40

В карете мы едем молча. Я то и дело поднимаю глаза на Дарси и быстро вновь опускаю, натыкаясь на его тяжелый взгляд в упор. Ежусь, с каждой секундой чувствуя себя все более неуютно. Хочется спросить, чем обязана столь пристальному вниманию, но опасаюсь заводить подобные разговоры при миссис Дурслей. Что-то мне подсказывает, что Дарси пребывает в том настроении, когда вежливость и этикет для него — ничего не значащие слова. Сама Урсула как обычно разбавляет вязкую давящую тишину между нами ничего не значащей стрекотней, помогая мне хоть как-то пережить эту поездку. На Дарси она практически не смотрит. Демонстрирует свое негодование из-за того, что он так рано увез меня с бала. Впрочем, виконта ее обиды явно никак не задевают. Он смотрит только на меня. Левая щека, повернутая к нему, горит огнем, уши пылают. Мне приходится следить за дыханием, чтобы оно не было слишком очевидным и частым. Задерживать на каждом выдохе. От этого запах его одеколона еще дольше, глубже задерживается в легких, и начинает кружится голова. Карета такая тесная. Слишком замкнутое пространство. Все слишком сейчас. Перестал бы уже смотреть. Комкаю дрожащими пальцами ткань юбки и нервно улыбаюсь Урсуле, чувствуя, как рот тут же начинает жечь от переместившегося на него взгляда.

— Как вам ваш первый бал, мисс Пеневайз? — неожиданно хрипло произносит виконт, и я крупно вздрагиваю, резко поворачивая к нему голову. Наши глаза встречаются, отчего я на секунду зависаю.

— Великолепно. Правда очень мало. Благодаря вам… — глухо отвечаю, облизывая пересохшие губы.

Дарси криво улыбается.

— А благодаря кому великолепно? — голубые глаза сверлят точку на моей переносице, будто пытаются добраться до мозга.

— Мистер Грей был очень любезен, и мистер Рочестер, — с каждым произнесенным именем очередного джентльмена, с которым мне удалось познакомиться за столь непродолжительное время, лицо Дарси заметно темнеет, а я получаю маленькую дозу эндорфинов, заставляющую продолжать в том же духе с еще большим энтузиазмом.

— А герцог Вустер оказался и вовсе замечательным партнером, — я мечтательно закатываю глаза, делая вид, что не замечаю, как на щеках виконта заиграли желваки, — И прекрасным собеседником к тому же. Такой обаятельный…

— Приехали, — бросает раздраженно Дарси, перебивая, и чуть не на ходу выпрыгивает из кареты.

Я облегченно выдыхаю, стоит дверце экипажа распахнуться и впустить свежий воздух, свободный от одуряющего запаха его одеколона. Внутри все звенит от странного предчувствия. Дарси протягивает руку, помогая выйти, и я слабовольно сжимаю его горячие пальцы, вновь посмотрев в голубые глаза, препарирующие меня. Внутри сладко заныло. Сама не понимаю почему, но мне показалось, что виконт мысленно переступил какую-то черту. Что что-то произойдет совсем скоро. Что-то волнительное, необратимое для меня. Почувствовала, как он на секунду крепко сжал мои пальцы, прежде чем отпустить.

— Спокойной ночи, мисс Пеневайз, миссис Дурслей, — виконт коротко поклонился нам и направился в сторону конюшен.

Острый укол разочарования пронзил внутренности, когда я смотрела на его удаляющееся в темноту фигуру. Я думала, что Дарси…Чёрт, не знаю, что я думала, просто это напряжение рядом с ним уже становилось невыносимым.

Плохо помню, как мне помогала раздеваться служанка. Как расплетала и расчесывала мои волосы, доходящие до талии. Чувство тревоги не проходило. Я завороженно смотрела на свое взволнованное лицо в зеркале, пока гребень методично скользил по светлым прядям. Ловила в отражении лихорадочно горящий взгляд. Интуиция вопила внутри, заставляя сердце болезненно биться о ребра.

Наконец я осталась одна. Укрылась теплым одеялом и свернулась комочком, обдумывая прошедший день. Слишком насыщенный. Тем более после двух недель усыпляющего однообразия в поместье виконта после того, как он уехал. Прикрыла глаза, и сцены бала навязчиво замелькали перед внутренним взором. А еще взгляд Дарси в карете. Тягучий, тяжелый, решительный. Я просунула руки между ног, сжала дрожащие ладони коленками. Он так смотрел. Дышать снова стало нечем. Казалось, я вновь улавливаю его запах. Помешательство какое-то.

Дверь неожиданно скрипнула, и я, вскрикнув от неожиданности, подпрыгнула на кровати. Изумленно уставилась на вошедшую темную фигуру. Открыла было рот, чтобы возмутиться, но так и застыла, сидя на постели. Даже в темноте я видела, как сверкают его голубые глаза. Гипнотизируют меня, отнимая волю. И я просто завороженно наблюдала, как Дарси медленно приближается ко мне. Так уверено, как- будто ничего нет естественней, правильней его появления в моей спальне ночью. Как-будто так и должно быть.

Не мигая, слежу, как его рука тянется ко мне. Сглатываю, когда жесткие пальцы лениво очерчивают линию подбородка, задирают его. И я смотрю на виконта, возвышающегося надо мной, снизу-вверх, боясь вздохнуть. Внизу живота растекается сладкое тянущее чувство беспомощности. Дыхание застревает где-то в горле, лишая мозг кислорода. Дарси мимолетно криво улыбается, а потом наклоняется к моему обращенному к нему лицу и соединяет наши губы.