.

Заканчиваем мы через час. Бакуцкий отпускает сотрудников, а нас с Аристархом просит задержаться, чтобы обсудить новый принцип работы.

— Молодец! «Наработала» всё-таки себе новое повышение! — шипит на ухо Лариска, прежде чем уйти.

Я ещё пребываю в состоянии недоумения, поэтому пропускаю колкое поздравление мимо ушей. Только слушаю Марка Геннадьевича, и киваю, пытаясь ничего не упустить. Затем меня отпускают, переключаясь на Аристарха.

— Ты закончил материал по Берестяевой? — задаёт вопрос директор, прежде чем я успеваю выйти.

— Да, я не распечатывал, но могу сходить…

— Позже, сейчас давай о другом.

Стоит лишь закрыть дверь, меня накрывает запоздалой волной радости. Меня всё-таки повысили! Пусть пока я буду исполнять обязанности, но всё же я должна справиться, и доказать, что я ничем не хуже этого Алексея-шантажиста-Валентиновича! Так ему и надо, пусть катится с нашего канала, а уж Руслан, как только разберётся, что его жена ни в чём не виновата, устроит ему сладкую жизнь, да такую, что его ни один приличный телеканал к себе даже дворником не возьмёт!

Через какое-то время к нам в кабинет залетает Лариска, бросает на меня презрительный взгляд и кладёт мне на стол флешку. Вернувшись с отпуска, она схлопотала по первое число за срыв передачи, которую мы с Аристархом успешно подстроили, и теперь строит из себя несчастную и обиженную плохой стервочкой Кристиной.

— Аристарх тебя просил сбросить сюда папку по Берестяевой. Она у него на рабочем столе компьютера. Принесёшь к Марку Геннадьевичу в кабинет.

— А ты у нас теперь посыльным подрабатываешь? — с издёвкой выгибаю бровь.

— Мне не сложно было, но в следующий раз откажусь и скажу, что Кристина Олеговна простых смертных к себе не подпускает.

— Вот и не подходи больше. У меня аллергия на крысиную шерсть.

— Что ты сказала? — пыхтит Лариска.

— Некогда объяснять, — отмахиваюсь. — Мне, в отличие от тебя работать надо.

— Ну, посмотрим… — гаденько улыбается она и уходит.

Я беру запасной ключ и вхожу в кабинет Аристарха. Компьютер у него включен, на мониторе мигает заставка виндоуса. Вставляю флешку и тормошу мышкой, чтобы вывести его из спящего режима, как вдруг всё начинает мигать вплывающими окошками антивируса. Я теряюсь, не понимая что происходит, всего на долю секунды, но потом резко дёргаю флешку из ячейки, понимая, что запустила какой-то вирус. Это не помогает, монитор продолжает сходить с ума, то синий экран, то чёрный, наборы символов и букв.

— Да что б тебя, — ругаюсь в голос и пытаюсь выключить процессор.

И снова никакой реакции. Господи, что ж я наделала?

В этот момент дверь кабинета отворяется, и на пороге застывает Аристарх, а рядом кружится Лариска.

— Вот, я же говорила, что она тут! — слышу её жалобный извиняющийся голос, а я замираю в шоке, понимая, что крыска всё-таки смогла меня подставить…