Глава 37

Катя

Я зашла в квартиру, разделась, приняла душ, натянула на влажное тело шелковый топ и шорты к нему, написала сообщение дочери, желая ей спокойной ночи, забралась под пушистое одеяло и только тогда достала из сумки письмо.

Та же бумага, алая восковая печать, только в этот раз оно было немного тяжелее. Я аккуратно вскрыла его и на белую простынь выпали кольцо с бриллиантом в форме сердца и серьги к нему. Я сразу узнала «Mercury», даже на обратную сторону ободка смотреть не пришлось. Вадим снова решил купить меня?!

– Вот же!.. – психанула и чуть не разорвала письмо, но успела взять себя в руки. Успею еще. Прочитаю и порву!

Здравствуй, любимая. Тебе письмо из Хогвартса!

Рядом небольшой рисунок совы с конвертом в клюве.

Прости, дурацкая шутка.

– Точно, – но губы дрогнули в улыбке. С любовью Ники к вселенной Гарри Поттера – для нас это очень актуально.

Я скользнула на следующую строчку – шутки закончились.

У ангела были голубые волосы, неземная красота и потрясающие глаза. Именно они сразу в сердце ударили. В душу заглянули, а там ничего. Пусто. Эгоист назвал ее Мальвиной. Он захотел ее себе: поиграть как с диковинкой. Она была особенной – ему хотелось, чтобы стала, как все. Чистой – и ему хотелось испортить ее. Искренность подменить фальшью, а мораль – выгодой. Доказать ей и самому себе, что это она неправильная, а мир, который рисует, только в ее голове. Что честность и искренность – прерогатива бедных и слабых. А ее принципиальность – средство, чтобы разжечь интерес. Эгоист хотел сыграть в Мальвину. Открыть глаза на саму себя и выбросить на обочину пустых иллюзий.

Она не сдавалась. Не менялась. Доказывала раз за разом, что грязь не запятнает чистое сердце. Что можно быть в потрепанных шортах и кедах и быть на голову выше властителей мира. Мальвина бесила, раздражала и бесконечно восхищала Эгоиста. Он думал, постоянно думал о ней. Она была везде. Она стала для него всем. Он хотел изменить ее, но не заметил, как начал меняться сам. Чтобы достойным стать. Чтобы хотя бы один ласковый взгляд поймать. Дышать с ней одним воздухом.

Мальвина просто была, и уже этим спасла одного человека. Эгоист понял, что честность – не миф, доброта бескорыстна, а настоящую любовь не купить.

Первый поцелуй не превратил лягушку в принца, но указал дорогу, по которой можно подняться к своему собственному солнцу. Мальвина беззаветно делилась с Эгоистом своим светом. Вошла в него и стала самым родным человеком. Семьей. Душой. Искрой, что сердце грела.

Мальвину звали Катя. Эгоиста – Вадим. Они объединились в союз и подарили миру нового человека. Любовь, ласка, нежность шли рука об руку с огнем, страстью, желанием…

Повествование сбилось, а в нервном разлете букв и съехавших строчках, я увидела, что Вадим сорвался.

Я каждый день был счастлив с тобой! Так благодарен, что ты меня выбрала. Дала шанс стать человеком. Быть рядом. Любить тебя. Катя, я никого и никогда не любил, только тебя. Есть только ты и наша дочь. Я виноват. Я предал нашу семью. Я недостоин быть рядом, но я не могу не пытаться добиться тебя снова. Ты нужна мне, Мальвина. Очень нужна.

Девять лет Вадим был счастлив. Любимая жена рядом, умница дочь, дом – полная чаша, успех в делах. Он привык к этому: счастье стало нормой. Семья – свершившимся фактом. Любовь – никуда не денется.

Вадим ошибался. Фатально…

Запись снова оборвалась. Я медленно выдохнула и снова прочитала: не торопясь узнать, а стараясь прочувствовать, пропустить через себя.

Время его охоты на меня до сих пор в памяти жило. Очень ярко. Было грубо и зло, но постепенно маска эгоистичного циника треснула и на меня посмотрел человек. Вадим не изменил взгляды в одночасье, до конца этого не произошло даже после свадьбы и долгой совместной жизни, но он стал добрее, он начал оценивать людей, не оглядываясь на выгоду, которую они могли принести ему лично, бизнесу или семье Полонских. Вадим стал честнее с самим собой, признавая, что в нем не просто есть недостатки, а жило темное, очень проблемное, порочное.

Наверное, права людская молва: противоположности действительно притягиваются. Потому что он олицетворял все, что претило мне. Но стал для меня единственным.

– Был единственным, – поправила себя вслух. Но мне стало чуть-чуть менее горько после прочитанного. Оглядываться назад, вспоминать, читать его мысли… – тяжело. Строили, строили и все потеряли.

Я почти отложила письмо, на украшения тяжело взглянула, но взгляд зацепился за оборотную сторону.

P.S. я знаю, что не имею права дарить тебе подарки и знаю, что тебе они не нужны. Я умею только счета подписывать и деньги переводить, а ты используешь их с душой. Вложи их, отдай на благотворительность или носи всяким «Вадимам» на зло.

P.Р.S. если захочешь бросить мне в лицо, позвони, я приеду;)

– Щас! Разбежалась! – Буду я ему звонить! Вот еще! – Манипулятор, чертов.

Все-таки столько лет вместе не прошли и для Полонского даром: он очень хорошо меня знал. Позвонить – значит, признаться, что читаю его письма. Не звонить – оставлять украшения у себя, что тоже ему приятно. Отдать на благотворительность… Я посмотрела на драгоценности: очень нежные серьги с потрясающей чистоты бриллиантами. А кольцо… Оно стоило как моя машина.

– Хорошее подспорье, – сухо произнесла. Нужно узнать, как все оформить так, чтобы помощь дошла нуждающимся, а не осела в карманах недобросовестных посредников.

Я собрала украшения, поднялась, открыла ящик туалетного столика, полностью отведенного под драгоценности, и положила на бархатную подложку. У меня здесь была богатая коллекция, и всё подарки. Я не считала нужным покупать самой себе золото-бриллианты, только часы и мелочи всякие. Все остальное дарил Вадим. У него много недостатков, что уж говорить, но не скупость. Он был очень щедрым мужчиной.

Почему-то вспомнился браслет, который я отправила ему обратно. Потрясающая вещь, авторская. Уверена, что дядя Джованни, как он просил себя называть, лично взялся за работу. У меня был гарнитур его руки – очень узнаваемый почерк. Интересно, как Вадим им распорядился? Наверняка, так же отвратительно, как все, что делал после нашего разрыва.

Телефон просигналил сообщением. Я открыла мессенджер.

Не могу спать: (Думаю о тебе…

Макс. Что ему ответить? Я ведь о нем совсем не думала.

А я нет:)

Написала правду.

А так?

А следом снимок: мутноватое из-за пара большое зеркало в душевой, полотенце не полностью прикрывало мощные бедра, давая простор фантазии. Возбужденный до сих пор…

Что мне с этим делать?

Я прикусила губу. Я снова думала о Максе, а внизу живота томными кругами разгоралось возбуждение.

Ты знаешь. Опытный…

Написала и коснулась себя между ног. Горячая и мокрая. Боже мой.

Знаю, но хочу тебя. Хочу в тебе быть, узкой и обжигающей. Хочу попробовать тебя везде. Такую сладкую. Отзывчивую. Хочу закончить вместе с тобой…

Я читала, одновременно лаская себя. Каждое слово отдавалось болезненным возбуждением: я терлась о собственные пальцы, как кошка в течке, сжимала грудь и медленно возвращалась к клитору, чтобы не кончить быстро.

Я хочу, чтобы ты сидела сейчас на мне, полностью обнаженная, только длинные волосы скрывали твое идеальное тело. Я собрал их, оттянул, прикусывая тонкую шею, полностью погружаясь в тебя. Ты стонешь вместе со мной, рвано дышишь и ногтями цепляешься за мои плечи. Я жестко врезаюсь в тебя, крепко сжимаю ягодицы, ловлю твои губы и кончаю, крепко стискивая тебя, обессиленную и прекрасную…

Оргазм накрыл сокрушительной волной, и я не сдержала тягучего стона. Надеюсь, Макс испытал такое же наслаждение.

Спокойной ночи… Спасибо…

Спокойной, Ночная нимфа. Я снова в душ.

Я хихикнула и, отбросив телефон, перевернулась, пряча лицо в подушку. Запуталась я, совсем запуталась. С Вадимом все. С Максом вроде бы ничего. А внутри полный бардак! Эх… Так я и заснула, ничего не решив.

Женщины снимают стресс по-разному: кто-то худеет, кто-то, наоборот; кто-то покупает сумки, туфли или украшения, а я расслаблялась в магазинах нижнего белья. У меня было красивое тело, и я обожала украшать его сексуальными вещами. Моим фетишем была эстетика. За красоту я готова платить много и часто. Чулки, пояс, трусики – лишними не будут. Как и бюсты, боди, корсажи.

Я гуляла по магазинам, точнее мои ноги ходили, а голова совсем другим занята была. Вот я и дошла до момента, когда личная жизнь вышла на первое место, по крайней мере мысли спутала ужас как. Нельзя начинать отношения с Максимом, продолжая читать письма Вадима. Ждать их… Я не была честна, сказав, что полностью свободна. Но будет ложью, если объявлю, что Макс ничего во мне не будит. Я чувствовала его, хотела, думала. Когда звонил – сердце ускоряло бег. Когда нажимала на кнопку почтового ящика – оно замирало и тряслись руки. Полный звездец, в общем!

Чтобы не думать о мужчинах, я зашла в любимый бутик. Куплю трусы и поеду на работу. Хотя бы там у меня все отлично. Мы подписали документы и первый транш поступил на расчетный счет. Агентство предложило десять подходящих помещений: сейчас договариваемся об аренде, дальше ремонт и по накатанной. Заказ на оборудование для еще двух производственных цехов уже исполнили, поставка на следующей неделе. Хотя бы где-то у меня все слава богу!

Любимый «Воrdelle» как всегда встретил роскошью и эстетическим оргазмом. Название звучное и штучки, порой, очень провокационные, но не заметить такую женщину нельзя. Белье из их коллекций надевалось по особым случаям, но покупала я его чуть ли не оптом, потому что не могла остановиться! Мне нравилось все! Ничего удивительного, что я была вип-клиентом: меня ждали, радовались и ублажали максимально.

– Екатерина, здравствуйте! – меня увидела менеджер Анастасия и буквально выбежала навстречу. – Мы по вам уже соскучились! У нас как раз новое поступление. Шикарные комплекты, такие что ух… – и глаза довольно закатила.

– Несите все! – рассмеялась я. Хоть где-то меня понимали с полувзгляда.

– Шампанское или коктейль? – уточнила она.

Если бы я была не за рулем…

– Давайте кофе с шоколадом. Моя кабинка свободна? – она у меня самая большая, угловая, со всех сторон можно себя оценить.

– Кажется, да, – она заглянула в служебный телефон. Они записывали имена клиентов и присвоили номера кабинок. Открывались они с ключа-карты, для большей приватности. Некоторые модели были в стиле бдсм. Очень откровенно, очень. В общем, одной шторкой не отделаться, а публика взыскательная и готовая платить очень много за комфорт и максимальную конфиденциальность.

– Пройдемте, Екатерина, – менеджер пропустила меня вперед. Мы подошли к двери, и она поднесла карту, та щелкнула. Через мгновение я ахнула, увидев женщину в одних чулках и поясе. Я не видела лица, потому что смотрела вниз, и глаз сам зацепился за рыженький лобок, перетянутый красным шелком со стразами. Боже мой! Я тут же отвернулась.

– Это как называется?! – гневно воскликнула клиентка. – Вы здесь экскурсии устраиваете, что ли?!

Начался скандал.

– Простите, пожалуйста! Простите, это какое-то недоразумение. Вас не отметили в базе, и я решила, что кабинка пуста…

Я не выдержала и прыснула от смеха, когда менеджер начала расхваливать выбранные модели, а ко мне уже подоспела трое сотрудников, увлекая в другую кабинку.

– У вас прекрасный вкус: этот пояс будет комплиментом от нашего магазина за оплошность. Простите, госпожа?..

– Виктория Зимина, – услышала я.

Что?! Зимина? Вика Зимина? Любовница Вадима? Бывшая или нынешняя – я уже ни в чем не уверена, но это ей он так очаровался, что ни я, ни любовь, ни семья – все перестало быть важным. За ней он пошел. Даже если сейчас жалел искренне, но тогда-то ушел. Ох…

Я поглядела на свое ошеломленное отражение. А я ведь хотела ее увидеть. Понять, что же это за экземпляр такой удивительный. А сейчас?

– Екатерина Алексеевна, – менеджер снова ко мне пришла, – простите за эту неприятность. Для вас у нас тоже есть приятный сюрприз, – и показала новое кружевное боди насыщенного багряного цвета. Примеряйте, если что, вызывайте.

– Анастасия, а можете попросить эту клиентку освободить мою кабинку? – если во мне жили черти, то сейчас они завладели пультом управления над Екатериной Полонской. – Пообещайте ей еще одни трусы. Я заплачу.

Менеджер изумленно сглотнула, хлопая глазами: и отказать не решалась, и идти с таким предложением боялась.

– Не волнуйтесь, я всегда буду на вашей стороне, – пообещала протекцию, если скандал таки разгорится.

До меня донеслась глухая суета, и я четко услышала свою фамилию. Представив лицо Зиминой, громко расхохоталась. Этой можно и без трусов – с такой прической не замерзнет.

– Екатерина Алексеевна, – услышала деликатное под дверью. – Госпожа Зимина отказалась, простите.

Распереживалась Настя…

– Все нормально. Не беспокойтесь. Принесите мне что-нибудь самое эротичное! – вздернула подбородок я.

Да, вышло некрасиво. Пусть это будет моей маленькой женской местью, а бутику я компенсирую нервы – покупками.

Я скривилась, вспоминая, что видела эту Вику (если это она, конечно) без трусов. Любительница причесок! Мне лично плевать, но никогда бы не подумала, что Вадим мог запасть на кустистость. Вот, оказывается, чем женатых мужиков заманивают.

Я мерила нарочито медленно и изрядно капризно. Странное нервное напряжение не отпускало. Я одергивала себя, чтобы не выйти в самом сексуальном комплекте и не облить презрением эту коротконогую подругу юности. Конечно, я искала в ней недостатки: все, что заметила еще на снимках в соцсетях и то, что сейчас в глаза бросилось. Невысокая, рыхловатая, полноватая в талии…

Нет, нормальная она: и на фотографиях и так. Мужчину увлечь и возбудить способна. На счет удержать – спорно. С Вадимом, вон, не получилось.

Я вышла из кабинки и попросила упаковать все, что выбрала, а сама в зону отдыха отправилась.

– Катя? – меня негромко окликнули. Я повернулась. Возле одного из кресел стояла та самая женщина. С фотографий. Медно-каштановые, чуть вьющиеся волосы до лопаток, идеальный макияж, полные губы и обтянутая трикотажем фигура в форме песочных часов.

– Катя, давайте попробуем поговорить. Уделите мне минуту?

Я только бровь вздернула. Она со мной поговорить хочет? Серьезно?! Неужели я выгляжу как уравновешенная леди? Я не злая, конечно, но память у меня очень хорошая.

– Я не в настроении быть дружелюбной, – надменно ответила, не скрывая брезгливости.

– Я не враг вам, Катя. Поверьте.

– А кто? Друг?

– Я не разрушала ваш брак, – она подошла ближе и сказала так, словно извинялась. Я не верила ни единой ужимке. – У меня и в мыслях такого не было. Мы с Вадиком встретились, и между нами вновь вспыхнуло что-то. Но если бы я не почувствовала его интерес, то никогда не ответила бы взаимностью. Внимание, дорогие подарки, – и взмахнула рукой, на запястье которой красовались часики от «Картье» вроде бы, – шикарные рестораны и «как бы», – голосом выделила кавычки, – случайные встречи. Он ухаживал и добивался. Я не смогла устоять, но я не крала чужого. Так вышло, увы.

– Зачем вы мне это рассказываете? – нарочито равнодушно поинтересовалась. Добивался, подарки дарил, встречи подстраивал, а она, естественно, так убегала, что не догнать. Вадима оправдать невозможно, но и Зимина эта – не божий одуванчик. Иначе не кичилась бы передо мной. Зацепить хочет. Получилось. Рыжая сука.

– Я хочу просить вас о том же: не лезьте в наши отношения.

Я не выдержала и рассмеялась. Вот это юмористка! Наверное, для смеха на лобке рыжий куст посадила.

– Мне не нужно это, – сказала покровительственно. – А вот ему… – я демонстративно пожала плечами. Кто тут за кем бегает!

Зимина попыталась удержать благожелательное выражение лица, но уголки губ некрасиво опустились вниз.

– Вы красивая женщина, – заявила прохладно. – У меня есть глаза, и я умею правдиво оценивать соперниц. Вадика штормит сильно, его многое связывает с вами, но это привычка.

– А если я почувствую его интерес? – ударила ее же оружием. – Внимание, подарки, случайные встречи…

– Он к вам вернется, – неожиданно легко согласилась она. – И снова бросит! – жестко добавила. – Вы для него пройденный этап. Поверьте, я знаю мужчин. Я ведь старше и опытней. Мужчина, один раз унизивший женщину предательством, будет переступать через нее снова и снова. Разве вы этого хотите? Вы так красивы: у вас будет еще много мужчин.

Я сделал к ней шаг, потом еще, пока не оказалась совсем близко. Чтобы рассмотреть внимательно, понять, что там внутри? Есть ли там настоящая женщина, пусть борющаяся за счастье сомнительными методами, но хотя бы любящая, или только пиявка, которая пыталась запрыгнуть в последний поезд? Пока у меня не было однозначного ответа.

– Я в отличие от вас мужей из семьи не увожу и никогда не буду. Но вы ведь Вадиму никто. Ник-то, – повторила по слогам. – Так, как он любил меня, он никогда не полюбит другую. Особенно вас. Он ведь ушел уже, верно?

Она нервно дернулась, но я не дала ей ответить. Что мне ее слушать! Что она сказать может, чего я не знаю!

– И еще: мой бывший муж терпеть не может, когда его Вадик называют. Совет бывшей жены, – затем ушла, забрав гору покупок. Я могу себе это позволить и без мужчины!

Мои нервы гудели, как провода в бурную ночную непогоду. Она меня просит не лезть в их отношения! Хватило же наглости! Я ведь пройденный этап! Девять лет Вадим спал со мной, как я могу его соблазнить?!

Впитав в себя эмоциональную бурю, я ворвалась в бутик вечернего платья и купила себе роскошный наряд. Во мне зрело мстительное и мелочное желание показать себя. На юбилее свекра будет весь провластный бомонд! Будет ли Зимина – не знаю, и мне плевать. Но меня-то пригласили! Там будет моя дочь! Почему я должна прятаться? Скрываться? Мне не стыдно! Я ничего не сделала. Пусть стыдятся виновные!