Глава 3. Катя

Головная боль понемногу начинает уменьшаться, и я делаю глоток кофе. Слегка поморщившись, насыпаю себе ложку сахара. Сливки и молоко закончились, совсем невкусно. – Я думала, ты давно переросла эту стадию, Кобзарь! – ржет она. – Неужели ничего не помнишь? – Нет! – рявкаю в ответ. Еще и хохочет, посмотрите на нее! – Ты дома ночевала что ли? На своей кухне сидишь. – Нет, Аня! – устало откидываюсь на спинку стула. – Хрен знает где ночевала. Ты почему меня отпустила вообще? И с кем? Ужас! – Вполне приличный мужчина. Начальник цеха. На этом все. – Что все? Я почему с ним уехала? – Ты вообще ничего не помнишь? – изумляется Молотова. – Или специально так говоришь? – Ты меня знаешь столько лет. Смысл мне врать? Обрывки какие-то, и не более. После второго бокала – полный провал. Сколько я выпила вообще? – Полторы бутылки! – закусив губу, сообщает подружка. – Сколько? Ты с ума сошла! Я же могла умереть! – Так кто же тебе запретит? Сама просила. А танцевала как, закачаешься. Кстати, ты выиграла сертификат подарочный, мы им почти весь счет закрыли. – Танцевала? – закрываю я глаза рукой. – Господи! Надеюсь, этого никто не видел? – Ну как же, все посетители сбежались на баттл? Я тебе видосик скину. Очень пластично и сексуально было. Я и пластика – это что-то такое же диаметрально противоположное, как белое и черное. С грацией картошки, как говорит моя мама. – Дальше, Аня! – От компании за столом участвовал твой мужик, ему костюм Санты вручили ради прикола. Вы с ним зажгли не по-детски, а потом медляк танцевали, и он тебя поцеловал. – А я что? – Слушай! – сердится Молотова. – Ну я за тобой не следила ведь все время. Мне как раз свекровь позвонила, Барсика рвало шерстью, а у Матюши температура поднялась. Мы с Любой домой уехали, ты нас провожать выходила. Я тебя с собой звала, но ты сказала, что остаешься. А что дальше было – не знаю. – Это пиздец, Аня, – стону я от бессилия. – Я проснулась хрен знает где, с голым мужиком. Сама без одежды и вся в засосах. – Уи! – визжит от радости подруга. – Наконец-то, наша крепость пала! – Ты чему радуешься? – изумляюсь я. – Какая крепость? Я переспала с первым встречным, даже не помню, предохранялись ли мы! – Ну, иногда нужно совершать безрассудные поступки. Тем более, у тебя спираль стоит, чего бояться. – А Вич, и прочие прелести тебя не смущают? – Да не похож он на вичевого. Тем более, на заводе их проверяют. Ну, наверное. Как он в постели? – Я не знаю! Не помню. Судя по тому, что у меня между ног саднит, это было не раз. Наверное, мне понравилось. Но не помню ничего! – Он ведь тебя не насиловал? – Думаю, нет! – слегка покраснев, отвечаю я. В памяти всплывают запретные кадры наших поцелуев, а потом он меня ласкал языком. Там. И я была совсем не против. А потом я его. Боже, какой стыд! – Как вы попрощались? – Никак. Я убежала и вызвала такси. – Ты совсем больная, Кобзарь? Номер-то хоть оставила? – С ума сошла? Какой номер? Это просто провал. Мне так стыдно, что свалить побыстрее – это было самое верное решение в моей ситуации. – А он что? – Кофе предлагал, и в душ сходить. Аня, он без трусов был, и даже не стеснялся! – Пожалуй, в качестве подарка на Новый год, я размещу твое фото и номер телефона на рекламном щите. Вдруг, это твоя судьба. Подруга ржет как ненормальная, а я терпеливо жду, когда она вновь в себя придет. – Че стесняться, если вы всю ночь кувыркались. – Ему за тридцатку уже, куда там кувыркаться! – прыскаю я. – Не двадцать ведь. – А зовут-то как? – Женя. Фамилию не знаю. Но это он мне представился с утра. Я бы сама не вспомнила никогда. – Если надо, я все выясню. И имя, и фамилию, и семейное положение. С ними за столом была Маша, двоюродная сестра жены моего троюродного брата по линии отчима. – Аня, у меня голова сейчас лопнет! Не погружай меня в вашу семейную родословную. У Молотовой родственников – полгорода. Брат, сват, деверь. Язык сломать можно, а она всех помнит. – Ладно, – примирительно хихикает она. – Не буду. Ну, ты как вообще? Ругаешь себя? – Последними словами, Нюра. Хуже малолетки. У меня засосов-то ни разу в жизни не было, а тут целых два. Разделась перед чужим мужиком. А мне ведь не двадцать пять. Фигура сама понимаешь, не эталон совсем. – Ты в зал ходишь, Катька. Все у тебя отлично! А он как? Вроде, не толстый, и без пуза. – Честно, не помню, вроде ниче такой. Но член большой! – закатываю я глаза и снова краснею. – Вот! А представь, как было бы обидно, если бы с мизинчик. – Молотова! Ты неисправима! Спустя полчаса я спешу на работу. За руль решила не садиться, да и до ресторана пешком всего десять минут ходьбы, проветрюсь. Ненавижу такое состояние. Пью я крайне редко, а с утра всегда накрывает гигантское чувство вины, словно, что-то плохое сделала. По-научному, это называется «шеймовер». Сняв перчатки, набираю маме сообщение в мессенджере. От нее тут же приходит ответ, что у них все хорошо, и Славик останется у нее еще до завтра. Мне же ребенок не звонил, и не писал. Что ж, значит, денег пока не надо. В целом, он хороший парень, и мы отлично ладим. Но, периодически, у него бывают кризисы, как и у всех подростков его возраста. Он зубатит, закрывается в своей комнате, отказывается заниматься, бряцая по струнам. Но потом всегда подходит извиниться, и мы миримся. У моей мамы он любит оставаться. Еще бы. Она ничего его не заставляет делать, готовит его любимые блюда и не вторгается в личное пространство. Я ворчу, конечно, но у них свой вайб, как говорит мой отпрыск. С мужем мы прожили в официальном браке десять лет. Когда я внезапно забеременела, решили сыграть свадьбу уже после рождения сына. Чтоб на фото я была стройная как лань и красивая. Так и затянулось, в итоге, когда Славику исполнилось три, мы просто пошли и расписались. Недавно у Лехи родилась дочка, он второй раз женат, и, надеюсь, счастлив. Работает на заводе литейщиком, и бухгалтерия исправно присылает мне алименты. С сыном они видятся раз в полгода, хотя живем мы в квартале друг от друга. Расстались мы спокойно. Без скандалов и упреков. Спокойно поделили имущество, разменяв нашу трешку. Нам со Славой купили двухкомнатную квартиру, а Леше – малосемейку. Просто разлюбили друг друга, и стали жить как соседи. Наши отношения изначально не искрили и не вызывали бурю чувств, но всем было комфортно, до поры до времени. А потом мы просто сели пить чай, и решили разойтись. На удивление, Слава спокойно воспринял эту новость. А вот Анка очень обрадовалась. Она верит в большую и светлую любовь, как в сериале, и искренне желает мне счастья. Дуреха!