Глава 3

Алина

Я сидела на кровати, обхватив чемодан, как единственное, что может дать мне хоть немного веры в хорошее.

Пальцы вцепились в ручку так сильно, что кожа на костяшках побелела. Темнота поглотила комнату, как только свет внезапно погас.

Резь в глазах от резкой смены освещения длилась долю секунды, но этого хватило, чтобы тело отреагировало раньше головы.

Плечи дёрнулись, дыхание сбилось.

Это еще что такое?

Всё произошло так резко, что я даже не сразу поняла, что случилось.

Сознание отставало, словно сигнал дошёл с задержкой, а тело уже жило в тревоге.

Только что казалось, что дом, хоть и холодный, всё же был моим укрытием, а теперь он стал ловушкой.

Стены будто приблизились, потолок навис, а пространство сузилось до размеров клетки.

Ой, мамочки, я попала.

Я вглядывалась в чёрное пространство, но глаза не могли уловить ничего.

Зрачки болели от напряжения, но темнота оставалась плотной, глухой.

Ни слабого проблеска света, ни теней… ничего.

Тишина опустилась на комнату.

Я слышала только своё собственное дыхание… прерывистое, поверхностное, будто воздуха стало меньше.

Грудная клетка поднималась рывками, и я поймала себя на том, что считаю вдохи, как на тренировке.

До этого момента темноты я не боялась.

Но сейчас она была другой.

Почему свет погас? Это случайность? Или кто-то отключил его специально?

Я мысленно перебрала варианты: линия, щиток, деревня, мороз. Ни один не успокаивал.

Мысли вихрем неслись в голове, перемежаясь с паникой.

Логика пыталась удержать позиции, но страх лез поверх неё.

И когда я стала такой неженкой? Когда Алина Лебедь стала такой эмоциональной...? Когда?

Ответа не было. Было только ощущение, что тело предало раньше разума.

Я сжала пальцы на чемодане, чтобы руки перестали дрожать, но это не помогло. Вообще ничего мне сейчас не помогает. Тревожусь я. Очень и очень сильно. Все это просто сюр, мягко сказано.

Плечи ломило от напряжения, челюсть свело так, что я едва не скрипнула зубами.

Лебедев. Это он. Конечно, он. Он всё знает. Он нашёл меня и теперь играет. Как хищник с жертвой. Как кошка с мышкой.

Он всегда любил контроль. И эффект.

Хочет, чтобы я почувствовала страх, чтобы я знала, что мне некуда деваться.

И он добивается этого идеально.

Я встала, стараясь двигаться как можно тише, хотя казалось, что любой звук отдаётся эхом. Вот черт.

Собственные шаги казались чужими, громкими.

На ощупь дошла до окна, осторожно дотронулась до холодного стекла. На улице была кромешная темнота.

Холод пробрался в пальцы мгновенно, будто напоминая — снаружи тоже нет спасения.

Лишь слабое свечение луны на снег белый падало, но ни одного огонька в соседних домах.

Слишком пусто. Слишком неправильно.

Может, это просто отключение. Может, это не связано.

Я пыталась в это поверить, но тело не соглашалось.

Но паранойя уже запустила свои когти.

Я сегодня у нее главная добыча.

Сделала шаг назад, едва удержавшись от того, чтобы не споткнуться о край кровати.

Сердце снова ускорилось, отдаваясь в горле.

В этот момент телефон в руке завибрировал.

Я дернулась так резко, что чемодан едва не упал.

В абсолютной темноте экран вспыхнул, ярко освещая моё лицо. Я замерла.

Свет резал глаза, отражался от стен, будто высвечивая меня целиком.

Номер, который я слишком хорошо знала. Владимир.

Вспомни лучик, вот и солнышко. Только этот Владимир больше просто похож на огонь, чем на нечто светлое.

И я знала — от этого огня остаются ожоги.

Горло сжалось, как будто туда всунули раскалённый кусок железа. Мда. И что ему надо? Пришел за девочкой своей?

Слюна сглотнулась с трудом, язык прилип к нёбу.

Мне не хотелось отвечать.

Хотелось исчезнуть вместе с этим домом.

Хотелось выбросить телефон, разбить его, чтобы этот звонок никогда не существовал.

Но я не могла.

Если я не отвечу, он придёт сам.

Дрожащими руками я провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху.

— Не выключайся, птичка, — раздался его голос. Спокойный, низкий бас.— Как тебя вообще занесло в Башкирию? Ой, Алина, ну ты даешь, поближе ничего не было?

Каждое слово отдельно.

Пауза.

Болючая пауза.

— Ладно, Лебедь, здравствуй. Что ты уже скучаешь по мне?

Я чувствовала, как он улыбается, даже не видя его.

Молчу.

Слова застряли намертво.

Снова пауза.

Минута, минута тридцать, две.

Я считала удары сердца вместо секунд.

— Куда бы ты ни побежала, я тебя найду. Ты же знаешь это. Так зачем бежать? Просто будь умницей. Утром за тобой приедет машина. Собирай свои вещи, домой поедешь.

Голос не повышался. В этом было самое страшное.

Его слова звучали как неизбежность.

Как приговор без даты исполнения.

Я знала, что он всегда добивается своего. Но я не могла просто молчать. Еще бы я ему в телефон молчала. Эгоист. Домой к нему езжай. Ой, точно. К нам же.

Злость вспыхнула коротко, как искра.

— Свет… — мой голос был больше похож на кошкин рев, когда ей хвост прищемили, — Ты зачем свет мне выключил? Я что думаешь не слышу шаги вокруг дома? Зачем издеваешься/

В трубке тишина.

Удивительно. Что? Нечего сказать? Заделался в электрики, только очень и очень плохие?

Я напряглась всем телом.

Несколько секунд он молчал, а затем я услышала его удивленный смешок.

Не наигранный. Настоящий.

Только за этим смешком не было того, что бы меня обрадовало.

— Какой еще свет?

И тут я поняла. Это сделал не он.

Это не его рук дело.