Глава 13

Нереа Я пригнула голову, спасаясь от резкого ветра, и обхватила белую шерсть Айвена сильнее. Впереди нас вел его сын Эрл, принюхиваясь в воздухе и прокладывая дальнейший путь. Его сопровождали четыре таких же крепких и матерых волка. Сбоку от меня верхом на медведе в такой же позе сидел Керук. С тех пор, как я очнулась, мы не перекинулись с ним и парой фраз, но разговор между нами назревал давно. Я прикусила губу, раздумывая, какие чувства бушуют в душе у друга. Следом за нами в волчьем обличии бежали Гор, кузнец Амиран, старейшина Айко и пара бойцов из клана Айвена, которых привели с собой его сыновья. В середине процессии передвигалась запряженная двумя лошадьми полностью решетчатая со всех сторон кибитка. Управлял этим один из людей из деревни, который будет выступать свидетелем нападения змеелюдов на свое поселение. Внутри решетки были стреножены и обездвижены ядом Титус и Райдзен, на которых я старалась не смотреть. Замыкали наше шествие до столицы бойцы Айвена и волки архея Йохана, который остался в стае. Его ожидал союз с Айлин. Мы путешествовали уже пятый день, и несмотря на то, что на своих двоих я практически не шла, уже порядком устала, чувствуя, как болит всё мое тело. Я не привыкла к таким долгим поездкам, так что всё для меня было в новинку так же, как и для Керука. Как только мы преодолели болотистую местность и достигли лесостепи, Айвен что-то рыкнул, ветер унес его рев, а затем Эрл снизил темп бега и вскоре остановился, после чего это сделали и остальные. Айвен пригнул лапы и морду к земле, чтобы мне было легче слезть с него, но несмотря на это, мои ноги будто одеревенели и на землю я ступила с кряхтением и облегчением одновременно. Медленно размяла конечности, потянулась корпусом во все стороны, стараясь не глядеть вправо и влево. Все волки приняли человеческое обличье, кроме тех, кто будет охотиться для нас сегодня, и облачались в одежды. Уверена, это лишь для того, чтобы не смущать меня. – Устала? К концу дня мы прибудем в транзитный город, где с утра нам откроют телепорт до столицы, так что эту ночь проведем в тепле. Айвен, надев лишь штаны и оставшись голый по пояс, как и все остальные, встал напротив и погладил меня по щеке тыльной стороной ладони. – Тело ломит, – поморщилась я, не видя смысла скрывать очевидное. Это первые дни я хорохорилась и не хотела показывать слабость, но вскоре поняла, что это глупо с моей стороны. Айвен всё равно видел и слышал, как меня мутило от непривычной поездки верхом, а мои попытки казаться сильной он пропускал мимо ушей. – Давай я сделаю тебе массаж, сниму напряжение с мышц, – просто предложил Айвен, да таким тоном, что я сразу поняла, он не шутит. – При всех? Это неприлично, – ужаснулась я и оглянулась по сторонам, но никто не обращал на нас внимания. Как-то так вышло, что Айвен остановился в отдалении от всей процессии у кустов, густота которых скрывала нас от чужих взоров. Не то чтобы никто нас не мог услышать, но уединение волколак старался мне обеспечивать, за что я испытывала к нему благодарность. – А ты думаешь о неприличном, масойя? – подергал бровями Айвен, и я густо покраснела, несмотря на то, что уже привыкла к непристойностям, которые порой вылетают из его рта. Его, казалось, совершенно не смущало, что свидетелями его поведения становилось множество сородичей. Впрочем, те проявляли чудеса такта и даже не буравили нас взглядами. Практически никто не показывал, что они прекрасно понимают, на что намекает Айвен своей обольстительной интонацией, но я до сих пор стеснялась даже его объятий. – Вот только давайте сегодня вы не будете пытаться заделать мне очередного брата. Мне с лихвой и зануд старших хватает, – прошел мимо нас с охапкой дров Эрл, закатывая глаза и всем видом демонстрируя, что его тошнит. Все вели себя прилично, кроме Эрла, который не боялся отцовского гнева, а, казалось, наоборот, желал вывести того из себя. Он прекрасно знал, что между нами с Айвеном ничего не происходит, но из раза в раз продолжал выводить меня на смущение, а отца на гнев. Поначалу я шугалась Эрла и его бесцеремонности, но вскоре поняла, что зла он мне не желает, просто это его манера общения, к которой за эти дни я уже привыкла. – Я лучше помоюсь одна, Айвен, – скромно прошептала я и потупила глаза вниз, выискивая глазами Лаиссу, которая почему-то сопровождала рыжеволосого медведя Артайуса, с которым за эти дни я не перекинулась и парой фраз. Отчего-то я относилась к нему настороженно и сторонилась, сама не понимая почему. – Уверена? Не слушай Эрла, он не со зла. Айвен нахмурился, переживая из-за того, что его сын постоянно встревал между нами, но я настойчиво покачала головой, даже погрозила ему пальцем, чтобы не вздумал нарушать мое уединение на речке. Даже я со своим только-только обострившимся слухом слышала отсюда журчащий поток. За то время, что мы разговаривали, часть бойцов успели натаскать воды, дров и свежепойманную дичь, демонстрируя чудеса ловкости и профессиональной слаженности, так что вскоре по поляне разнеслись ароматы готовящейся еды. По опыту уже зная, что скоро будет готов обед, я приняла принесенную Эрлом сумку и потопала к речке. Не боялась, что кто-то будет подглядывать. Дисциплина среди этих волков была на высшем уровне. Сомневаюсь, что кто-то бы рискнул наблюдать за тем, как купается женщина Айвена. Жен-щи-на Ай-ве-на. Я смаковала это словосочетание, произнося его тихо вслух по слогам, и улыбнулась, оказавшись у песчаного берега. В груди всё сладко пело, а сама я будто расцветала, словно распустившийся от чужой любви бутон. Новое доселе неведомое мне чувство овладевало мной постепенно, но уже заставляло ощущать себя полноценной. Айвен не стал нарушать мое уединение, как и всегда за время нашей поездки, хоть ни разу и не прекращал свои попытки склонить меня на сторону зла, как выражался его сын Эрл. Я чертыхнулась, когда подловила себя на том, что постепенно перенимаю речь шебутного Эрла. Он не только начал мне всё больше нравиться, но и внедрялся в мое личное пространство четко и планомерно. Вижу цель, не вижу препятствий, вот уж какой девиз ему подходил лучше всего. За последние дни мой нюх усилился, и в наши недолгие остановки, пока мы бодрствовали, Айвен учил меня распознавать ароматы. Иногда мне становилось грустно, что этому меня обучал именно он, а не тот, кто должен был это делать по праву крови. Архей Титус. Мой отец. Я часто задумывалась о том, а что если бы… …он любил мою мать и был рад моему рождению. …я с самого начала обладала силой оборотней, и он не был бы разочарован моим появлением на свет. …мама не умерла бы, и всегда была рядом. …моим отцом был другой волколак. Какой бы тогда была моя жизнь и как сложилась судьба? Все эти если бы заводили меня в такие дебри, что я не всегда понимала, что из них мои желания, а что просто сны, которые порой терзали меня по ночам после того, как я побывала на том свете. Я почти ничего не помнила о той темноте, но порой мне казалось, что что-то во мне не просто изменилось, а словно я безвозвратно переродилась, обретя что-то новое, пока неведомое никому из мира живых. Каждый раз суровая реальность возвращала меня из фантазий, опуская с небес на землю, где я была той самой Нереей, дочерью того самого Титуса, предателя родины и своих сородичей. Изменника и отступника, чья участь отныне в руках Совета Старейшин. Единственное, что было неизменно в двух этих реальностях – настоящей и выдуманной – в ней обязательно всегда присутствовал Айвен. Он был тем самым якорем, за который я держалась несмотря ни на что. Когда я закончила с процедурами и оделась в чистое, почуяла вдруг неладное. Повела носом и замерла, чувствуя чужой запах невдалеке. Не Айвена. Но и не врага. Вот только присутствие медведя мне совершенно не понравилось. – Что вам нужно? Мой голос слегка дрожал, выдавая мою нервозность, но я всё равно прошла вперед, не желая стоять на берегу речушки. Лучше быть поближе к нашей стоянке, так я чувствовала себя в большей безопасности. Не то чтобы и правда ощущала угрозу от вербэра, но он был посторонним, и это многое для меня значило. Не свой. Этого достаточно. – А ты быстро учишься, волчица, раньше мой запах не распознавала даже с такого близкого расстояния, – пророкотал Артайус, пугая меня своими словами, и вышел из-под защиты крон деревьев. Стволы были тонкие, и мне было невдомек, как он сумел там затаиться, чтобы я не видела его глазами, однако вряд ли стоило удивляться. От этого вербэра исходила совсем иная сила, чем от любого другого оборотня. Что-то сильное, необузданное и то, что нельзя объять. И я вдруг вспомнила то, что, казалось, навсегда осела на задворках памяти. Та самая ночь, когда Марта открыла склянку и кинула рыжие волосы в поток горного ручья соседней стаи. – Только волосы потомков медвежьих богов горят в живой воде. Я будто наяву услышала ее тихий голос, который тогда разносился по округе замогильным холодом. А ведь она тогда и правда сказала те слова. Они ведь значили, что Керук – не обычный вербэр, а значит, и Артайус… – Потомок медвежьих богов, – пробормотала я и рефлекторно сделала шаг назад. – Почти угадала, волчица. Твой друг Керук – да, потомок, я нет, – пожал он плечами и наклонил голову на один бок, затем на другой, с интересом разглядывая меня, словно статуэтку, с которой неясно, что делать. Я уже успела скрутить и отжать волосы, но не расчесала их, оставила гребень в сумке на поляне, так что нервно провела пальцами по шевелюре, откидывая ее за спину. Всегда так делала, когда мне было не по себе. Разглядывания Артайуса были мне неприятны. В его глазах горел не то чтобы плотоядный интерес, скорее, оценивающий. Так обычно самцы смотрят на самок, выискивая в них то, что может заинтересовать их зверя. Чисто мужской взгляд, который мне совершенно не понравился. – Что вам нужно? – сглотнув, просипела я. Мне хотелось, конечно, уточнить, кто же тогда он, но я не рискнула продолжать эту тему. Меня одолевало желание поскорее закончить наш разговор и убежать под защиту лап Айвена. Вот уж в чьем присутствии мне было комфортно. – Что нужно мне? Кое-что очень и очень важное. Вопрос лишь в том, можешь ли ты мне это дать, волчица, – прозвучал его неожиданно серьезный голос. В глазах не осталось ни единой смешинки. Мои плечи вдруг опустились, а тело покинуло напряжение. Уголок губ Артайуса дернулся, словно он понял, что беспокоило и терзало мой воспаленный тревогами и подозрениями разум. – Что вы имеете в виду? – насторожилась я следом снова, чувствуя неладное. Не стоило расслабляться рядом с незнакомцем, каким бы знакомым Айвен он ни был. Жизнь наглядно мне показала, что предают даже самые близкие. Я огляделась вокруг, но ни Керука, ни Лаиссы, которые крутились всегда вокруг него, не обнаружила. Он предусмотрительно пришел на берег один. Знал, что никто нас не потревожит, помня о том, что здесь купается женщина Айвена. Кроме Артайуса. Он единственный, за исключением Эрла, кто мог нарушить наказ белого волколака. – Пугливая, словно лань, но с запахом волка. Убойное сочетание. Понимаю, отчего Айвен так опрометчиво потерял голову, – хмыкнул он и шагнул ближе, будто бы загоняя меня, словно дичь. – Нам давно следовало поговорить наедине, Нереа. Зря я остановилась, нужно было идти дальше, мимо него, когда была возможность. А сейчас уже поздно. Я в тисках крупного зверя. Рыжего вербэра.