Рейн

–– Они живы? –– едва слышно спрашивает Велс, в глазах нарастает паника. Вижу, что её начинает бить мелкая дрожь, а может это последствие того, что мы пережили несколько минут назад? Мои руки, до сих пор горят огнём. Поверить не могу, что Велс обожгла меня. –– Рейн, пожалуйста, ответь.

–– Сайлан не знает, –– отвечаю ей то, что он успел мне сказать. Вижу, что мои слова её не успокаивают –– Я попросил его первым делом отправиться к твоей семье, но их нигде нет. Похоже, Иванир забрал твоих родных. Если бы он что-то сделал с ними, мы уже узнали бы об этом. –– говорю я, не знаю, зачем даю ей надежду, но они и, в самом деле, могут быть у Иванира. –– Возможно, он подстраховался на случай, если ты решишь помочь мне его остановить. Но я не стану просить тебя о таком. Тем более, теперь когда знаю о нашем сыне.

Велс на мгновение прикрывает глаза, и я вижу, как на лице отражается боль. Внутри всё сжимается, а голову снова простреливает боль. Мне невыносимо видеть её страдания, и мне трудно находиться рядом с ней, но куда сложнее стало справляться с головной болью после знакомства с моим сыном.

Алана входит в комнату, и я киваю ей, чтобы она переманила на себя внимание Айгона. Нам необходимо поговорить и принять решение о том, что мы будем делать дальше. Нужно также что-то решить с безопасностью Велси и Айгона. Потому что Дракар улетел.

Какое-то время назад, Алана пыталась накормить Айгона, и у неё неплохо получилось с ним поладить.

Когда Велси заснула, я так и остался сидеть на полу у кровати и как заворожённый смотрел на спящего сына. А потом он вдруг проснулся и сообщил, что хочет пить. Ко мне пошёл не сразу, вёл себя подозрительно и настороженно. Но знаю, что, даже несмотря на то, что ещё совсем мал, он, как и я, почувствовал эту сумасшедшую связь между нами. Его маленький зверь уже поднял голову и собирается совсем скоро вырваться. И я буду рядом с ним.

Мальчишка так сильно похож на меня, что сердце до боли сжимается. Когда я общаюсь с ним, я чувствую себя так, словно сейчас я там, где должен быть. Становится так хорошо и спокойно. Грудь не разрывает на части и нет ощущения пустоты.

Когда впервые его коснулся, меня всего словно пробило током от осознания нашей связи. Я слышал от отца, что Дроган мог общаться со своими детьми мысленно в облике дракона и если такое случится со мной и Айгоном, я буду самым счастливым.

Меня вдруг начинает пугать то, что я как будто резко охладел к Риэлле. Я знаю, что она ни за что его не примет. И если встанет вопрос выбора… Да я и не хочу выбирать. Не стану, потому что сделал выбор сразу, как только понял, что передо мной мой сын.

Мой маленький дракон.

Наблюдаю за тем, как Велси проходит вперёд и присаживается перед сыном, затем, как они разговаривают и взаимодействуют, когда она обнимает его, а он дарит её улыбку, когда отстраняется. Я чувствую укол боли, затем ревности и злости. Она ничего не сказала мне о нём, и я потерял столько времени.

Хуже всего то, что она вообще не собиралась мне рассказывать о сыне.

Вздрагиваю, когда рука Сайлана ложится мне на плечо, и я слышу, как он с восхищением говорит о моём сыне. Такое забытое чувство ревности снова прокатывается по мне и оседает в груди, сдавливая её в тиски. Вдруг вспоминаю, что когда-то давно безумно ревновал Велси к Сайлану и однажды, я даже запретил ему приближаться к ней.

Он тянет меня за собой, мы выходим в коридор, оказываемся в библиотеке, и он интересуется у меня о том, что будет дальше. Вот только ответов у меня нет, потому что теперь я окончательно теряю связь с реальностью и погружаюсь в головную боль. Она нарастает, сквозь неё я слышу, как Аякс говорит, что мы должны понять в сговоре Иванир с Изольдером или нет. Затем вмешивается Сайлан и говорит, что мы сможем победить ведьмака сообща. Утверждает, что и я и Велси сильны, и способны постоять за себя. Как бы Сайлан ненавидел моего отца, он понимает, что если Иванир собирается извести всех драконов, то в опасности не только мы, но и мой маленький сын.

Больше не могу терпеть боль, стону и обхватываю голову руками, привлекая к себе внимание.

–– Эй, ты в порядке? –– спрашивает Аякс и подходит ближе. У меня нет сил, даже повернуться к нему. Я не в порядке. Меня ощутимо трясёт, а головная боль словно разрывает, тошнит и сильно горят ожоги Велс.

–– Велси, –– зову я, и она становится передо мной –– Велси, ты когда-нибудь использовала на мне магию? ––спрашиваю, и она меняется в лице. Сжимает губы в тонкую линию, а в глазах разгорается ярость. Её злит мой вопрос, но я не могу не спросить. Со мной что-то происходит. Я что-то чувствую, чувствую к ним обеим и, судя по всему, одна из них использовала сильную магию. –– Велси, что со мной происходит? –– спрашиваю я и она заглядывает мне в лицо. Сквозь яркие вспышки перед глазами замечаю, что теперь она обеспокоена. Кажется, что-то говорит мне, но уже не разобраться, потому что в ушах стоит гул, а в глазах темнеет, и я не в силах бороться, падаю в темноту.