Глава 6

Алина

Я стояла в дверях гостиной, чувствуя панику.

Черт. Черт. Черт. Что я тут делаю вообще?

Я так бежала отсюда при первой же возможности, чтобы что? Чтобы вот так умолять Лебедева забрать меня обратно?

Страшно было.

Сумка в руках с глухим стуком упала на пол, но Володя даже не поднял головы.

Он сидел в кресле, развалившись, словно в этом доме ничего не могло случиться без его ведома.

И это правда. Не могло.

У него был полностью расслабленный вид, думаю, это утро для него в какой-то степени победное. Ох, еще как.

Сигарета лениво тлела в его руке, чашка кофе стояла рядом на подлокотнике, а взгляд…

Этот взгляд обжигал даже на расстоянии, хоть он смотрел не на меня, а куда-то мимо.

— Доброе утро, Алина, — произнёс он, наконец, с такой ледяной отстранённостью, что у меня по спине пробежал холод.

Ты же так ждал со мной встречи...

Где твой гнев?

Напротив.

Его голос был ровным, почти ленивым, но от этого ещё страшнее.

Ни одной эмоции на лице.

Ни капли напряжения.

Только безмятежное спокойствие, которое будто кричало: «Я тебя сломаю».

И он сломает. Первый раз у него не вышло, зато теперь я в этом уверена.

Я сделала шаг вперед, но ноги казались ватными.

Я знала, что в его голове сейчас проносятся мысли, которые вряд ли можно назвать безобидными.

— Сбежала зачем? — его вопрос прозвучал так, словно он задаёт его только из вежливости.

Словно ответ не знает.

Я стояла, словно окаменевшая.

Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Но я заставила себя ответить:

— Ты не давал мне свободы. Не в той мере, к которой я привыкла.

Он наконец поднял на меня глаза, и в этих глазах я увидела чистую, ледяную ярость.

Она не была открытой, крикливой.

Напротив, она была глубокой и подавленной, как вулкан, готовый вот-вот взорваться.

— Тебе было мало? — произнес он, растягивая слова медленно, словно смакуя каждую букву,— ты гуляла здесь как хозяйка, принимала гостей, ездила в город, один раз даже сама. Думаешь я кому-то это позволял? Думаешь кто-то владел так… кто-то пользовался такими привилегиями?

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри поднимается нечто между страхом и гневом.

— Мало, — выдавила я сквозь зубы. — Что ты теперь со мной сделаешь?

Скажу уже вердикт и я пойду принимать.

Но....

Он только поставил чашку на стол с таким звуком, будто она могла треснуть.

Его движения стали резкими, и, вставая, он оттолкнулся от подлокотников кресла.

Его пальцы чуть сильнее сжались на сигарете, и я заметила, как пепел осыпался на пол.

Он подошёл к окну, но его спина оставалась напряжённой, как струна.

Не ко мне. К окну. Что с ним происходит?

— Хотел прибить тебя, — произнес он грубо, не оборачиваясь, — Серьёзно, хотел просто придушить своими руками, как только нашёл. Как только узнал, в какой деревушке ты сидишь, на печи пятую точку свою греешь.

Я невольно вдохнула резко, услышав эти слова.

Верю.

Верю.

Знаю, что не врет.

Но он продолжил, бросив на меня быстрый взгляд через плечо:

— А потом увидел тебя. И понял, что убивать не хочу. Пока, — добавил он с ухмылкой, — Я на тебя зол, Лебедь. Крайне, сука, зол.

Он повернулся ко мне. Посмотрел в глаза. Прямо и жестко. Челюсти были стиснуты, брови нахмурены, спина прямая.

— Ты заставила меня, бляьь, бегать за тобой, как какого-то мальчишку! — вдруг выкрикнул он, — Я тебя обижал, разве? Я тебя хоть раз обозвал? Плохо тебе сделал? Больно может? Нахуя ты сбежала, Алина? Объясни мне, блять, почему ты так поступила? Я с тебя пылинки сдувал, вс для тебя обеспечил и дал бы тебе намного больно, будь ты благодарнее.

Он шагнул ближе, но не слишком, словно держал себя на грани.

Так и было.

Его руки были сжаты в кулаки, как при попытке напасть.

— Благо хоть никому ничего не растрепала. Хоть тут у тебя хватило мозгов. Но я всё равно понять не могу. — Он резко выдохнул, проведя рукой по волосам. — Нахера ты это сделала? Тебе мало было, что я тебя защищал? Что я от тебя всех отгонял? Ты реально думала, что сбежишь и я это прощу?

— Володь, скажи мне, к чему мне готовиться, — я смотрела на него, с трудом удерживая голос ровным. — Не томи.

Что он тянет? Я итак это понимаю.

Он стоял, сложив руки на груди, и смотрел на меня так, будто решал, заслуживаю ли я ответа.

А я заслуживаю. Самое тяжелое – ожидание. Он всегда так со всеми играет. И со своей бывшей играл и со мной.

— Отдохни с дороги, — наконец ответил он, тяжело выдохнув. — Мы поговорим завтра.

Чего?

Это все?

Я сжала губы, стараясь сдержать свои эмоции.

Его спокойствие всегда выводило меня из равновесия, а сейчас оно пугало ещё больше.

Нет, так не дело, пусть лучше накричит на меня.

— Я вижу, что ты не соскучилась, — добавил он с лёгкой усмешкой. — И это хорошо. Если бы ты сейчас тут выстилалась в извинениях, я бы тебе не поверил. Спасибо хотя бы за честность.

Я остолбенела и к полу прилипла.

Он отвернулся, бросив через плечо:

— Твоя комната на втором этаже. Иди.

Я стояла, не двигаясь, несколько секунд, пытаясь понять, действительно ли он собирается оставить меня в покое.

Но его голос прозвучал так, что я поняла: сейчас спорить или настаивать смысла не было.

Подняв сумку, я медленно вышла из гостиной, чувствуя, как его взгляд прожигает спину.

Ноги подкашивались, но я старалась держаться ровно, чтобы он не заметил, как сильно я нервничаю.

Не надо такое ему лицезреть, много слишком чести будет.

Поднимаясь по лестнице, я ловила себя на мысли, что он что-то затеял.

Володя не был из тех, кто прощает.

Его спокойствие и отстранённость казались чем-то неестественным. Это не может остаться безнаказанным. Он обязательно что-то сделает, когда я меньше всего этого жду.

Растопчет меня, когда я расслаблюсь.

Я вошла в комнату и закрыла за собой дверь, стараясь двигаться бесшумно.

Окинув взглядом обстановку, я заметила, что всё осталось таким же, как и раньше.

Только теперь это место казалось ещё более чужим.

Я поставила сумку у стены и прислонилась к двери, пытаясь собрать мысли.

Надо узнать, что случилось за это время. Кто пострадал? Володя сказал, что я ничего не растрепала, но что, если кто-то пострадал из-за моего побега?

Мысли снова вернулись к Олесе.

Она была единственной, кто хоть как-то поддерживал меня тогда.

Олеся... Та, кто помогала мне держаться на плаву, пока я тонула. В переносном смысле, конечно. Что с ней теперь? Что он с ней сделал?

Нужно найти кое-кого, но это позже. Если бы он был в доме, уже бы встретил меня.

Опустилась на кровать, чувствуя, как усталость накатывает волнами.

Внутри всё ещё горел страх, но теперь к нему примешивалась растущая тревога за тех, кто мог оказаться под ударом из-за меня.

А пока, пока позвоним еще одной союзнице. Я набрала номер Вероники и закрыла глаза.

Пусть знает, что я снова здесь.