Глава 11

Владимир

Я поднялся со стула, наблюдая, как Алина опустила взгляд, пытаясь скрыть напряжение.

Я отметил это автоматически. Она всегда так делает, когда просчитывает ситуацию и не хочет показывать, что внутри идет ускоренный расчет. Подбородок вниз, плечи чуть жестче, дыхание уходит в грудь. Я видел это раньше. Не раз.

Она не смотрела на меня, но я чувствовал, что она понимает, что я не закончил с ней. Просто отложил на потом. Что-то может сделаю незначительное.

Ей сейчас нельзя давить. Если сломать ее окончательноно, то толку не будет. Алина не из тех, кого берут силой. Я это сразу понял.

Она останется одна. Ей это сейчас нужно. Пусть обдумает свои следующие шаги.

Я специально не сказал ничего напоследок. Молчание иногда работает сильнее любых приказов.

Я закрыл за собой дверь, прошёл по длинному коридору и направился в гостиную.

Дом жил своей жизнью, старые половицы отозвались под ногами, где-то вдалеке щелкнула система охраны. Все под контролем. Кроме одного.

Встреча с Ильёй Медниковым, известным среди своих как Турист, была запланирована ещё до того, как я вернул Алину.

Это было хорошо. Планы не должны рушиться из-за эмоций. Даже если эти эмоции ходят по дому босиком и смотрят на тебя так, будто ты их личный приговор.

Я знал, что Медников, человек своего слова, проверенный временем и ситуациями, где компромиссов быть не могло. Это было именно то, что мне нужно сейчас.

Когда я вошёл, гость уже стоял у камина, рассматривая старинные часы на полке.

В военной форме, как всегда.

Он никогда не переодевался для меня. И это многое говорило.

— Здарова, Турист, — я протянул ему руку.

— Владимир, — он сдержанно улыбнулся и ответил крепким рукопожатием.

Рукопожатие короткое, жесткое. Без лишних движений. Такой стиль мне нравился.

Мы сели в кресла напротив друг друга, и я жестом предложил ему виски.

Он отказался, тоже как всегда.

— Как у тебя дела? — спросил я, наливая себе.

Илья лишь слегка улыбнулся, откинувшись на спинку кресла.

— Как обычно. Заебался немного, но ничего нового.

Я кивнул. Он всегда говорил мало, но по существу.

— Давай ближе к делу, меня дома Дашка ждет уже, а ктебе пока доберешься, — ухмыльнулся Илья, переводя разговор в привычное деловое русло.

Я оценил это. Без прелюдий. Без хождения вокруг.

Мы обсудили три ключевых момента:

Положение одного из наших общих "друзей", который пытался наладить контакты с конкурентами — Илья предоставил мне детали.

Я мысленно отметил пару фамилий. Эти всплывут позже.

Возможное участие Алины в одной из операций, где её профессионализм мог сыграть решающую роль. Да, предлагаю перекинуть ее на государственные действия. Не на беспредел, как раньше.

Я видел, как Илья на секунду задержал взгляд. Он все понял.

Предстоящая конференция в Санкт-Петербурге, куда мне нужно было направить её для выполнения задания.

Илья слушал внимательно, как всегда. Последний пункт сделал вид, что не услышал. Он же у нас святоша. Ладно, пусть будет как есть.

Однако во всем остальном, он оценивал каждое слово, каждую деталь.

— Ты уверен в ней? — наконец спросил он, пристально глядя на меня.

Вопрос правильный. И опасный.

— Я уверен в её навыках, — ответил я спокойно, опустив бокал на стол. — А остальное зависит от того, насколько она готова бороться за свою жизнь.

Я сказал ровно столько, сколько считал нужным. Не больше.

Илья кивнул, будто именно этого ответа и ожидал. А так оно и было.

Когда за Медниковым закрылась дверь, в доме воцарилась напряжённая тишина.

Я остался стоять, не сразу садясь обратно. Несколько секунд просто смотрел на пустое кресло напротив. Турист ушел, а вопросы остались.

Я взял бокал, сделал глоток виски, ощущая, как жидкость приятно обжигает горло. Хороший, настоялся.

Мысли снова вернулись к Алине. Невовремя. Не к месту. Но они вернулись.

В голове всё ещё крутились слова моего бравого друга ФСБшника, но я знал, что впереди ещё один разговор, куда более эмоциональный.

И более личный. Семейный совет по сотовой связи, чем не праздник?

Я выдохнул, провёл рукой по лицу и поднял трубку, когда телефон завибрировал.

— Чего? — ответил я, даже не успев поднести её к уху.

О да, сейчас будем драться.

— Блять, Вова, ты чем вообще думаешь?! — Димин голос раздался резко, глухо, как будто он уже десять минут ходит кругами и взрывается от злости.

Если позвонить Нике, его жене, уверен, она это подтвердит. Я брата знаю.

Я закатил глаза и налил себе ещё виски, готовясь к тираде.

— Ты сначала эту пигалицу приводишь, а она, напомню, сбежала! — продолжал он орать. — Когда бы всё разболтала, как моя когда-то? Ты вообще понимаешь, что делаешь, блять? К тебе ФСБ в дом захаживают, у тебя сейчас на шее всё это говно, а ты что? Ты её назад притащил?!

Я слушал, не перебивая. Пусть выпускает пар. Ему надо.

Я устало выдохнул, наклоняя голову назад и уставившись в потолок.

— Ну извини, брат, я не такой жёсткий, как ты, — протянул я лениво, делая ещё один глоток, — свою то жену ты наказал за побег.

Тишина.

Я специально дал ей повиснуть. Знал, что его это бесит. Знал, что правда глаза колит, не ему мне такие предъявы кидать.

Спародировать его? Ха, точно взорвется от злости.

Я знал, что он сейчас раздраженно скалится, перебирает в голове варианты, как сказать мне, что я идиот.

— Может, сам вернёшься, будешь дела решать? — добавил я, ожидая его привычной реакции.

И она не заставила себя ждать.

На том конце провода послышалось недовольное фырканье, а потом Дима коротко выдал:

— Нет, ты же знаешь.

Конечно, знал. Он никогда не вернётся. Его тогда дома кастрируют.

— Завтра приедем. Жди.

— Окей.

Я сбросил звонок и уставился в окно.

За стеклом раскинулся тёмный двор, небо затянуто низкими облаками, ни звёзд, ни луны.

Только фонари освещали территорию, бросая длинные тени.

Завтра так завтра.

Надо дожить.

Хотя, когда Ника приедет, надо будет уже выживать.

Женщины выносят мне голову.