Глава 21. Катя

Господи, дай мне сил это выдержать. Он постоянно играет со мной, задевая невидимые струны моего тела. Один выпад – и я просто горю. Вот как ему это удается? А сам сидит, за рулем моей машины, и подпевает радио. Хорошо поет, кстати. Даже в ноты попадает. – Жень, – устало пытаюсь я обозначить свою позицию. – Что происходит? – Мы едем в автосервис! – невозмутимо посматривает он на меня. – У тебя хреновый аккумулятор. Забыла? – Я про другое. – Про стук? А, мне показалось. Это были твои зубы, когда ты замерзла. Я прыскаю от смеха. От серьезного настроя не остается и следа. – Серьезного разговора не получится, так? – Катенок, расслабься, а. Просто выдохни и перестань все контролировать. Наслаждайся жизнью. Наслаждаться жизнью? – хмыкаю я про себя. А как это вообще? Он прав. Я постоянно пытаюсь все контролировать. Свою жизнь, сына, сотрудников, цифры, показатели. А нужно ли это? – Это детская позиция. Жить так, словно нет проблем. Кайфовать и получать от жизни все, – вырывается из меня. – И что же? Нужно постоянно переживать по этому поводу? Что меняется? Я не говорю о том, что нужно плыть по течению. Но то, что постоянно находиться в напряжении, особенно, когда ты не можешь чему-либо противостоять, глупо. От этого может разболеться голова. Кстати, у тебя часто она болит? – Достаточно. – Вот видишь? О чем я и говорю. У людей, которые сдерживают себя и не говорят, что думают на самом деле, болит горло. У злых и завистливых – как правило, проблемы с желчным пузырем, – продолжает рассуждать Женя, сворачивая в темные гаражи. – А у тебя что болит? – Пока ничего. Возможно, к старости заболят колени и спина. Но это отголоски профессии и занятий волейболом. Мы приехали, Катенок. Там собака на цепи. Она не кусается, но лает. Посиди пока в машине. С этими словами он выскальзывает на улицу, оставляя меня в гордом одиночестве и полном раздрае. Интересный он, этот Евгений Санталов. Дерзит и усмехается, но в тоже время, заботливый и внимательный. Как бы я его охарактеризовала? Горячий? Да. Опаляет своими касаниями и дыханием. Умный? Факт. Сексуальный? До безумия. Перед глазами все еще стоит его оголенный торс и огромный член. Боже мой! Куда меня несет? Моя взрослая, размеренная жизнь летит хрен знает куда. Я обвожу взглядом место, куда мы приехали. Мы стоим у большого ангара, слева от которого действительно расположена будка для собаки. У заборчика ровными рядами припаркованы автомобили, два из них явно после ДТП. Вывески нет, но горит яркий прожектор. Спустя две минуты, появляется Женя и уверенно шагает к машине. Ворота в этот момент открываются. – Здесь есть зона ожидания! – кивает он в залитый светом ангар. – Кофе там дерьмовый, а вот зеленый чай очень даже можно пить. – Надолго мы здесь? – Хотелось бы подольше, – хмыкает он. – Но полчаса максимум. Заехав в гараж, он выходит из машины и открывает мне дверь, галантно протянув руку. Это тоже для меня в новинку. Мне НИКОГДА не открывали дверь. Да за мной и не ухаживали по-настоящему. С бывшим мужем мы познакомились на дискотеке, оказавшись в одной компании. Потом пошли вместе курить на улицу, и закрутилось. Вообще, я не курила, но очень хотела ему понравиться. Дурочка. Он взял мой номер аськи, в которой тогда все общались, и мы начали встречаться. Довольно быстро я забеременела, и мы поженились. Поблагодарив, я опираюсь на его горячую ладонь, и выпархиваю из салона. – Здравствуйте! – киваю я работнику в синем засаленном комбинезоне. – Добрый вечер! – приветливо улыбается мне парень и указывает подбородком на «Тигуан». – Ваша? – Моя. – Хорошая тачка! – Спасибо. – Саня, глянь еще масло. Мне кажется, поменять надо! – прерывает нашу беседу Женя, не отпуская мою ладонь. – Без проблем! Санталов тянет меня за собой, и мы проходим в небольшую комнатку. В ней установлен большой кожаный диван и два кресла. В углу стоит кулер и кофейный автомат. На стене напротив – висит телевизор, по которому транслируется футбольный матч. В воздухе пахнет бензином и немного выхлопными газами. – Согласен, странное место для первого свидания! – хмыкает он, проследив за моим удивленным взглядом. – Исправлюсь. – У нас не свидание! – Да? Ну, тогда ладно. Будешь чай? – Нет, спасибо! – мотаю головой, и, наконец, вызволяю свою руку. – Расскажи мне о себе! – устраиваясь на диванчике, просит Женя. – Садись рядом, я не кусаюсь. – Я бы так не сказала! – прикусываю я губу, и пристраиваюсь на противоположном конце. – Ну? – Сначала – ты. – Мне тридцать пять. Ты видела мой паспорт. Я разведен, двое детей. Блин, ты даже дома у меня была! – смеется он. – Это вообще нечестно. Работаю на заводе. По образованию – инженер. Что еще тебе интересно? – Вредные привычки? – Страсть, как люблю целоваться, – признается он с кристально честными глазами. – Вот никак побороть не могу. Вроде, завязал, а только ты рядом, так крышу срывает. – Женя! – смеюсь я. – Я серьезно! – И я серьезно! Я не знаю, как это происходит, но в ту же секунду он возникает в моем пространстве, просто вминая в диван своей харизмой и бешенной энергетикой. Я не вывожу вообще. Меня бросает то в жар, то в холод. А он нависает надо мной, уперевшись в спинку. – Женя, пожалуйста! Что ты творишь? – Сама меня провоцируешь! – Я? Чем же? – Всем! Запах, манеры, изгибы твои. Губу прикусываешь, заводит, пиздец! Рывком притягивает меня к своей груди, и тяжело дышит. – Как малолетки, ей богу! – слышу над своим ухом тихий смех, а затем он легонько касается мочки и мягко втягивает ее в себя. Меня пронзает током. Молния прошибает от макушки до пяток, и обратно. Я просто в шоке, что так бывает. Женя продолжает ласкать меня, мягким языком проводит за ушной раковиной, запуская кучу мурашек, а затем спускается к шее. Мое тело с готовностью откликается на его ласки, и я не сопротивляюсь. Вообще. Слабовольно стою, обмякая в его сильных руках и жажду узнать, что будет дальше. Это просто безумие. Мы – взрослые люди, сидим в комнате ожидания в автосервисе, за стенкой которой минимум пять работников колдуют над автомобилями. Он целует мою шею так, словно мы занимаемся любовью. Трепетно, горячо и очень интимно. Я зажигаюсь от его ласк как факел, огонь которого концентрируется внизу живота, ровнешенько между ног. Его губы прикусывают, а язык тут же зализывает, выбивая из меня стон. Ладони бесстыже шарят мод моим джемпером, в нетерпении оглаживая спину и опускаясь к ягодицам. Мои руки самопроизвольно оказываются на его шее, которыми я прижимаю его к себе еще ближе. – Только не оставляй следов, пожалуйста. Как тогда! – исступленно шепчу я. – О, прости. Не сдержался! – хрипит он. – Ты такая сладкая. Сожрал бы. Отлипнув от моей шеи, он жадно ловит губы, раздвигает языком зубы и жадно погружается в мой рот. Я охотно впускаю его и двигаюсь навстречу, легонько царапая пальцами его коротко стриженный затылок. Нас прерывает вежливое покашливание. – Извините, Евгений Игоревич! – доносится, словно сквозь толщу воды, мужской голос. – «Тигуан» готов.