48 глава

В сердце, как будто нож воткнули. Эта ложь ещё хуже того, что произошло на самом деле. Не может такого быть, чтобы мама не хотела ни меня, ни моего брата! Неужели она потеряла волю к жизни и спокойно умерла из-за того, что не могла быть со своим драконом, а на детей плевать? Значит, она полюбила своего целителя ещё до свадьбы и выбрала трон вместо возлюбленного? Но почему дракон не сдался, когда матушка добровольно пошла к алтарю? Зачем явился на венчание? Почему он не оставил мою невесту будущего короля в покое и не дал ей шанса построить счастливую семью и посвятить себя детям?

Злость на драконов, которые всё портили с самого начала моей жизни, клокотала в груди.

— Границы с Иритилией закрыли, — грустно продолжила Ирени, не понимая, что её слова безжалостно растаптывают всё, во что я раньше верила, вызывая во мне тихую ярость. — Дракона-целителя объявили государственным преступником и выгнали из страны. Ваша матушка увядала с каждым днём всё больше и больше. Её возлюбленный дракон понимал, что она погибает из-за истинной связи. Он тайно проник в страну, чтобы быть рядом с любимой и попробовать договориться с Ричардом о том, чтобы будущую королеву отпустили, подстроив якобы несчастный случай, после рождения двоих детей, но Ричард больше не хотел никаких отношений с драконами. Он устроил публичную казнь, убив истинного вашей матушки. Разорвал связи с Иритилией и отказался отдавать девушек Отристана драконом. Уговоры на Ричарда не действовали. Богатства ему были не нужны. Ваша мать чахла с каждым днём всё больше и больше. После вторых родов она не выдержала.

Ирени замолчала, а я, стиснув руками платье, пыталась подобрать слова, чтобы ёмко и хлёстко всё опровергнуть.

— Мне очень жаль, Ваше Высочество, — коснулась рукой меня подруга. — Я понимаю, что делаю вам больно, но лучше знать горькую правду, чем жить в сладкой лжи.

Хотелось крикнуть Ирени в лицо: “Кому эта правда нужна? Я хочу быть рядом с близкими! Драконы лишили меня всего!” Но стиснув кулаки так, что костяшки пальцев побелели, я молчала, слушая глупости, которые говорила моя фрейлина, успокаивая и давая бессмысленные обещания, что всё наладится. Она несла какую-то бессмыслицу, что драконы благородны и отважны. Их верность и преданность восхищали девушку, они помогут и не оставят в беде. Но я лишь чувствовала, ненависть, которая горела в груди, как уголь, выскочивший из огня, сжигая все доводы Ирени алым пламенем.

— Метка! — Вдруг подскочила подруга с места и с ужасом уставилась на меня. — Мне нужно уходить! Микаэль!

— Иди! — махнула я рукой. Я не смогу её убедить. Да и стоит ли? Девушка счастлива. Возможно, когда-нибудь она сама поймёт, как ошибалась насчёт природы драконов.

Ирени зажала камень в руке и произнесла заклинание, затем бросила его на пол. Переход открылся, и подруга шагнула в него. Напоследок обернулась.

— Прошу вас, поверьте, драконы не чудовища!

Портал схлопнулся. В комнате воцарилась давящая тишина. Я сидела в кресле и рассматривала три чайные чашки, что стояли на столике.

Как насмешка над моими чувствами, на них были драконы. Схватив свою чашку, я запустила её в стену, та со звоном разбилась. Закрыв глаза, я разревелась.

Это всё неправда! Всё, что рассказала Ирени — ложь! На самом деле так называемый истинный проник во дворец и выкачал из моей беременной матери последнюю магию через метку. Он хотел скрыться, оставив маму умирать, но его схватили, и увидев, что он натворил, приговорили к смертной казни.

Вот что было!