Эпилог

Спустя шесть лет. – Мамуль, ты готова? – заглядываю в спальню. – Чего копаешься? – Иду, дочка! – закрывает мама какую-то коробку и смахивает слезинки с глаз. – Ты плачешь? Что случилось? – беру ее за руки и усаживаюсь на кровать. – Да не обращай внимания, Катя! – улыбается она, шмыгая носом. – Всегда накатывает на меня в конце года. Я заехала за ней, чтобы отвезти к нам в дом отмечать Новый год. Это наш любимый праздник. Семейный. – А в коробке что? – любопытствую. – Письма твои деду Морозу. – Да ладно? – ахаю. – Ты их хранила все годы? – Конечно! Собирала и бережно складывала. Я помню эти волшебные ощущения, от которых даже кончики пальцев покалывало. Каждый год я усердно писала письмо, рисовала что-нибудь. Клала либо в морозилку, либо на подоконник и отчаянно верила в чудо. – Покажешь? – Мы же спешим! – лукаво смотрит мама. Мы и правда спешим. С минуты на минуту должен приехать из Питера Славик, его сессия, слава богу, закончилась и новогодние праздники он проведет вместе с нами. Также уже должна прибыть Сонечка, она учится на первом курсе университета в Москве и нечасто радует нас визитами. – Подождут! – кричу я, аж подергиваясь от нетерпения. – Дай посмотреть. Мама протягивает мне коробку и тактично выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь. Словно открыв ящик Пандоры, я с горящими глазами осматриваю содержимое. Там хранятся мои детские рисунки, школьные тетради, записки какие-то и письма Деду Морозу. Подрагивающими пальцами открываю одно и на глазах наворачиваются слезы. Мне десять лет, в углу стоит искусственная советская елка. Год был тяжелый для всей страны, денег у мамы в обрез, наступал 1998. В подарок ей я сшила маленькую игрушку Деда Мороза из старого красного носка и набила ватой, нарисовав карандашом забавное личико. Да, я помню этот день как вчера. Мама плакала, а я хорохорилась изо всех сил. Мы жили в маленькой холодной квартирке, и, разумеется, мечтали о светлом будущем. «Дорогой дедушка Мороз. Меня зовут Катя, мне десять лет. Я хорошо учусь в школе. Больше всего люблю русский язык и литературу. Я очень послушная. Когда вырасту – хочу стать милиционером. Я знаю, что с деньгами сейчас тяжело, поэтому, подари мне в будущем – большой красивый дом и любящего мужа. А маме – много счастья. Спасибо!» Слезы застилают глаза, и я беззвучно плачу. А ведь все сбылось. Все, что загадывала маленькая, темноволосая девочка, сидя у заледенелого окна. И даже больше. Потому что, если верить в чудо, оно обязательно случится! – Катюш! – зовет меня мама. – Там Женечка уже два раза позвонил. – Иду, мам! – сворачиваю письмо, прижимаю его к губам, глубоко вдыхаю и убираю на место. – Любимый муж соскучился! По пустынным, заснеженным улицам мы быстро добираемся до дома. Большой, двухэтажный, подсвеченный огнями, самое родное место на земле. На улице нас встречают Женя, Никита и Лиза, погодки. Никите пять, а Лизоньке недавно исполнилось четыре года. Они изо всех сил помогают папе расчистить дорожки. Правда, весело хохоча, больше мешают. – Слезай! – кричит Лиза. – Сейчас моя очередь на скребке кататься. – Еще чего! – спорит сынок, шапка съехала ему на глаза, и он усердно пытается вернуть ее на место. – Ты еще лопаткой крыльцо не отчистила. Как Соня к нам зайдет? Провалится по колено и заболеет! – Так, ребята! Угомонитесь! – хохочет Женя и спешит нам навстречу. – Мамуля, привет! Чмокает он свою свекровь, а потом переключается на меня. – Красавица моя! – целует в губы и скользит восхищенным взглядом по лицу. – Как новая машина? Привыкла? Я вздыхаю и смеюсь от счастья. Мой дерзкий Санта подготовил для меня подарок, правда, немного не дотерпел до Нового года, всего недельку. Белоснежный БМВ Х5. Я о нем мечтала всю жизнь, но никогда не говорила. Даже не представляю, откуда он мог узнать. – Привыкла, зай! – Там Славик приехал. Взрослый какой стал, жесть! И скоро мои родители подъедут. – Вы долго еще здесь будете? – устремляюсь я к старшему сыну. Дети весело скачут рядом. Румяные и довольные. Еще бы, скоро начнется волшебный праздник. Подарки уже ждут под елкой, фейерверки припрятаны в гараже. А еще мы ждем много гостей. Большая компания из четырех семейных пар и восьми детей, не считая наших пяти. Правда, Слава, Соня и Сеня уже вполне взрослые, но все равно. – Еще минут пять, Катенок! Зайчат закопаю в сугробе и приду! – смеется мой муж, подхватывает визжащих от восторга младших Санталовых и бросает в кучу снега около наряженной елки. Я невольно им любуюсь. Большой, сильный, крепкий и самый надежный на свете. Боже, как же сильно я его люблю! Весело смеясь, мы с мамой входим в дом. Он празднично украшен. Широкая лестница, ведущая на второй этаж, увита елочными ветками с красными бантами. В гостиной сверкает огнями двухметровая пушистая елка. Окна поблескивают огоньками гирлянд, а в камине уютно потрескивают поленья. – Слав! – кричу я, отряхивая ноги от снега. Он появляется тут же. Высокий, широкоплечий и невозможно красивый. Боже, даже не верится, что это я родила его. – Мама! – подхватывает меня на руки и кружит в прихожей. – Ты только краше становишься! Мы не виделись целый год. Только по видеосвязи. Он учится и работает в Питере. Я целую его в щеки и обнимаю крепко-крепко. Сын ставит меня на место и переключается на бабушку, которая тут же начинает реветь. Они с ней были очень близки всегда, она безумно скучает. Оживленно переговариваясь, мы хлопочем на кухне, дети с бабушкой играют в детской наверху, Женя принимает душ. – Ты всегда помогал бабушке готовить. Помнишь, Слав? – чищу я яйца для «Оливье». – Ага. Селедку она мне давала разделывать, – смеется парень. – Знаешь, как меня разводила? У тебя, говорит, пальцы музыкальные. Ты ведь гитарист. Вот и поковыряй кости! Я ей говорил, что в магазине филе сельди продается, а она ни в какую. Из ведра вкуснее. – Правда ведь вкуснее! – хихикаю я, сверкая глазами. Как же хорошо, когда вся семья в сборе. Заметив в окне свет от автомобильных фар, кладу яйца в миску и спешу в прихожую. – Кто там? – кричит сын. – Соня, наверное. Сеня ближе к двенадцати будет с бабушкой и дедушкой. Открываю входную дверь, запуская морозный воздух в дом. И правда Соня. Высокая, стройная, так похожа на папу. Живя в столице, приобрела городской лоск и женственность. – Катечка! – верещит она, перебирая стройными ногами на высоких каблуках, шубка короткая, еле задницу прикрывает. – С наступающим! Как же я скучала! – Соня! Красавица какая! Волосы покрасила, как тебя идет! – ахаю я, заключая ее в объятия. Красивая, умная, острая на язык, еще и блондинка теперь. Ох, разобьет кому-то сердце. – Папа в душе, скоро выйдет. Дети! Соня приехала. Никита и Лиза не реагируют, веселясь на втором этаже, а Женя не слышит из-за звука льющейся воды, еще и поет, как всегда. На мой зов выходит Слава и встает в дверном проеме, сложив руки на груди. – Ну, привет, Мелкая! Соня поднимает на него огромные глаза и вспыхивает. – Какая я тебе Мелкая! – ворчит она, ловко преодолевая смущение. – Мне уже восемнадцать! Я закусываю губу, чтобы не рассмеяться. Эта парочка ни секунды не может спокойно ужиться. Думала, переросли давно, но похоже, нет. – О, точно! А помнишь, записки мне писала маленькая? – Не было такого! – расстегивает шубу, а сын, как истинный джентльмен помогает ей раздеться. – Да ладно? – хохочет он. – Замуж за меня собиралась, когда вырастешь. Неужели, забыла? – Прибереги эти сказочки для своих фанаток, Кобзарь. На меня твои россказни не действуют! – фыркает Соня и с королевским видом проплывает мимо, откидывая за спину копну светлых волос. – Никита, Лиза, где вы? Я вам подарки привезла! – А мне привезла? – подмигивает ей Слава. – Считай, что вечер в моей компании – самый главный подарок для тебя, Славочка!