Глава 7. Услышь меня

Я приехал домой опустошённый. Хотел переночевать в больнице, но понял, что не смогу нормально ухаживать за новорожденной. Следовало прочитать для этого соответствующую литературу и успокоиться. Я позвонил врачу и предупредил, чтобы меня не ждали.

Пока ехал домой, я всё думал о незавидной судьбе жены. Мне хотелось выяснить всё, и если какой-то урод на самом деле насиловал её, то найти его и спустить три шкуры с гада, чтобы захлёбывался собственной кровью и сожалениями.

Дома, как всегда, царила тишина. Мама сидела в своей комнате, но дверь туда была приоткрыта, поэтому я заглянул к ней и прислонился к дверному косяку. Мне хотелось поделиться с ней новостями, которые стали известны о Гале, но пока это были всего лишь неподтверждённые слухи… Я не мог руководствоваться лишь ими, нужны были факты, и если детектив предоставит мне их, тогда можно будет о чём-то говорить точно… А вот обида на Олю всё-таки сорвалась с языка, хоть мне и не хотелось верить в то, что она по собственной воле отказалась кормить малышку. Если Галя наговорила ей что-то… Вот только как узнать? Как выбраться из пучины лжи?

— Оля отказала сцеживать молоко для Василисы… И я не знаю, захочет ли она встретиться со мной… — поджал я губы и тяжело выдохнул.

— Вздор! Не могла она этого сделать! Я видела такую милую девушку, когда ты мне показывал её… У неё взгляд такой искренний. Не могла она взять и отказаться. Тут дело нечистое! Тебе надо бы во всём разобраться.

Мама только подтвердила подозрения, которые теребили мою душу. Она была права — надо поговорить с Олей, встретиться с ней лицом к лицу и поговорить.

— Я тоже так подумал, но встретиться с Олей не вышло, потому что она помогает бывшему мужу с похоронами его матери… — Мне стало обидно, что Оля сейчас со Стасом, а потом я вдруг подумал, что и я не один… — Ладно, мам, я устал сегодня… Пойду спать. Спокойной ночи!

— Отдыхай! Мы заберём завтра малышку?

— Очень надеюсь на это, — устало улыбнулся я и прикрыл глаза на пару секунд, представляя, что в доме больше не будет так пусто и одиноко, когда Василиса приедет сюда.

— Ну всё! Спи с Богом!

Я кивнул, прикрыл дверь и направился в свою комнату, готовясь к встрече с женой. Я не знал пока, как смотреть Гале в глаза: я злился на неё за все эти селфи, но мысль о том, какой ужасной была её прошлая жизнь, пробуждали жалость внутри.

К удивлению, жена была дома. Она сидела на кровати и листала какую-то книгу. Грешным делом я подумал, что это какое-то руководство, вроде — как стать хорошей матерью, но это оказалось дешёвое чтиво… Какой-то бульварный романчик. Я нахмурился и ничего не стал говорить.

— Как день прошёл? — первой начала Галя.

— Мог пройти гораздо лучше, если бы ты ещё вчера сказала, что наша дочь родилась… Узнавать это от третьих лиц, знаешь ли, неприятно.

— Вернуться домой и увидеть твою маму тоже не особо приятно… А ещё услышать заявление: мама будет жить с нами. Между прочим, я звонила тебе из клиники, когда она родилась, а ты вернулся домой через сутки после этого! Сутки! И не сказал мне, что куда-то уезжаешь, наплевав на мои чувства! Но ничего! Я жива пока!

— Галя, ты слышишь себя, вообще? — сорвалось с моих губ возмущение, прежде чем я смог всё обдумать.

— Я себя отлично слышу, а ты меня нет! Услышь меня, Мурзик! Я хочу жить в этом доме своей семьёй! Мне не нужны тут лишние люди…

От жалости не осталось следа. Мне захотелось схватить Галю за плечи и встряхнуть её хорошенько, дать ей понять, что так нельзя. Если ей не повезло с родителями, если её мама смогла допустить, чтобы дочь изнасиловали (в глубине души мне хотелось, чтобы это оказалось ложью), то не следует ненавидеть всех матерей вокруг.

— Моя мать не лишний человек. Я уже говорил тебе и повторю снова: если тебе что-то не нравится, я тебя не держу. Ты можешь преспокойно уходить, Галя!

— Вот так ты теперь заговорил, да?!

Галя бросила книгу в стену и подскочила на ноги. Подобных истерик раньше не было, и мне стало немного не по себе. Я постарался понять, не перегнул ли сам, но своей вины не улавливал.

— Хочешь эту дрянь пожалеть? Олю? Может, ты её желаешь на моё место взять, а? Чтобы стала твоей женой? Как тебе? Ты же с ней часто встречался, когда она ребёнка вынашивала. Мне администратор из клиники всё рассказала!

По щекам Гали потекли слёзы. Наверное, следовало сказать, что я дурак и поступил неправильно, но я ни капли не жалел о времени, проведённом с Олей. Если бы можно было отмотать время вспять, я сделал бы это снова — поселил её в свой дом.

В её дом… Со всей этой суетой, со своим желанием отдалиться от неё, чтобы те отношения, что стали оплетать тонкой нитью паутины нежных чувств, не разрослись в нечто уничтожающее остатки разума, я совсем забыл о подарке. Хотел сделать его ещё до родов, но потом звонок мамы и весь этот водоворот событий… Дом, о котором жена так ничего и не узнала, я переписал на Ольгу. Следовало лишь завершить кое-какие формальности, чтобы она стала полноправной хозяйкой. Ей и Вите там нравилось, и я радовался, когда видел их счастливыми.

— Да! Я посещал клинику с женщиной, которая вынашивала нашего ребёнка, чтобы убедиться, что он развивается нормально, в то время пока ты занималась непонятно чем, заказывая накладные животы и крутясь перед своими подругами. Знаешь, а мне надоело уже всё это. Разборки и претензии… Ты пытаешься поймать меня на лжи и изменах, хотя это не я, а ты отказываешься от того, чтобы провести время вместе!

— Потому что у меня есть определённое расписание. Сегодня я могла побыть с тобой, но ты куда-то умчался.

Я ухмыльнулся и отрицательно помотал головой.

Нет.

В таких обстоятельствах просто нельзя прийти к какому-то общему решению и адекватно всё обсудить.

— Извини, но я очень устал…

Я мог бы уйти в кабинет, но не сделал этого. Спальня принадлежала мне точно так же, как и Гале. Сняв рубашку и брюки, я плюхнулся на постель и довольно быстро уснул. Во сне я видел Олю, она шла ко мне, улыбалась и что-то пыталась сказать, но её слова расплывались, будто бы я был ёжиком в тумане.

Вырвал из этого чудесного сна звонок телефона, отреагировать на который получилось не сразу, потому что я зацепился за этот сон, хотел остаться в нём как можно дольше.

Открыв глаза, я всё же дотянулся до телефона и посмотрел на экран. Звонили из клиники. Сердце ухнуло и начало часто биться в груди. Я мгновенно проснулся и вернулся в реальность, где всё было совсем не так радужно, как в этом сне.

— Слушаю!

— Это Елена…

Я не дал договорить ей, оборвав на полуслове.

— Я понял! Что-то случилось? — голос застыл в лихорадочной дрожи, царапая вдоль позвоночника слизкими пальцами.

* * *

Утро выдалось неспокойным. Я проснулась на рассвете и больше не смогла сомкнуть глаза. Груди так сильно болели, а тело знобило из-за подпрыгнувшей температуры, что пришлось поспешить в ванную и сцедить немного молока. Стало легче дышать даже, и я напомнила себе, что следует купить таблетки для прекращения лактации.

Вспомнив о малышке, я снова ощутила пощипывание глаз и сдавливание горла. Захотелось закричать и растворить в этом крике все проблемы.

«Ты знала, на что идёшь!», — нашёптывало мне сознание, вот только от этого тяжелее становилось, ничуть не легче.

Знала! И шла от безысходности. Только человеку, который никогда не попадал в такую ситуацию и, дай бог, не попадёт не понять, что это… Сильно куснув щёку с внутренней стороны, я вышла из ванной и вернулась на кровать. Сон уже как рукой сняло. Провалявшись в полудрёме часа полтора, я решила, что пора вставать. Я хотела поехать к родителям, чтобы забрать сына и уже собиралась подняться на ноги, когда в двери позвонили.

Я медленно поплелась, пытаясь придумать слова оправдания, если увижу на пороге Стаса, но там был не он. Женщина. Я уже видела её раньше. Пару секунд подумав, я вспомнила, где именно. Это была мама Максима. Глаза широко распахнулись. Я постаралась совладать с эмоциями и дрожащей рукой открыла дверь.

— Здравствуйте, Оля, — улыбнулась она. — Я могу пройти?

— Доброе утро… Я… Да. Конечно, проходите.

Я отступила назад, позволяя ей войти в квартиру. Всё ещё никак не могла прийти в себя и понять, что делать дальше. Зачем она пришла? Что случилось? Неужели что-то с девочкой?

— Максим сказал, что у вас в семье случилось горе. Я очень соболезную, что вы потеряли свекровь! — начала она, сняв обувь.

Я обхватила себя руками и кивнула. Максиму откуда-то стало известно об этом… И почему он говорил обо мне, если решил просто взять и вычеркнуть из своей жизни?

— Всё это лишь слухи. Моя свекровь в добром здравии, — выдавила я из себя. — Но спасибо за поддержку. Вы чай будете или…

— Да. Я попью чай. Спасибо.

Избавиться от странной гостьи не получилось, а волнение разжигало интерес ещё сильнее. Зачем она пришла? Что случилось? Я никак не могла унять эмоции.

— Вы не волнуйтесь, Оля! С ребёнком всё хорошо! Я хотела поговорить с вами о другом! — словно прочитав мои мысли, произнесла женщина и доброжелательно улыбнулась. Она села за столи сложила руки на столешницу.

Со спокойной душой я начала наливать чай, а когда заглянула в холодильник, поняла, что угостить мне её нечем. Осталась только коробка конфет, которые мне подарил Стас, встречая из роддома. Я достала её, открыла и поставила на стол. Затем перенесла туда чашки с чаем и присела. Находиться долго на ногах я всё ещё не могла.

— Ольга, вы мама и отлично поймёте меня! Я желаю своему сыну и его ребёнку только лучшего…

— Как вы нашли меня? — вопрос сорвался с губ сам по себе.

— Это было не трудно сделать. В кабинете у Максима лежит бумажка под стеклом на столе. Там указан ваш адрес и номер телефона. Звонить я не решилась, ведь лучше говорить, глядя друг другу в глаза… Итак, Оля… Вы же знаете, что малышам необходимо материнские молоко для выработки иммунитет?! Остаётся только догадываться, по какой причине вы отказались сцеживать его и передавать, ведь Максим предлагал за это большие деньги!

Меня захлестнуло возмущение. Рука дрогнула, и чай пролился на стол. Ярость вдруг заполнила тело, двигаясь по жилам со скоростью света. Дыхание вмиг стало прерывистым. Наверное, выглядела я действительно устрашающе в этот момент, потому что женщина изменилась в лице, кажется, даже побледнела.

— Вы, верно, не знали?! — ахнула она, ставя чашку с чаем на стол.

— Я не знала. Не понимаю, почему ваш сын нагло оболгал меня, ведь это он запретил мне видеть ребёнка и попросил исчезнуть из его жизни! — высказала я то, что комом висело на душе и тянуло вниз.

— Максим не запрещал… Поверьте, Оля, вам лучше встретиться с ним и обо всём поговорить. Максим искал встречи с вами! Он вчера даже был в деревне у ваших родителей, где ему и сказали о маме Стаса. Мне очень жаль, что всё так вышло. Если бы вы согласились сцеживать молоко для Василисы…

На глаза навернулись слёзы. Мне показалось, будто бы кто-то в мгновение дал под дых и лишил возможности дышать. Хотелось расплакаться то ли от счастья, то ли от боли, что терзала душу.

Василиса…

Максим назвал девочку именно так, как я хотела назвать свою дочь

— Оля, я вас обидела? — обеспокоенно спросила мама Максима.

— Нет! Простите, бога ради!

Я вытерла слёзы, что предательски побежали по щекам тонкими ручейками, и постаралась улыбнуться.

Он назвал дочку Василиса. На душе стало так тепло. Кажется, там начали расцветать яблони и запели птички.

Моя чужая девочка…

Васёна…

— Вы правы! Нам с Максимом действительно нужно встретиться и поговорить. — Я задумалась, пытаясь вспомнить свой рацион. Ничего вредного я не ела. Молоко старое как раз сцедила. — Если вы подождёте немного, я сцежу то, что есть сейчас, а потом мы уже договоримся, как передавать молоко и в каких пропорциях.

— Ольга, вы чудо-женщина!

Я улыбнулась и поспешила в комнату, вытирая щёки тыльными сторонами ладоней. Следовало найти молокоотсос и простерелизовать его. А ещё у меня где-то оставались пакеты для заморозки и бутылочки…