Ты ничего не знаешь

–– Чего ты так испугалась? –– спрашивает он и заглядывает в глаза, выглядит словно одержимый. –– Я же сказал, что тебе понравится наш новый мир.

–– Что это будет за новый мир и что будет со мной, когда моего истинного не станет? –– спрашиваю я и упираюсь руками ему в грудь отталкивая. От Изольдера пахнет лавандой и виноградом, а ещё чем-то пряным и от этого запаха начинает кружиться голова, я боюсь, что он использует на мне магию. –– Мне будет трудно пережить его потерю.

Изольдер вдруг прищуривается, глядя на меня, а затем делает шаг назад.

–– Хочешь сказать, что истинная связь как-то влияет на вас? –– с недоверием спрашивает он и я киваю. Я чувствую боль, тело ломит, в груди давит, и сердце сжимается оттого, что я до сих пор не знаю, что с моим истинным. –– Значит, и дракон почувствует боль от потери своей истинной? Тогда почему Эльварион не страдал от потери Миларии? –– спрашивает он.

–– Я ничего не знаю про Эльвариона. Но мы с Рейном.. –– замолкаю я, когда Изольдер сжимает губы в тонкую линию –– Мы с Рейном любим друг друга, по крайней мере, наши чувства были сильными до того, как Риэлла что-то с ним сделала и я вижу, что его чувства не изменились. Между нами по-прежнему сильная связь и я не переживу её разрыв. Мне больно –– прикладываю руку к груди.

–– Эльвариону было наплевать на Миларию и в день, когда он узнал в ней свою истинную, он увидел только возможность получить внутренний огонь и ещё больше силы и власти и детей истинной связи. Он поселил её в гостевых покоях, даже не сделал её своей женой. Хотя она была самой лучшей женщиной. Она не заслужила такого к себе отношения. Меня поставили перед выбором: забыть о своих чувствах и верно служить Эльвариону или лишиться жизни. Я выбрал первое, но не для того, чтобы служить мерзкому дракону, а для того, чтобы быть рядом с любимой. Магией я защищал её, от его гнева в течение многих лет подавлял его агрессию. За это время Милария подарила ему трёх сыновей, но в живых остался лишь самый недостойный.

–– Мне очень жаль, –– произношу я и действительно это чувствую.

–– Значит.. если дракон влюблён в свою истинную, то и он почувствует боль от её потери? –– снова спрашивает он, не обращая внимания на мои слова. Я замечаю странный блеск в его глазах.

Изольдер точно сумасшедший.

Сквозь открытое окно в комнату проникает ветер, я слышу крики на улице и какой-то шум. Обнимаю себя руками, потому что по телу пробегают неприятные мурашки и начинает бить мелкая дрожь, вот только я не думаю, что это от холода.

Лихорадочно пытаюсь придумать план, как мне спастись от ведьмака и спасти при этом не только сына, но и мою семью.

Как там Изольдер сказал? Наш мир изменится? Очень сомневаюсь, что жизнь станет лучше, если власть драконов-снобов сменит сумасшедший ведьмак.

–– Я верну Дариусу его воспоминания, очищу его от приворота, покопаюсь в его воспоминаниях и вытащу тот день, когда он потерял свою истинную. –– говорит Изольдер выдёргивая меня из потока мыслей –– Мать Рейнальда, –– поясняет он.

Моя мама говорила, что император влюбился в человеческую девушку так сильно, что сделал её своей и женился, а потом его интерес пропал, и он повстречал другую, сильную смелую драконицу и объявил её своей. Предатель дракон, так его прозвали на моих землях.

–– Неужели у тебя не возникало мысли, что Дариус как и твой Рейн, попал под влияние сильного приворота? –– посмеивается он –– О, милая Велисандра, и этот приворот, моих рук дело. Я помог Реджиналии сделать так, чтобы ни один ведьмак не мог это понять. Дариус был так влюблен и одержим матерью Рейна, что пришлось очень постараться.

Округляю глаза и чувствую ещё больше боли в груди.

–– Но мать Рейна погибла из-за этого..

–– Хочешь услышать, что мне жаль, Велисандра? –– спрашивает он –– Но, мне не жаль. Я её не знал, но она наверняка была необычной, если смогла подарить жизнь такому сильному дракону вроде Рейнальда. Дариус виноват в том, как сложилась её судьба. С тех пор как я потерял Миларию, лишился части своих сил и отправился в заточение, я пытался вырваться и свершить свою месть. Все остальные лишь стали жертвами сложившихся обстоятельств. Мне пришлось слишком долго ждать, так что нет, мне не жаль. Да и боль моя заглушила во мне все остальные эмоции.

–– Но разве Дариус виноват в том, что Милария оказалась истинной Эльвариона?

–– Его вина велика в другом. –– Изольдер шумно выдыхает и проводит рукой по волосам –– Ты ничего не знаешь Велисандра, драконы, которых ты жалеешь недостойные. Великий Дроган, должно быть, в ужасе от того, к чему всё привело. Но он должен быть рад, что его род не прервётся. Айгон останется жив, хоть меня и оскорбляет его кровь и родство с Эльварионом и Дариусом.

–– Ты просто хочешь наказать Дариуса, Рейна и Дракара, а что же потом? Никакая месть не вернёт твою возлюбленную..

–– Я сделаю так, что ты не просто перестанешь чувствовать боль от потери, –– говорит Изольдер, игнорируя мои слова о его мести. –– но и полюбишь меня, –– тепло улыбается он и склоняет голову набок. А вот это уже пугает.–– А что касается Дракара, если тебе станет легче, то мне до него нет никакого дела. –– усмехается Изольдер –– Если этот дракон примет мою власть то останется жив, ведь Дракар не имеет никакого отношения к Дариусу.

Открываю рот, чтобы спросить, что он такое говорит, но слова застревают в горле, я шокирована его словами, а затем мы оба вздрагиваем, когда воздух вокруг сотрясает крик дракона.