Глава 3

Мелодичный звон будильника. Ленивое потягивание в постели под ласкающими лучами утреннего солнца. Потирание сонных глазок и несколько минут бездумного листания ленты новостей в телефоне, не поднимаясь с постели.

Так начиналось моё утро в идеальном для меня мире людей.

С попаданием в академию каждое моё утро похоже на армейский подъём по тревоге. Потому что здесь вместо будильника используют самую настоящую сирену, из-за которой первые несколько минут после пробуждения испытываешь легкую контузию, дезориентацию, а если очень сильно пугливый и впечатлительный, то и понос.

На сбор для всех стражей отведена ровно одна минута. За это время мы должны успеть привести себя в порядок: умыться; причесаться; облачиться в боевую форму; зашнуровать ботинки бесконечными шнурками; закрепить набедренные ножны с именными клинками; спуститься вниз и построиться у главного крыльца жилого корпуса, и только там позволить себе вдохнуть и то только для того, чтобы стоять ровно в шеренге таких же стражей, которые успели сделать всё, кроме того, чтобы проснуться.

Вот оно – лёгкое пробуждение стражей, которые должны прикрывать спины пушистокрылых ангелочков и ссылать обратно в преисподнюю всех их врагов.

Я понимаю, что такой режим нужен для особой дисциплины и оттачивания смертоносных навыков, но иногда хочется, чтобы с самого утра язык ласкал вкус свежесваренного кофе, а не привкус сдерживаемого мата, который сменится металлическим послевкусием крови во время изнурительных тренировок.

На ходу заплетая волосы в высокий хвост, ворвалась в строй, который уже был собран почти в полном составе. Еще несколько девочек, так же как и я, заплетались на ходу. Парни же проснулись сразу красивыми и уже стояли во всей боевой готовности и открывали рты, но не для того, чтобы поприветствовать прекрасных дам, а для того, чтобы громко и протяжно зевнуть.

Взглядом нашла спящего стоя Чарли и вклинилась в строй рядом с ним.

- Не спи, - прошипела змеей у самого уха. – Зима приснится - ноги отморозишь.

- И высплюсь, наконец, - буркнул он, разлепив глаза.

- Мечтай, - подметила я ехидно и выпрямилась по струнке вместе со всеми, когда к строю подошел куратор.

Пока он расшаркивался о планах тренировки на ближайшие четыре часа,  бездумно смотрела прямо перед собой. Так положено – смотреть строго перед собой с приподнятым подбородком, внимательно слушать куратора или любого из преподавателей, на которых разрешено смотреть только тогда, когда они обратятся лично к тебе. Чего не происходит почти никогда, потому что для всех мы – машины для убийств. Наша задача: защита пушистокрылых ангелов, для которых мы низшая каста, грязные полукровки и оскорбление их бесконечно святой сущности.

- … Ну, а боевую подготовку сегодня проведет мистер Зуман, - закончил свою речь куратор и из моей груди невольно вырвался тяжелый обреченный вздох.

При упоминании имени декана Чарли незаметно ткнул меня локтем и тихо хихикнул.

Да-да, дружище! Сейчас придет мистер Зуман со своей большой палкой и лично для меня стандартное занятие по боевой подготовке превратиться в маленькую войну, после которой вздыхать я буду так же тяжело, но с лёгкими наружу.

- Начнем с разминки, - лениво вещал куратор и то и дело поглядывал на наручные часы. Неторопливо почесал гладко выбритый подбородок и прошелся взглядом по первому ряду. Складывалось полное ощущение того, что он питает к нам некую антипатию, словно это мы в очередной раз не дали ему выспаться, подняв в шесть утра. – Думаю, для начала десяти километров будет достаточно. Направо! Начали!

Ну, вот и наказание привалило: не хотите спать – бегайте по периметру Дна и думайте над своим поведением.

Дно – это то место, которое сокрыто от людского глаза, потому что находится под землей и занимает площадь в несколько тысяч квадратных метров. Здесь есть даже своё собственное солнце, деревья, кустарники, трава и цветочки, то есть то, что находится под землей, практически ничем не отличается от того, что находится на ней. Разве только тем, что здесь дивная природа, созданная ангельской магией, имеет границы.

Официальное название этого места среди ангелов – Литория. Оно было создано специально для таких как мы – нефилимов – детей ангела и человека, ну, или иначе – детей порока. Очень мило, конечно, с их стороны выделить и обустроить для нас грешных такое местечко, вот только Литория – это лягушка, а между собой ангелы называют наше Дно «лягушатником». Даже и не знаю, что обиднее: название, которым они наделили наше место обучения и тренировок или тот факт, что мы практически живем под землей.

Хотя, мы тоже не отличаемся особой тактичностью и любовью к лягушатнику, называя его Дном, ибо звать друг друга тренироваться в лягушатнике звучит не так пафосно, чем опуститься на Дно, чтобы отточить смертоносные навыки в кровопролитном бою.

Да и Дно кажется весьма символичным названием, потому что только посвященным известно, что академия имеет двойное дно, а если смотреть со стороны, то  она напоминает, своего рода, айсберг, так как людям видна лишь малая часть того из чего она состоит. Большая часть скрыта под землей и занимает почти весь город.

Но когда мы поднимаемся наверх, то в нас видят самых обычных студентов и студенток, живущих в кампусе и лениво разгуливающих по лужайкам.

Маскировка – наше всё.

- Живее! – командовал куратор, паря над нами на крыльях, имеющих такой размах, что заслоняли солнце, роняя тени на наши головы.

Еще один плюс дня для ангелов: только здесь они могли распускать свои крылья. И не только их…

- Рута, ты задерживаешь строй!

- Я бегу впереди всех, если вы не заметили, - крикнула ему, не оборачиваясь и не поднимая головы.

- И задерживаешь! – не отставал он.

Со сдерживаемым рычанием рванула с места, оставив позади еще не до конца проснувшийся строй. Поворот за поворотом я уходила всё дальше от своих. Не отставать от меня пытался только Чарли, но и он бросил все попытки догнать меня уже на седьмом километре.

Когда условный финиш был достигнут, а я остановилась под раскидистой кроной дерева, чтобы перевести дыхание, куратор, он же мистер Флойд, соизволил спуститься с небес на землю и встать рядом со мной.

Согнувшись пополам и упираясь ладонями в колени, пыталась делать вид, что не собираюсь выплюнуть легкие на свои ботинки.

- Рута, - обратился он ко мне более ласково, чем кричал с неба. – Мне кажется, ты переусердствовала. Нужно уметь сохранять свои силы, а не выдыхаться после банального бега.

Вскинула на него взгляд полный возмущения. Голубые глаза смотрели в ответ совершенно непроницаемо, медь тонких волос трепало легким ветром.

- А мне, мистер Флойд, кажется, что вы не до конца понимаете, чего от меня хотите. Вы просили не задерживать строй – я его не задерживаю.

- Это нужно не мне, а тебе, если ты не хочешь умереть на поля боя, только оттого, что добежала до него, - ласковая интонация сменилась арктическим льдом, царапающим слух. – Мистер Зуман велел взять тебя на особый контроль.

- Так мило с его стороны, - сыронизировала я и выпрямилась во весь рост, чтобы не показывать ему, что моя человеческая составляющая умерла еще на третьем километре бега.

Прямо заглянула в его глаза, не собираясь бесцельно смотреть прямо перед собой, как положено по уставу.

Тонкие губы мужчины изломились в отвращении, приоткрылись, словно он хотел что-то еще сказать и сомкнулись, когда совсем близко послышался топот ног догнавшего меня строя.

- Разбились по парам! – крикнул он, продолжая испепелять меня взглядом. Круто развернулась и ушел раздавать новые приказы вновь прибывшим.

- Я умер и воскрес, - тяжело дышал Чарли, становясь со мной в пару. – Воскрес и умер.

- Но добежал же, - усмехнулась я, приняв боевую стойку.

- Меня манил твой тощий зад, который я планирую надрать, - уголки губ приподнялись в обольстительной улыбке.

- Если захочешь поплакать, не стесняйся. Я прихватила с собой платок.

- Для того, чтобы утирать слюнки, когда увидишь мои бицепсы? – парировал Чарли, снимая куртку.

Черная майка плотно облегала его тело, практически очерчивая рельефные мышцы.

- Ты бы хоть стрелочки нарисовал, чтобы я знала, где искать твои несуществующие бицепсы, - сделав вид, что приглядываюсь, сощурила глаза.

- Сейчас ты огребешь и сразу их прочувствуешь.

- Ага, на своих руках, когда возьму тебя на удушающий.

- Начали! – прервал наш шутливый спор гортанный возглас куратора.