Глава 11. Женя

– Привет, Жека! – слышу из динамика голос старого друга Дениса. – Ты куда пропал? – Привет! Да никуда, с детьми оба дня нянчился. – Мы вчера с парнями в баре были. Думал, ты подтянешься. – Да не, я же сразу сказал, что в субботу – пас! Да и ты знаешь, что я редко пью. – Редко, но метко? – хохочет приятель. – Что у тебя с той телочкой? – Ничего! А что должно быть? – невинно интересуюсь я. – Да ладно тебе, все видели, что вы на такси вместе уехали. – Домой ее отвез, и к себе поехал. – Динамо? – Принципиальная! – поправляю его. – Зачетная, кстати. Колян сказал, что это Лехи Кобзаря бывшая жена. – Литейщика из тринадцатого цеха? – Да, точно! – А че развелись? – как можно небрежнее спрашиваю. – Колян сказал, а я на истину не претендую, – замечает Дэн, – ты же знаешь, у него языка как помело. Так вот, типа у Лехи ребенок родился, он женился снова. А почему развелись – не знаю. Загулял, наверное. – Ты тачку-то починил? – перевожу я тему. – Да, сегодня полдня в гараже проковырялся. Не могу понять, в чем дело и все. Пришлось Нестратову звонить, он сразу мне сказал, что с ремнем проблема. Я до последнего надеялся, что нет. – И что? На сколько встрял? – Да на половину зарплаты, похоже. Блин, так невовремя. Новый год на носу. Слышь, Жень, ты сейчас вроде как в руководстве. Тринадцатую ждать? (Тринадцатая – это премия перед Новым годом, обычно составляет сумму оклада. Прим. автора) – Я в руководство вступаю с завтрашнего дня! – ржу я. – Так что – не знаю. – Рубашку-то нагладил уже? – Нагладил! Два костюма пришлось купить и четыре рубашки. А ты знаешь, что я терпеть не могу ходить по магазинам! – Ну, сейчас нужно соответствовать! Именно мое повышение мы и отмечали с бригадой в тот вечер пятницы. Парни у меня хорошие Придя на завод после техникума, я трудился станочником, потом пошел на высшее. Олю тоже звал с собой, но на лишь носом кривила. Учиться надо было по вечерам, и с детьми вполне могла сидеть моя мама. Она уже вышла на пенсию к тому времени. В итоге, я закончил университет, и меня повысили до мастера смены. Человек я любознательный и активный, имею аналитическое мышление. Еще когда работал на станке, постоянно анализировал время, температуру детали, технологический процесс. Несколько раз обращался к инженерам-программистам с предложениями, чтоб подправили программу на станке. Идея мне пришла во сне. С утра я летел на завод как на крыльях. Облачившись в темно-синюю спецовку и такие же штаны, нацепил на ноги специальные ботинки с металлическим носом и непрорезаемой подошвой, и бегом собрал летучку. Мы спорили с парнями битый час. В каптерке я рисовал на доске схему, объясняя свою задумку. Мишаня, наладчик, немного поправил меня и подсказал, как можно докрутить идею. Иваныч, наш начальник цеха, даже из своего кабинета к нам прибежал, когда по камерам увидел столпотворение. – Санталов, мать твою! – кричал он, потрясая в воздухе кривым пальцем. – Ты чего мне работу тормозишь? Хорош лясы точить! – Дай еще пять минут, Игорь Иванович! Иди чайку попей, там лакомки в буфете Любочка уже выложила. Важное дело, ну! Иваныч крякнул, поправил неловко сидящий пиджак, и поковылял в столовую. Хороший он мужик, производство знает как свои пять пальцев. Но уже пора на пенсию ему. Причем давненько. Парни ржут и переглядываются меж собой. По Любочке он с ума сходит. Ей под пятьдесят, у нее сиськи сотого размера, которые она любит демонстрировать, надевая глубокое декольте и ярко-красные губы. Иваныч за смену раз десять может к ней ходить. Просто посмотреть. Вообще, он женат лет сорок, имеет трех сыновей и восемь внуков. На ближайшем совещании, я, слегка робея, на свой страх и риск прошу слова. – Давай, Женя, слушаем! – дает мне одобрение по селекторной связи зав производства Сергей Петрович. Я начинаю рассказывать руководству, что мы задумали, подкрепляя слова результатами. – Повтори, Женя, на сколько по времени сократилась обработка хорды? – переспрашивает меня Иваныч. – На двадцать процентов! – весело отвечаю я, вытирая ладошкой вспотевший лоб. – А это экономия минимум двадцати пять миллионов рублей. – Интересно! – хмыкает Сергей Петрович. – Вчера, говоришь, опробовали? – Да. Вместо ста деталей, сто двадцать получилось за ночную смену. Моя разработка была запущена в производство, после чего меня даже наградили дипломом на День завода и премию выписали. Затем случилась еще череда событий, которая сыграла мне на руку. Меня отправили на выставку в Москву в качестве помощника менеджмента. Они чесали языками, прибалтывали потенциальных партнеров, а я демонстрировал возможности станков с числовым программным обеспечением. Ко мне обратился мелкий китаец, очень хорошо говорящий по-русски. Задал несколько уточняющих вопросов, на которые я подробно ответил. Он подозвал к себе девушку, которая сделала со мной несколько фото. Эти фото, кстати, потом облетели весь интернет. В белой рубашке и пиджаке с широкой улыбкой я позировал на фоне нашей инсталляции. Не знаю почему, но в Китае произошел фурор, и с нами подписали восемь очень выгодных контрактов. – Не знаю, чем ты там поработал, Санталов! – ворчал Иваныч, выписывая мне очередную премию, – но у нас сейчас открыт дополнительный набор на кузнецов и прокатчиков. Наши такие объемы не вывезут. В конце разговора Дэн попросил у меня денег в долг. Он, как и в разводе, но недавно начал встречаться с Алиной. Приятная, милая девушка. Работает в детском саду. Хочет ей в Новый год сделать предложение, на кольцо не хватает. Я, разумеется, не отказал. Налив себе кофе, выкладываю на хлеб колбасу. Ужин готовить не хочется, а на пельмени уже смотреть не могу. Проверяю соцсети и хмурюсь. Катя была в сети два часа назад, а заявка моя висит давным-давно. Значит, и не добавит. Что ж, тебе же хуже, малышка!