29

Больше я Дарси до отъезда так и не видела. Наверно, это и к лучшему, так как трясло меня вплоть до следующего дня. Лихорадочный румянец никак не хотел сходить с лица, глаза болезненно горели, отчего миссис Дурслей буквально извела меня за ужином вопросами о моем самочувствии. А после вопросами о том, как прошла наша поездка. Отчего мой румянец только усилился. Урсула, а именно так звали достопочтенную миссис Дурслей, быстро сложила два и два, и больше никаких вопросов про поездку в Бат не задавала. Лишь донимала меня бросаемыми вскользь многозначительными взглядами, от которых, судя по всему, просто не могла удержаться.

И все же компаньонка перевела разговор на нейтральную и приятную обеим тему. Мы обсуждали фасоны платьев, выбранных мной, модные нынче цвета, их значения и приметы. Так я узнала для себя много интересного, а заодно наконец отвлеклась от назойливых мыслей о виконте. Брови миссис Дурслей часто взмывали вверх от удивления при общении со мной, так как я не знала, по ее мнению, элементарных вещей. Названия деталей одежды вводили меня в ступор. Однако компаньонка благосклонно списывала мое невежество на жизнь в глухой провинции и терпеливо посвящала в женские гардеробные секреты. А после ужина, пройдя со мной в гостиную, миссис Дурслей и вовсе решила преподать мне урок языка веера. И я битый час пыталась правильно изобразить «вы мне приятны» и «на следующий танец я свободна».

Уж не знаю, зачем Урсула так настойчиво вдалбливала мне азы кокетства с посторонними джентльменами, но я не возражала. Хотя уже мало верила, что это мне пригодится. Вряд ли Дарси хоть как-то отреагирует, если я веером ему просигналю, что ко мне подходить не стоит. Разве что может несчастный аксессуар поломать. «Своими умелыми пальцами», — услужливо добавляет внутренний голос. И я снова краснею. Мысль о том, что, даже если виконта парализует ниже пояса, я все равно найду чем с ним заняться, не покидала меня, отравляя чувственными образами. Черт, я не помню, когда меня так кидало в жар от одной мысли о мужчине. Возможно, все дело было в некой запретности происходящего. Это не мой выбор, меня никто намеренно не очаровывает, но и возражения вроде как не принимаются. Это будоражит. Словно я пленница красавчика-злодея. Заточена в его замке и подчинена его воле. И побег бессмыслен, потому что все пути отрезаны. К тому же, я была чудовищно одинока и постоянно напряжена. Каждое слово, каждый жест приходилось обдумывать заранее, чтобы не выдать себя, не выглядеть глупо. Постоянно натянутые до предела нервы звенели на какой-то уж совсем непостижимой ноте, когда на них начинал играть виконт. А играть он любил.

Дарси не обманул. Мы с миссис Дурслей уже расходились по спальням, а виконт так и не появился в поместье. В голову закралась мысль, а не поехал ли он снова в Бат сбрасывать напряжение с Кариной-или-как-ее-там, но я прогнала подобные размышления. Я свою позицию довольно четко обозначила, и кажется Дарси не возражал. Так что не буду подозревать его во всех смертных грехах. По крайней мере без доказательств…К тому же после произошедшей сцены в ресторане на месте Карины-или-как- ее-там я бы Дарси и на порог не пустила. Но это я.

Ночью совсем не спалось. Мысли, то жаркие, то тревожные, одолевали меня со всех сторон. Глаза отказывались закрываться, я бесцельно смотрела в потолок, прокручивая в голове последние события. Где-то после полуночи в коридоре послышались приближающиеся глухие шаги. Я замерла, боясь пошевелиться, дыхание сперло. Шаги все ближе. Вот я слышу их уже так отчетливо, что сердце бьется им в такт. Последний, самый громкий, прямо около моей двери. И тишина. Я сглотнула, не зная, о чем молиться: чтобы зашел или наоборот. По телу прокатилась удушливая волна, в висках застучало. Секунды тянулись невозможно медленно, сводя с ума. Мне показалось, или действительно по ту сторону двери послышался тяжелый вздох, и шаги снова начали удаляться. Я выдохнула и зарылась лицом в подушку. Черт. Наверно, это правильно, но… Черт! Разочарование охватило меня.