Глава 28. Женя

В пизду! Все в пизду! Сжимаю крепче руль, и мчусь в направлении к дому. Мне что, двадцать лет, переживать из-за бабы? Я, в конце концов, устал, как собака. Вчера у меня ночевали дети, сегодня отпахал смену на заводе, а потом как козел горный с сумками скакал по пятым этажам, пока заказы развозил. Нахуя мне это все надо, спрашивается? Паркуюсь во дворе, и захожу в квартиру. Здесь тихо и темно. Едой не пахнет. Разумеется, кто же мне ее приготовит? Вчерашний суп дети слопали в один присест. В холодильнике нахожу две бутылки пива и чебупели в морозилке. Пока ставлю их разогреваться в микроволновке, иду в спальню, раздеваюсь и решаю принять душ. Завтра суббота – у меня официальный выходной. Весь день буду валяться и ни хрена не делать. Вечером схожу на тренировку по волейболу, и хватит с меня. Стоя под упругими струями воды, смываю с себя сегодняшний день. Катя. Как же я ошибся. Очередная мозгоебка. Это понятно, что после тридцати пяти все тяжелее найти себе спутника жизни. Это в восемнадцать ты можешь поступаться принципами, перестраиваться, закрывать глаза. В тридцать пять тебе на хер не нужны истерики и скандалы. Хочется простого человеческого тепла, качественного секса и спокойствия. На эмоциональных качелях я накачался. Спасибо, больше не надо. Тошно. Хотел ли я отношений? На лайте – да. Чтоб всем было комфортно. Без выноса мозга, интриг. Максимально прозрачно и открыто. Но нет же. Катерина из тех, кто сама придумала, сама обиделась. Слушать и слышать не умеет совершенно. Еще и с малолетками обжимается по складам. Это вообще финиш. Писал ей, звонил. Цветы отправил. А в ответ – это. Причем, я ни в чем не виноват вообще. Но ей похуй. Что ж. Тогда и мне похуй. Этой Эле хоть сейчас позвони, прилетит тут же. Но не хочу Элю. Трахаться хочу, а Элю нет. Придется перед сном вспомнить молодость и посмотреть порно. От этой мысли слегка усмехаюсь, и выключаю воду. Наскоро высушив короткие волосы, оборачиваю бедра полотенцем, и прохожу на кухню. В этот момент в дверь раздается звонок. Машинально бросаю взгляд на часы на микроволновке. Одиннадцать вечера. Кто же это может быть? Пока иду в прихожую, звонок повторяется снова и снова. Кто там такой нетерпеливый? Дети давно спят. Не бывшая жена ведь приперлась? – Тебе чего? – холодно спрашиваю я, дергая дверь на себя. По босым ногам тянет морозной свежестью. – Привет! – кусая губу, смотрит на меня Катя. Глаза лихорадочно блестят, щеки пунцовые, а на голове нацеплены оленьи рожки. – Виделись уже. Что надо? – Ты один? – Нет, не один! Ни хрена не верит мне, заглядывая за широкую спину. – Ты хотел поговорить? – Уже неактуально, – осекаю я и пытаюсь закрыть дверь. – Да стой ты! – отталкивает мою руку и буквально просачивается в мою квартиру девушка. – Это что такое? Несанкционированный захват территории? – поднимаю бровь вверх, складывая руки на груди. – Если не один, значит, третьей буду! Она скользит по мне взглядом, ощупывая каждый миллиметр моего торса, затем опускает глаза до паха и краснеет еще больше. Прям, целка на выданье. – Я зайду, да? – наконец, выдыхает она. Снимает с себя ботинки и пуховик, в нерешительности замирая на пороге. Конечно, откуда же ей знать, куда девать одежду. Мы каждый раз как ненормальные врывались ко мне в квартиру, срывая ее находу. Вздохнув, я забираю у нее куртку, и вешаю в шкаф. – Чем у тебя так вкусно пахнет? – Пельмени жареные. Будешь? – А сметана есть? – шлепает за мной по пятам. Скашиваю глаза вниз, и замечаю, что у нее носки с Санта Клаусом. Символично. – Найду. – А где твоя спутница? – В спальне лежит, голая. Меня ждет на второй круг. Присоединишься? Катя зависает, стремительно шагает в спальню, резко открыв дверь, а потом возвращается обратно, выдыхая с облегчением. – Развел меня, да? – Это было нетрудно! – Может, ты оденешься? – Не. Мне так комфортно. Я тебя смущаю? – Нет. Что ты! Достаю из микроволновки лоток с едой, переваливаю в тарелку и ставлю перед ней. В холодильнике обнаруживаю стакан сметаны, который отправляется следом на стол. Молча выкладываю вилку и две салфетки и усаживаюсь напротив. – А ты? – удивленно смотрят на меня карие глаза. Они светлее моих, немного с янтарным отливом. – Я неголоден! – Не. Я одна не буду! – решительно откладывает вилку. – Или вместе, или никак. – Я пива собирался выпить. На секунду задумавшись, она кивает. – Я тогда тоже буду. – Тебе ведь противопоказан алкоголь? – Но тебе ведь понравилось в прошлый раз? – обольстительно улыбается и облизывает пересохшие губы. Сука! Член тут же наливается от желания. Как представлю ее губы на нем, аж в глазах темнеет. – Чаем обойдемся! – равнодушно пожимаю плечами, и щелкаю кнопку чайника. – Я хотела извиниться! – накалывая пельмень на вилку, начинает она. – Ситуация дурацкая получилась. Ты не так понял, Жень. – Как и ты, Катя! – парирую ей, тоже накалывая пельмень. Жрать хочется ужасно. Обмакиваю его в сметану и отправляю в рот. – И ты не так поняла. – Я ужасно ревнивая! Просто до жути! – признается она, расправляясь со следующим. Видимо, тоже безумно голодная. Еще бы! Там воды попить некогда, такая высокая интенсивность работы. – Такая же херня! – Я боюсь начинать отношения! Прожив столько лет в браке, мне было комфортно одной. Моя жизнь размерена, спокойна, нет выноса мозга, я сама себе хозяйка. – Я готов сказать тебе ровно тоже самое, Катя! – мои пельмени закончились, и я вытираю рот салфеткой. – Не перебивай! – хмурится она. – Я так думала до встречи с тобой. Я взрослая, состоявшаяся личность. У меня есть растяжки на заднице и ноют коленки к дождю. Ни о какой любви я уже не думала и не мечтала давно. После нашей встречи, я многое переосмыслила, и, признаюсь честно, мало спала. В тот момент, когда я решила сблизиться с тобой, увидела эту ебучую красную помаду на рубашке! Что я могла подумать? – Я пытался тебе объяснить. Ты же не захотела слушать! Это дурацкая позиция – молчать и убегать каждый раз. Мы могли вместе во всем разобраться и все решить. Ты не чувствуешь, что между нами происходит? – Ты также убежал от меня сегодня! – парирует она, привставая со стула. – Еще и в черный список внес. – Я? – аж закашливаюсь от возмущения. – У меня батарейка села. Какой черный список? Смена закончилась, я уехал домой. Ты явно дала понять, что между нами все кончено. На звонки не отвечаешь, не пишешь мне, еще и на сухом складе с малолеткой обжимаешься. Я неглупый мальчик, выводы сделал. – Я ни с кем не обжималась! – переходит она на крик, а в глазах блестят слезы. – Я упала со стремянки, а он меня поймал! – Я знаю, что он тебя довозил до дома и хотел отношений с тобой. Скажешь – нет? Она ошарашенно замолкает и меняется в лице. – Я с ним не хотела отношений. Так ему и сказала русским языком. – И я русским языком сказал Эле, что между нами не может ничего быть. – Он помог мне рис разложить. Там мешки по двадцать пять килограмм! – Ты меня попросить не могла? Я что, не справился бы? – Ты был в рейсе! – Я вернулся бы! И помог! Но нет. О чем со мной разговаривать, правда? Пошел вон! А лучше, свалить тихонько, пока меня нет. Пусть пострадает еще! – меня просто бомбит от ее слов. И смотреть не могу на нее спокойно. Так штырит только от одного взгляда и запаха, все собой заполонила. И рожки эти! От полноты чувств, я тоже соскакиваю со стула, а предательское полотенце соскальзывает на пол.