Глава 31. Женя

– Катенок, просыпайся! – нежно глажу гладкое плечо, а затем целую в щеку. Девушка спит, обняв подушку, из-под одеяла торчит согнутая стройная ножка и часть округлой попки. Всю ночь мы спали, крепко обнявшись, я прижимал ее к себе и не мог надышаться. Проснулся пораньше, чтоб приготовить для Кати завтрак. В конце концов, ей работать целый день, а я спать завалюсь после ее ухода. – Что? – сонно бормочет она. – Пора уже? – Ага, восемь утра, – сообщаю я, усаживаясь рядом. Моя ладонь ныряет под одеяло и оглаживает плавность форм и нежнейшую теплую кожу. Ее фигура для меня идеальна. Я не люблю тощих досок или полных, однажды, у меня была связь с фитоняшкой. Там одни мышцы и никакого удовольствия. Катенок стройная, с небольшим мягким животиком и охуенными сиськами, которые так и просятся в рот. Про аппетитную задницу я вообще молчу. Катя мне очень нравится. Умная, веселая, безумно сексуальная, острая на язык. Единственное – любит потрахать мозг, как все женщины, но это явно поправимо. Есть, с чем работать. – Ммм! – потягивается она, и из-под одеяла показывается темный сосок, который тут же прикрывается ладошкой. – Ой! – Что «ой»? – смеюсь я, кружа глазами по заспанному лицу. Смешная такая. На левой щеке отпечатался след от подушки, волосы после дочкиного шампуня слегка вьются, но все равно очень красивая. Кожа гладкая, розовая, губки пухлые от природы, выглядит моложе своего возраста. – Выспалась? – Да! – счастливо улыбается, накрывшись до подбородка, один нос торчит. – У тебя удобный матрас, и вообще, очень уютно. А чем пахнет так вкусно? – Блинчиков испек! Только варенья нет у меня, надо у мамы взять. Но есть сметана. – Блинчиков? – выпучивает она глаза. – Ты умеешь блинчики печь? – Ну да! – пожимаю плечами. – На двух сковородках и даже в воздухе переворачиваю. – Жесть! А еще что умеешь? – Куни классно делаю. Будешь? – Женя, блин! – хохочет девушка. – Я на работу опоздаю. И я про еду. – Ну вот! – картинно развожу руками. – Нет, так нет. Оладьи умею, сырники, омлет. Кашу не варю, молоко вечно убегает. Одно время в мультиварке готовил, потом забросил. Суп могу сварить с лапшой и куриной грудкой. Дети очень любят его. Ну и самые простые блюда. Типа макароны с сосисками или греча с тушенкой. – Мой сын бы тебя боготворил! – смеется она, обнажая ровные белые зубки. – Он лет до двенадцати на макаронах и сосисках жил. – Кстати, – вспоминаю я. – Он мне сказал, что татуировку набить хочет? – Да. Вбил себе в голову, что она ему жизненно необходима. – А ты что? – А что я? Ему скоро восемнадцать. Все равно сделает рано или поздно. Тем более, он ведь будущая рок-звезда! Я разрешила. – Ты современная мама, очень похвально. А какие у вас отношения? – Доверительные, мне кажется, – немного задумывается она. – Иногда, конечно, он меня безумно бесит. как и я его, в принципе. Когда вещи раскидывает, или дерзит мне. Но, в целом, все хорошо. Он классный парень. А у тебя с детьми? – Красавица моя, пойдем завтракать? Я переживаю, что блины остынут. – А кофе сваришь? – Уже все готово! – Я раздета! – И что? – хохочу я. – У меня тепло. И я не стесняюсь. Она фыркает и резко откидывает одеяло. От открывшегося вида низ паха утяжеляется, а взгляд скользит по женскому телу, которое этой ночью я жадно трогал и сжимал. Посреди ночи мы запустили с ней еще парочку фейерверков, а потом снова сладко уснули. – Я не выспалась ужасно, но чувствую себя прекрасно! – сообщает мне Катя, натягивая на себя крошечные стринги. – Я надену пока твою футболку? – Без проблем! Спустя некоторое время мы завтракаем на моей кухне. В чашках дымится ароматный кофе, блинчики я красиво свернул треугольничками. Она сидит напротив и нахваливает мою стряпню. – Так какие у тебя отношения с детьми? – вновь интересуется Катя, макая блинчиком в сметану. – Мы довольно часто видимся, они ночуют у меня. Мы созваниваемся, иногда я отвожу их в секции. Софа занимается фигурным катанием, а Сенька футболом и в художку ходит. Сейчас они постарше стали, передвигаются самостоятельно, слава богу. Пока у них не начался переходный возраст, мне с ними несложно. – А с женой ты общаешься? – Только на тему детей, не более. Иногда я бываю у них. В основном, Оля просит меня с ними побыть, если она задерживается. В тот день, когда ты заказ нам привозила, она была на корпоративе. – А бабушки, дедушки есть? – С ее стороны детьми не занимаются почти. Они вполне себе современные, после работы хотят отдыхать, а в выходные ездить в кино или торговый центр. Моя мама охотно остается, а отец второй год лежит после инсульта. – Оу, – меняется она в лице. – Здоровья папе! Я делаю глоток кофе и захватываю еще один блинчик с тарелки. – Спасибо! На вечер какие планы у тебя? – Я работаю часов до девяти, – поглядывает она в телефон. – И, пожалуй, все. Домой пойду. – Ты без машины? – Да, пешком. – Почему, Катя? – Ты будешь смеяться! – закусывает она губу, крутя в руках чашку с кофе. – Не буду, обещаю. – Там горит лампочка бензина. – И что? – Я не успевала заехать на заправку и подумала, вдруг до вечера не хватит! – издает короткий смешок. – Зайка, после того как лампочка загорается, еще примерно сорок километров можно ехать. – Я знаю, Жень. Но мне волнительно. Я боюсь встать посреди дороги с пустым баком. – Я отвезу тебя на работу, и заберу. Слава где сегодня? – Он у мамы до завтрашнего дня, – чуть покраснев, следует ответ. – Прекрасно! – расплываюсь в улыбке. – У меня ночуешь. – Но Женя! Это неудобно. – Кому? – Мне! – В чем именно? – беру ее за руку и перебираю тонкие пальцы. Кисть изящная, на ногтях – нюдовый маникюр. Все, как я люблю. – Мне нужны мои вещи, косметика. И еще, подушка. – А что с моей не так? – искренне удивляюсь я. – Не сочти меня занудой, но я люблю пожестче. – Можем заехать к тебе, или купить все в двойном экземпляре. И не делай из этого проблему, пожалуйста. Я безумно хочу тебя и уже скучаю! – Мы занимались сексом четыре часа назад! – заливисто хохочет Катя. – Тем более! Целая вечность прошла!