Глава 4

Первым делом я бегу к Ренату. В обед у меня запланирована съемка с актером, полюбившемся многим дамам главной ролью в многосерийной мелодраме, и мне нужно уточнить некоторые детали. Звезда со стажем, как мне объяснил Залуев, описывая актёра, и посоветовал не обращать внимания на его королевские замашки. Ну если потребуется, я для него опахало приготовлю, лишь бы не сорвал нам съемки и продемонстрировал навыки своего пилотажа.

— Кристина, я тебя обыскался, — ворчит Ренат, поймав меня в коридоре.

— Я как раз к вам шла, — оправдываюсь. — Сейчас обговорим некоторые детали и я полечу к нашему королю экрана.

— Нет у нас времени на обсуждения. Звонил менеджер Вербова. Нас убедительно просят перенести встречу на десять.

— Как так? — спрашиваю ошарашено, глядя на часы на руке. — Через полчаса?

— Именно, я тебе обзвонился! Где телефон оставила?

Я резво хлопаю по карманам брюк. Чёрт, забыла его в сумочке в кабинете. Сегодня всё идёт наперекосяк, впрочем не впервой. Прорвёмся.

— Значит, я беру оператора и мчусь на вертолётку.

— Отлично. Если что я на связи до двух часов.

— Договорились, — отвечаю уже на ходу и спешу в кабинет за сотовым.

А ровно через двадцать шесть минут мы с Толиком — моим оператором, идём по низко скошенной траве к ожидающему нас Вербову. Неподалёку от него возвышается его личный вертолёт. Погода располагает к полётам, но я всё равно смотрю на железную пчёлку с некоторым недоверием. Летать я боюсь с детства, а актёр мыльных мелодрам вместо опытного пилота, не придаёт мне уверенности.

С заученной улыбкой произношу лестное приветствие, хвалю фильмы, в которых Вербов снимался, ведь я убила полночи чтобы посмотреть парочку из них, и мне без проблем удаётся завоевать расположение актёра. А чем больше доверия ты вызываешь, тем охотнее с тобой поддерживают диалог.

— Вы меня извините, — с обаятельной улыбкой принимается распинаться актёр, пуская в ход свои чары. — У меня дочка от первого брака заболела ветряной оспой, и я решил взять два выходных, чтобы отвезти её к матери. Алиночка только приехала, и тут такая нелепость.

— Дети это святое, — без возражений соглашаюсь с его решением. Ведь я бы сама без колебаний поступила бы так же, если бы заболел мой ребёнок.

Мы уделяем некоторое время подготовке, обговариваем процесс съёмок, а потом взлетаем в небо. Я тараторю без умолку, борясь с трясущимися от страха коленками, и понимаю, что на этот раз в десять минут моего экранного времени, экстремальное развлечение досталось по большей части мне, чем Вербову. Во время остановки мы заходим перекусить в любимое летнее кафе актера, и к трём часам, наконец, возвращаемся на работу.

Я плетусь к лифту, поглаживая ладонями живот, и мечтаю только об одном — упасть на диванчике в студии и сложить лапки кверху. Стресс в перемешку с дикой беготней выматывают сильнее, чем недельная пахота, и вдобавок, я, кажется объелась от нервов.

Захожу в кабинку и вздрагиваю от звонка телефона. Закатываю глаза и обреченно достаю телефон. Кого несёт нелёгкая на этот раз? Увидев на экране номер Марка Геннадьевича, выпрямляюсь по стойке смирно, и буквально чувствую, как у меня открывается второе дыхание.

— Слушаю, — произношу будничным тоном, прижимая смартфон к уху.

— Кристина, вы уже вернулись?

— Да, — усердно киваю, будто он меня мог видеть.

— Отлично! Зайдите ко мне прямо сейчас. Для вас есть работа.

— Хорошо, — нажимаю на кнопку верхнего этажа и поправляюсь перед зеркалом.

Не хочется выглядеть перед шефом загнанной лошадкой. Особенно, когда он рассматривает меня в кандидаты на высокую должность. Это до сих пор не укладывается в моей голове, но испытать судьбу я обязана. А вдруг?

Через пару минут стучу в кабинет директора и после короткого «Войдите», отворяю дверь. Вежливая улыбка, что я предусмотрительно натянула на щёки, медленно исчезает с моего лица, стоит только увидеть, что Марк Геннадьевич всё в той же компании, что и утром. Аристарх стоит у панорамного окна, облокотившись о раму, и смотрит на меня с видом довольного бульдога, которому подарили новый ошейник. Интересно, он за сегодняшний день вообще покидал кабинет отца? Или ему, по большому блату, можно не пахать, как десять негритят, чтобы проявить себя?

— Присаживайтесь, Кристина Олеговна! — покашливая, произносит Марк Геннадьевич. — Как ваш новый репортаж?

— Неплохо, теперь будем монтировать и готовить к пятничному выпуску.

— Очень хорошо. Анатолий и Ренат без вас справятся?

— Эм… — короткая заминка, в течение которой я размышляю, чем мне может грозить положительный или отрицательный ответ. — Они профессионалы своего дела…

— Я тоже так считаю! — тут же подхватывает директор. — А вы нам понадобитесь в более серьёзном деле.

— Нам? — переспрашиваю, косясь на Аристарха, что продолжает оставаться в стороне.

— Да. У Аристарха Марковича есть небольшие перестановки в кадровом составе отдела, и ему срочно нужен опытный и находчивый корреспондент. На вас он возлагает большие надежды. И признаюсь без особой лести, тут я его поддерживаю полностью!

— Вот как, — только и могу произнести я.

Честно сказать, на канале полно более опытных корреспондентов, но я жизнь не скажу этого вслух. Своя шкурка, как говорится, греет лучше.

— А что от меня потребуется?

— Осветим добрые дела наших политиков, дорогая, — мягко улыбнулся Марк Геннадьевич. — Выборы на носу, сами понимаете. А мы один из основных каналов, так что…

— Я поняла, — отвечаю сухо. Жаль что эти самые политики начинают блистать добрыми делами только в предверии выборов, а не всегда. Но этот комментарий я лучше оставлю при себе.

— Ну вот и договорились! — с энтузиазмом восклицает директор и поворачивается к сыну. — С завтрашнего дня Кристина Олеговна в твоём полном распоряжении, Аристарх Маркович!

Тёмные глаза Аристарха вспыхивают, а на губах появляется лукавая улыбка.

— Приятно слышать, — только и говорит он.

А меня снова обдаёт горячей волной. У меня и сомнений нет, что этот лис специально всё подстроил…

* * *

Я останавливаю машину у дома Арины и беру с заднего сиденья две большие грузовые машинки. Главное — одинаковые, иначе будет настоящий петушиный бой, а мои подарки для маленьких разбойников не проживут и дня. Кое-как умудряюсь нажать на кнопку домофона и терпеливо дожидаюсь, когда подруга откроет.

Они с Русланом живут в большой квартире на самом верхнем этаже. Я конечно ничего против такой роскоши не имею, но всегда задумываюсь, что жить на такой высоте не всегда удобно. Меня вот вполне устраивает третий этаж скромной однушки, которую я снимаю. Можно не ждать лифт, если сильно спешишь, и до земли недалеко.

— Боже! Ты не надорвалась? — хохочет Арина, встречая меня у двери.

— Если бы у вас сломался лифт — надорвалась бы этаже так на тридцатом. И потребовала бы у вашей жилищной компании компенсации в судебном порядке, — ворчу в ответ.

— Кися! Кися пишла! — звенят мальчишки колокольчиками, и моё сердце утопает в лавине нежности и теплоты.

Я опускаюсь на корточки, пока парочка сорванцов бегают вокруг меня хороводом. Какие же они славные! Старший из них — Давид, ему три года, а Алексу два, но младший практически такой же смышленый как братик, потому что копирует его во всём.

— Ух ты! Безавоз! — хлопает в ладоши Алекс и тянется то к одной моей руке, то к другой, не зная какую выбрать. Присматривается, выискивая отличия, которых нет.

— Они одинаковые, — смеюсь я. — Забираем подарки только после того, как поцелуем свою крестную!

Мальчишки не заставляют себя ждать, звонко целуют меня в щеки практически синхронно, и я ставлю перед ними машинки.

— Дява, посли! — тут же срывается с места младший братик, укатывая свой грузовик.

Старший кивает, и они мчатся в детскую со скоростью метеорита.

— Стоп! — тут же командует Арина строгим голосом. — А «спасибо» кто говорить будет?

— Пасиба! — хором кричат карапузы и снова срываются на бег и смешно тарахтят при этом, изображая шум двигателя.

Улыбаюсь до ушей, не отрывая от них взгляда. Какое же это чудо — детки.

— Ты их забалуешь, — говорит подруга со вздохом. — Совсем как Руслан. Я уже отдельную комнату им выделила под игровую, но чувствую скоро она превратиться в склад игрушек!

— Не ворчи! Не могу же я прийти к своим крестникам без гостинцев, — отмахиваюсь в ответ и, сбросив обувь, иду за ребятами.

— Как прошла вечеринка в пятницу? — Арина спешит за мной, хитро улыбаясь. — Проверим твой календарик?

Набрав полную грудь воздуха, я поворачиваюсь к ней.

— Я так вляпалась! — признаюсь на выдохе, и улыбка спадает с её губ.

— Что стряслось? Только не говори, что отшила того красавчика и Лариска-крыска его проглотила!

— Лучше бы проглотила, — фыркнула я. — Но нет! Я переспала с ним, а сегодня утром узнала, что это сын Бакуцкого.

— Что?! — Арина округляет глаза.

— Ты не ослышалась, — удручённо киваю. — Но это ещё полбеды. Аристарх тоже претендует на место главного редактора и вдобавок считает, что я сплю с его отцом. Ну а по выходным бегаю по клубам и наставляю Марку Геннадьевичу рога с мужиками помоложе.

— Весело, — пищит Арина, ошарашено моргая.

— Ещё как! Ну ничего, сама виновата. Нечего было с первым встречным в койку прыгать.

— Да кто же знал-то!

— Можно было по дорогой одежде догадаться, что парень не из простых. Но у меня мозги от одного его взгляда плавились. Я утром только обратила внимание, когда на время смотрела, что у него часы как моя однушка стоят. Но не предала этому значения.

— Да уж. Если хочешь знать моё мнение — у тебя нет шансов. Разумеется Бакуцкий отдаст должность сыну.

— Спасибо за поддержку, — кисло улыбаюсь. — Кстати, чуть не забыла! Рассказывай давай, почему с вечеринки сбежала? Предупреждаю — в отговорки про детей я не поверю. Видела, как ты с приятелем Аристарха переглядывалась, и как он за тобой через танцпол ломанулся. Так что, я вся внимание…

Глаза подруги нервно сбегают от моего взгляда, а сама она переключает внимание на своих сыновей и спешит в комнату.

— Дава, не надо врезаться бензовозом в гараж Сашеньки! Ты же сейчас поломаешь, а братик всё утро старался!

Арина не успевает. Неровный, но большой гараж из кубиков рушится когда она останавливается рядом. И в тот же момент раздаётся надрывный плач обиженного Алекса.

— Дава, — строго произносит подруга, опускаясь на колени рядом с «руинами» из пластмассовых кубиков. — Нельзя так делать. Давай сейчас всё соберём, как было.

— Я не хатю, — отрицательно мотает головой старший сорванец. — Аваия!

— После аварии нужно устранять последствия. Строить новый домик.

После сказанных мамой слов, детский плач разлетается по комнате ещё громче прежнего. Видимо новый гараж Алекс не хочет, ему нужен старый. Иду на помощь подруге и пытаюсь отвлечь малыша, пока Арина торопливо восстанавливает строение.

— Давай тоже сделаем аварию? — предлагаю Сашеньке, показывая на свободные кубики. — Я построю башенку, и очень хочу, чтобы ты помог мне её разрушить. Это будет весело. Поможешь?

— Дя, — всхлипывает в ответ, растирая кулачками глазки.

Не сдерживаюсь и целую мокрые пухлые щёчки. Вот бы и взрослым такие же проблемы как у детей. Жить было бы намного проще. Собираю высокую башенку и Алекс с громким «бабах» таранит её своей новой машинкой. Давид подключается, и рушит ещё недостроенный мамой новый гараж, и вскоре вместо плача, в игровой раздаётся заливистый детский смех.

Спустя некоторое время мы разрушаем в игровой всё, что только можно. Дети резвятся вдоволь, а строгая мама, весело смеясь, грозится мне, что мне придётся наводить порядок, пока она готовит детям ужин.

— Скоро Рус придёт с работы, мне надо накрыть на стол. А ты остаёшься здесь и убираешь всё это вместе с мальчиками.

— Как будет угодно, дорогая, — я услужливо склоняюсь в реверансе. — Но если ты думаешь, что я забыла вопрос, от ответа которого ты ловко увернулась, то это не так. Мы ведь к нему ещё вернёмся?

Арина останавливается в проходе, и хмурится.

— Не вернёмся, Крис, — отвечает твёрдо. — Это мой давний знакомый, о котором я предпочитаю не вспоминать. И тебя хочу попросить о том же — не вспоминать. Особенно при Руслане.

— Даже так, — тяну задумчиво, и в груди разрастается жгучее любопытство.

— Да, так, — кивает подруга. — Мы договорились?

— Нет проблем, — жму плечами, а сама уже думаю, как мне узнать о таинственном знакомом Арины как можно больше информации.

— Крис, — прищуривается Арина, внимательно за мной наблюдая. Видимо, она уже научилась читать мои мысли по выражению лица.

Я виновато улыбаюсь, и произношу:

— Прости, профессиональная привычка.

— Прощу, если на меня эта привычка распространятся не будет.

— А я думала, что между нами нет секретов.

— Их и нет, Крис, — тяжёлый вздох. — Просто есть темы, говорить о которых мне неприятно.

— Ладно, забудь, — сдаюсь я. — Я ничего не спрашивала.

— Спасибо, — улыбается Арина и уходит на кухню.

Погостив у подруги до самого вечера, я возвращаюсь домой. По дороге думаю, как мне исправить ситуацию, в которой оказалась на работе. Чувствую, что Аристарх мне продыху не даст, но если нам придётся работать вместе, то общий язык нам как-то нужно найти. Подхожу к подъезду и слышу как неподалёку хлопнула дверь автомобиля. Оборачиваюсь и удивлённо округляю глаза. На меня смотрит тот, о ком в данный момент ломаю голову.

Пользуясь моим замешательством, Аристарх неспешно подходит ко мне, гипнотизирует взглядом. Дрожь невольно проносится по телу, пока я ищу в сумочке ключ от домофона.

— Что ты тут делаешь?

— Значит, ты действительно тут живёшь?

Произносим мы одновременно, и я пробегаю взглядом по невзрачному пятиэтажному зданию старой постройки. Жильё в столице дорогое, и элитные жилые комплексы мне не по карману. Но меня вполне устраивает этот тихий спальный район.

— А что тебя удивляет? — спрашиваю я, забыв о своём первом вопросе.

Аристарх бросает взгляд на мой хендай последней модели, с таким видом, словно пытается разгадать сложнейший ребус.

— Неужели зарплата эксперта новостей не позволяет перебраться в более уютное место?

Может и позволяет. Но я ещё расплачиваюсь за автокредит, и коплю на собственное жильё. А если всё-таки получу желанное повышение, то без раздумий возьму ипотеку.

— Не твоё дело, — отвечаю резко. — Как ты узнал мой адрес?

— Посмотрел твоё личное дело в отделе кадров. Как твой временный руководитель имею на это полное право.

— И с какой целью? — спрашиваю осторожно.

— На чай с плюшками заехать, — нагло отвечает Аристарх и протягивает мне листки. — Это наши планы на завтра.

Забираю бумаги, мельком оглядывая содержимое. Краткий маршрут, перечень вопросов для интервью и распорядок дня.

— Мог бы передать завтра на работе. И плюшек у меня для тебя нет, — бурчу я.

Он склоняет голову, окидывая меня каким-то нездоровым плотоядным взглядом, но при этом держится спокойно и даже прохладно.

— На работе у нас бы не получилось встретиться. Выезжаем в пять утра.

— В пять?! — переспрашиваю с возмущением. — Когда же мне готовиться?

— Ночью, — он пожимает плечами, показывая, насколько ему это безразлично. — Адрес куда нужно подъехать я написал на первой странице. Не опаздывай, будущий главный редактор, — добавляет с издёвкой.

Не желая с ним препираться, я молча убираю листки в сумочку и, не прощаясь, захожу в подъезд.