Глава 42

Эйдория Фэрион стоял на плато, у самого края обрыва, внизу которого раскинулось широкое, поросшее густой зеленой травой поле. Последний рубеж перед столицей Регнума. Правда, сейчас поле покрывали огромные выжженные проплешины, политые кровью живых и мертвых. Вот уже третий день подряд призванная императором с того света армия сражалась с защитниками Регнума. Мертвецы были сильны, неутомимы, и не чувствовали боли, но люди бились так отчаянно, что нежить никак не могла продавить их оборону. В редкие минуты просветления, когда завладевшая его разумом злая сила, отступала, император чувствовал ее. Свою принцессу. Ее радость и печаль, боль и усталость, грусть и отчаяние. Столько противоречивых эмоций сбивали мужчину с толку, и не раз он порывался отправиться к девушке. Но тьма была начеку, напоминая ему о предательстве Лив. О том, что все, что у него осталось, это возмездие. Вот и сейчас Фэрион почувствовал, принцесса, а с недавних пор, королева Регнума тоже здесь. Он и сам не знал, зачем появился тут. Тьма руководила им, или остатки былой личности взяли над ним верх, император не знал. Его смертоносная армия прекрасно справлялась сама, выполняя заложенное в нее магией предназначение убивать все живое. И шествие нежити теперь не под силу было остановить даже самому императору, разве что ценой жизни. С непонятным смятением в душе он открыл портал, ведущий к Лив, и шагнул ей навстречу. Она была все также прекрасна, и ее не портил даже выступающий живот, который девушка безуспешно прятала под плащом. Но, стоило Фэриону снова подумать о том, чьего ребенка Оливия носила под сердцем, как задремавшая магия недовольно заворочалась внутри. Император сжал кулаки и сцепил зубы. Только не сейчас! Королева увидела мужчину, и на секунду на ее лице проступил испуг. Но она быстро взяла себя в руки, спрятав эмоции за маской отрешенности. Маг, что стоял рядом, попытался сотворить телепорт, но император, почуяв чужое колдовство, моментально отшвырнул того в сторону. Следом за ним полетела и вся королевская охрана, не успевшая достать оружия. Фэрион не сдерживался, и с земли воины, сопровождающие Оливию, больше не встали. Приблизившись к своему проклятию, колдун схватил девушку за горло и слегка сжал. – Зачем ты сюда явилась? Хочешь умереть от моей руки? – Нет! – прохрипела Оливия, безуспешно пытаясь отцепить его пальцы. – Я пришла просить тебя прекратить это безумие! Остановись, пока не поздно. Император разжал руку и оттолкнул Лив, отчего та чуть не упала. – Ты потеряла право просить меня о чем-либо. В тот день, когда легла под того ублюдка, что я убил. И теперь, нося в себе его ребенка, ты смеешь приходить ко мне? – Мне не в чем перед тобой оправдываться, – тихо произнесла девушка, пряча блеснувшие от слез глаза. – Верь, во что хочешь, но это твой ребенок. – Что? – император оцепенел, слова Лив выбили у него почву из-под ног. Он не знал, чему верить. Голоса в голове нашептывали одно, а сердце говорило другое. Схватив королеву за плечи, он встряхнул ее, и она, поморщившись, подняла на него заплаканные глаза. – Повтори, что ты сказала? Ты ведь лжешь, признайся? – Я говорю правду. Он твой. И я никогда тебе не изменяла. Поэтому, прошу, хотя бы ради нашего не рожденного дитя, прекрати войну и отзови мертвецов! Фэрион схватился за голову и тоскливо посмотрел на Лив. – Не могу. Они больше не подчиняются мне, – глухо ответил он девушке. Ландариум Черный дракон, изрыгающий пламя за окном, был в ярости. Я чувствовала это. Его эмоции ощутил даже принц, стремительно скатившийся с кровати. Его лицо выражало священный ужас, ведь последнего живого дракона видели столетие назад, и тогда он своим пламенем сжег половину города. Пока не уничтожили его самого. – Что это? – дрожащим голосом выдавил Алан, отступая назад. – Как такое может быть? Струя огня ударила прямо в окно, и стекло мгновенно оплавилось, а в образовавшуюся дыру просочилась едва видимая черная дымка, превратившаяся в Фэриона. Одним стремительным движением очутившись возле Алана, он схватил его за горло, руки дракона вспыхнули огнем, а в следующий миг тело принца осыпалось кучкой пепла. Я содрогнулась и закрыла глаза, ужасаясь столь страшной смерти. Пусть он ее и заслужил, но все равно жутко. Теплые руки Фэриона коснулись меня, и я почувствовала, что свободна. – Прости, что тебе пришлось это увидеть, – виновато произнес мужчина. – Извини, что так долго. Когда твоя тетушка сообщила, что ты исчезла, я сразу понял, чьих это рук дело. Но во дворце, ни в академии тебя не было. Если бы не герцогиня, ни за что бы не подумал искать тебя тут. – Я так боялась, что ты не успеешь, – всхлипнула я и открыла глаза. Фэрион укутал меня в плащ, что был на нем, и поднял на руки. – Я тоже этого боялся, – признался он, целуя меня в лоб. – Он не успел тебе ничего сделать? – Нет, – помотала головой, прижимаясь к груди дракона. – Ты его спугнул. – Слава богам! – выдохнул мужчина, и беспокойство на его лице сменилось облегчением. – Пойдем, тетушка, наверное, с ума сходит от беспокойства. Синяя вспышка телепорта заставила зажмуриться, а когда открыла глаза, мы уже были в поместье герцогини Льез. Фэрион перенес нас прямо в гостиную, где ждала тетя Дафна. Увидев меня на руках у дракона, она всплеснула руками, заохала, и, поднявшись из кресла, поспешила к нам. – Деточка моя, да как же так! Когда граф сказал, что тебя похитил Алан, у меня чуть сердце не остановилось! Как хорошо, что я вспомнила о том охотничьем домике, где так любил бывать наследник. Фэр отнес меня в мои покои, и положил на кровать, а герцогиня тут же принялась хлопотать вокруг, как курица-наседка. Поправила подушку, выгнала Фэриона из комнаты, и помогла переодеться в свежую сорочку, а затем укрыла одеялом. – Спасибо, тетушка, – поблагодарила ее я. – Если бы не вы, Фэрион не смог бы спасти меня. – У тебя замечательный защитник, – погладила меня по голове герцогиня. – Оливия, держись его. Что ж, оставлю вас наедине, думаю, вам есть о чем поговорить. Женщина вышла, и в комнату снова зашел Фэрион. – Как себя чувствуешь? – спросил он, усевшись на краешек постели. Он улыбался мне, но в его глазах читалось волнение. – Все хорошо, не беспокойся. Я в порядке, – уверенно ответила ему. – Лучше расскажи, где так долго был? И что нас ждет теперь, когда принц мертв? В том доме, где ты меня нашел, были слуги? – Не было там никого, – нахмурился Фэрион. – Принц, видно, не хотел, чтобы кто-то узнал о его темных делишках. А что касается остального… Он замолчал, взял мою руку в свою, и поцеловал ее. – Все это время я собирал союзников. Прямо сейчас они расправляются с заговорщиками, и вскоре дворец будет ждать свою королеву. – Что? – изумленно посмотрела на него, а потом до меня дошло, о чем речь, и, вырвав руку, я отодвинулась на постели. – Так Алан говорил правду? Ты тоже хотел стать королем?