22

25 декабря 2024 года

Католическое Рождество

Я смотрю из окна на притихшие улицы, которые в этом году укрыло лёгким одеялом снега. Вдалеке весь город по-прежнему освещают немеркнущие огни Эйфелевой башни, но мне безумно хочется к себе домой, в Москву.

Мне уже начинает казаться, что это задание никогда не закончится. Все возможные версии смешались, как нитки, в один неряшливый клубок, и теперь я и сама не знаю, как их распутать.

Пронин постоянно шлёт мне сообщения и приглашения отметить праздник с ним, но я просто игнорирую всё, что не касается работы.

Я всё не могу забыть его отведённый в сторону взгляд. Он ведь так и не ответил. Хотя бы в тот раз не сумел мне соврать. Сказок не бывает. И он мне изменил тогда, в той самой конспиративной квартире накануне нашей свадьбы.

И даже не смог мне в этом признаться. Хотя это всё равно ничего не изменит.

И я снова погружаюсь в работу.

Ещё раз просматриваю материалы, до бесконечности, пока не заболят глаза от монитора, пока меня не начинает тошнить…

Тошнить…

И я вдруг чувствую внезапный рвотный позыв, вскакиваю с дивана и со всех ног несусь к унитазу, и меня выворачивает всем съеденным завтраком.

Да уж, докатилась, надо было поменьше пить шампанского на всех этих презентациях и показах, возраст-то уже не тот…

Зацепка, зацепка, как затяжка на колготках… Не даёт мне покоя, и тут я решаю проверить кое-какую информацию. Пишу запрос коллегам, чтобы они пробили мне один адрес…

Такси останавливается в одном из спальных районов Парижа, в котором живут арабы, китайцы и обычный рабочий люд. Можно подумать, что я где-то у нас в Бибирево, а не в столице любви и моды. Я иду по грязной улице к простому многоэтажному дому и ловлю на себе наглые заинтересованные взгляды местной шпаны.

Пусть только попробуют подкатить: и тогда они позавидуют маньяку Рубену. Что-то настроение у меня тоже в последнее время как-то сломалось… Хочется поскорее завершить все дела и свернуться в мягкий кокон…

— С Рождеством! — поздравляю я открывшую мне дверь тихую грустную женщину. — Могу я увидеть Анджелу? Я Иванка, её коллега, — приветливо улыбаюсь я.

— Анджелу? — и я вижу, как лицо женщины искривляется в готовых хлынуть рыданиях, и я вдруг отчётливо вижу, как они похожи с моделью. Словно состаренная и уставшая копия одного человека… — Разве вы не знаете? — смотрит она на меня непонимающими взглядом. — Она умерла.

— Умерла? — я просто в шоке. — Но… Как…

— Это была внезапная остановка сердца. От волнения. Такое бывает. Даже у молодых… — выдавливает из себя по слову женщина, и я всё ещё стою, как громом поражённая её словами.

— Но почему нам ничего не сказали… — говорю я больше себе, чем ей.

— Она была простой хорошей девочкой. Всегда мечтала добиться чего-то большего, — продолжает лепетать её мать, пока я уже начинаю прокручивать в голове все возможные версии.

— Мне очень жаль. Примите мои соболезнования, — беру я её сухую ладонь в свою. — Простите. Мне очень, очень жаль, — и я уже разворачиваюсь к выходу, как слышу слова, ударяющие меня в спину:

— И передайте им, что мне не нужны их деньги! Она не должна была умереть вот так! В таком возрасте! На подиуме!

Смерть на подиуме… Как трагично…

На ходу шлю ещё один запрос коллегам, и через два часа мне уже приходит ответ: «Всё чисто. Инфаркт. Вскрытие не показало ничего подозрительного. К сожалению, такое бывает. Даже в таком молодом возрасте. Особенно, если человек иногда принимал наркотики».

Так значит, она иногда баловалась запрещёнными веществами… И я тут же вспоминаю Младена, ещё одного любителя тонких и изысканных удовольствий.

Может быть, они как-то связаны? Надо написать Лисициной, пусть пробьёт его ещё раз. Раз уж она не против всех этих странностей миллиардера… И я пишу ей новое сообщение. По привычке хочу поставить в копию переписки Пронина, но я так злюсь на него, что просто игнорирую его снова.

Такой пустяк, как-нибудь и без него справимся, пусть дальше продолжает развлекаться со своей Амели…

Я столько пишу сообщений и запросов со своего мобильного, что меня начинает укачивать, и я уже кричу таксисту, чтобы он остановился.

Выскакиваю из авто на обочину, и меня снова выворачивает остатками моего кофе…

Нельзя так много работать. Я очень хочу наконец-то распутать это дело и отдохнуть.

Я так устала…